Astra Maore – Любимая для эльфа 3 (страница 26)

— Это новый вызов себе самому, — ни одна травинка не шелохнулась под ногами Магнуса. — Я возьмусь непременно и обязательно, когда…

Томоко закончила его фразу, нарочито громко хрупая по камушкам и раскачивая держащую ее ладонь Магнуса, словно в нетерпении:

— Когда я помогу тебе.

— Ооо! Ооо, — Магнус почти пропел, и голос его по-прежнему поражал воображение, теперь еще более прекрасный. — О таком я не смел даже мечтать. Это было бы чудесно! Я тебя люблю, Томоко.

— Я тоже, — Томоко вмиг стала серьезной, — тоже тебя люблю. Пусть я и не та «медовая», скоро это потеряет значение…

Глава 576. Фатальность

— Покажи! Покажи-покажи-покажи!! — Лукас настаивал совершенно дурашливо-расслабленным тоном, и глаза его, лучистые и ярко-синие, сузились в щелочки от удовольствия. — Мир не схлопнется, если я увижу твою крошку! Или ты боишься меня, а, бог?

Он ходил по самому лезвию, этот бесстрашный царевич, но чувствуя отношение Магнуса, нисколько не боялся рисковать. Маг промолвил:

— Хорошо. Это будет взаимный «коридор». Ты увидишь ее, а она тебя, идет?

Лукас оживился:

— Даже так? Тогда я включу режим неотразимости! Ладно-ладно, мне просто очень любопытно. Одним глазком.

Черты его, по-эльфийски изящные и прекрасные, выглядели сейчас настолько милыми и трогательными, что кто угодно поддался бы на эту его провокацию стратега, искусно изображающего невинность.

Появившаяся девушка, мягкая и невесомая, с прямым и нежным взглядом произвела Лукаса приятное впечатление. Это была «Тамико», «ее» гордая посадка головы, плавные и эффектные линии тела, медовые волосы. И в то же время другая, более мудрая, более, Лукас задумался, подбирая характеристику, развитая… Нет, что-то не сходилось, ускользало от его понимания, но Томоко казалась очень гармоничной и свободной в выражении себя.

— Богиня, — бархатный голос Лукаса растворил тишину, — должно быть, божественная частичка НАС все же существует…

Томоко лукаво улыбнулась, оставив Лукаса разгадывать ребус собственной сущности. Как Томоко и предполагала, знакомые Магнусу «половинки» были хороши и не могли бы испортить ее репутацию перед Магом.

Встреча с Тамико оставалась впереди, Магнус предложил Томоко не смешивать впечатления.

«Борьба» девушек друг с другом, где одна из «противниц» давно и добровольно сдала позиции, но держалась в его сердце, несколько забавляла Мага.

Как ни пытались Алехандро и Аурелия сохранить запретную любовь, отношения на расстоянии оказались неподходящей практикой для них двоих.

Размышляя над ситуацией, Алехандро вывел, что нуждается в первую очередь в покладистой девушке. Конечно, страстной под стать его огненному темпераменту, но в то же время куда более уравновешенной, чем Аурелия.

Аурелия же в силу ряда причин тянула одеяло на себя. Они не располагали возможностями спокойно обсуждать проблемы, постепенно решая их, пакт о молчании не добавлял интимности, разрушая без того хрупкий баланс.

По политическим причинам дети своих народов не имели права познакомиться по-настоящему и ощутить себя единым целым.

Аурелия, по натуре вспыльчивая, устраивала Алехандро скандалы. Спустя время Алехандро начал поддерживать их, и как бы ни было сложно, они решили, что расставание, теперь уже не фатальное, а происходящее в силу естественных причин, может быть хорошим выходом из ситуации.

Впоследствии Аурелия снова пожалела о разрыве, импульсивно надеясь восстановить былое. Алехандро всегда отвечал на выражаемое ей желание общаться, вместе с тем подчеркивая, что ничего личного между ними больше не может быть по причине полной нецелесообразности.

Потерпев неудачу в далекоидущих планах, Алехандро захотел временно вовсе отстраниться от личной жизни, к тому же на сердце у него было совершенно пусто.

Глава 577. Ты — лучшее лекарство

Осматривая нож, омытый темной венозной кровью, Томоко размышляла о том, что в мире, где остается все меньше богов, приходится играть в иные игры, чтоб поддерживать компанию.

Заботил ее и Скиталец, он так долго искал разрозненные кусочки, что прекратил считать отдельные особенными. В каком-то роде Маг был прав, но Томоко, поддавшись пагубным влияниям, хотела большей плотскости.

Она пожелала, чтоб Магнус полюбил ее саму как личность, а не часть ТОЙ женщины.

— Как там говорят у людей: я буду любить тебя, пока не кончится дыхание? — Лукас пытливо заглянул в блестящие темные глаза Тамико.

Она немного смутилась:

— Как-то так… Пикантно, Лу. Твое же не кончится никогда…

Лукас самодовольно улыбнулся:

— Цени!

Поскольку «мачеха» оказалась рядом с отцом в тот самый момент, когда Марина собиралась жаловаться Лукасу на тяготы жизни, Марине ничего не оставалось, как начать ныть при Тамико. Иначе Тамико заподозрила бы несуществующее, а отношения между ними более-менее наладились. Времена, когда вспыльчивая Тамико звала Марину тощим цыпленком, давно прошли.

Устроившись с ногами на ложе, Марина стала раскачиваться взад-вперед, не желая хоть как-либо брать себя в руки.

Лукас приглашающе поднял бровь, ожидая начала рассказа, передать суть дела мыслеформами Марина не захотела.

— Он… Марек… Он думает меня бросить… И бросит, обязательно бросит… — Марина выразительно посмотрела и запнулась, сочтя, что сказала достаточно.

Тамико среагировала первой:

— С чего это вдруг? С какой такой радости?!

Раскачиваясь, Марина говорила:

— Он грустный, вялый, понурый, избегает общаться… Или заявляет, что вы настоящая пара, а я его не люблю. Это неправда, но Мар не слушает. Я просто не знаю, не знаю, что же делать…

Лукас перехватил инициативу:

— Якобы не любишь его, значит… Занятно… Окружи его вниманием, дочь. Поймай в капкан. Навязывайся ему по любому, по самому малейшему поводу. Марек любит чувствовать себя важным и незаменимым, сыграй на этом.

— Зачем играть? — Марина воспрянула духом, но не хотела показывать это слишком явно. Меж тем, четкие рекомендации внесли ясность и немного успокоили ее. — Если Марек готов меня бросить, пусть! Пусть уходит! Пусть терзает!

Супруги хмыкнули — им обоим вспомнился Флавиан, заядлый эмоциональный шантажист и любимейший будущий и в то же время актуальнейший сын.

Лукас подвел черту:

— Он тебя любит. Любит, как это делают в первый, да и, пожалуй, самый главный раз, это я вижу четко. Потому, дочь, — Лукас намеренно не употреблял в присутствии Тамико ласковое прозвище Ежик, — оставь панику. Марек на что-то обиделся, расстроился, затосковал, не знаю… Но ты — его лучшее лекарство. Начнет хандрить, советуй ему прием у Макса. Надоедай, превратись в его тень, но только не оставляй его одного. Увидишь, он опять начнет шутить и смеяться.

Тамико слушала без единого комментария, она всякий раз дивилась, как любимый умеет растолковать любую ситуацию и продвинуть ту в нужном направлении.

Точно в подтверждение ее мыслей Лукас добавил:

— Если Марек разбуянится, если откажется от Макса, зови меня. Потолкуем серьезно. Повтори, как поняла меня.

Марина послушно отрапортовала:

— Болтать без умолку, крутиться с ним рядом, заполнить все его умственные и физические пространства, влезть в его подсознание, обосноваться там, создать белый шум, угрожать ему Максимилианом… А Мар точно меня не бросит после всего подобного?

— Нет, — Лукас ответил, точно отрезал, — расценит как великий интерес к своей персоне. Контрольный выстрел — предложение ему Церемонии или безоговорочное на нее согласие. Может, братик извелся от неясности твоего ответа?

— Нууу, — Марина опустила глаза в пол, туда, где переливались и двигались миллиарды огней.

— Ага, — интонация Лукаса сочилась сарказмом и припечатала без того растерявшуюся Марину, — курс ты изложила верно, шансы на исправление имеются. Будь умницей!

Глава 578. Игра с огнем

Общение с Паолой у него не складывалось, а с Анелей напрягало.

Живя в доме Жизели, Оливер все чаще замечал потрясающую собранность Жизели в невзгодах, дающую уверенность: любое дело ей по плечу.

Жизель не запрещала Оливеру бурно переживать происходящее, но являлась амортизирующим щитом, которым хотелось закрыться от вещей слишком трудных.

Пожалуй, Оливер был рад этой продолжавшейся, несмотря на объявление о «разрыве отношений», стабильности — Жизель прямо пояснила, что не отпустит его. Сейчас Оливер не хотел уходить, намеренно выдумывая дела, требующие их совместного участия.

Опустив подбородок на переплетенные пальцы, Лукас делился опасениями с женой, с неизменным любопытством внимающей его речам:

— У Маринки все просто, там и думать нечего. А вот твою дочку, как ни прокрути, ожидают веселые деньки…

— Что такое?! — Тамико напряглась.

— Макс. Его нервы, как струны. Это плохо кончится. Уже плохо.

— С чего бы? Они помирились и ждут Церемонию, чего он нервный-то?