Astra Maore – Хозяин моего тела (страница 31)

Возможно, она даже стирает его из истории вызовов. Какая отвратительная женщина!

Что мне делать?

Только не паниковать. Звонок всяко остался у меня в исходящих. И время вызова, и длительность разговора. Я покажу это Элиасу, и если он не поверит мне, а поверит этой мерзкой экономке, то дела у нас с ним очень плохи. Во всех смыслах.

А еще я прямо сейчас поеду на урок актерского мастерства. Попрошу госпожу Сандерсон связаться с Элиасом. Уж ее-то вызов паршивка не сбросит.

Подумать только, она и впрямь забрала у Элиаса смартфон! Мне больно думать, насколько теплые между ними отношения.

Ничего. Придется их испортить, если Элиасу хоть каплю важна я.

А пока я выхожу на улицу и, убедившись, что вокруг никого нет, а также, что сверху нет окон, из которых на меня что-то может удачно «упасть», звоню тете.

– Привет… Вот, мы закончили съемку, – я делаю голос как можно ровнее и беззаботнее.

– Ты нормально устроилась, девочка? У тебя приличные соседи? – тетя больше всего беспокоится о том, как бы я не оказалась в каком-нибудь притоне.

– Я хорошо устроилась. Даже очень. Подписала контракт с Агентством, а у них шикарные условия! – я говорю бодро и уверенно.

– Плохо… Лола, девочка моя… Я ужасно за тебя рада… – в тетином голосе тревога.

– Тогда почему плохо?! – я искренне недоумеваю.

– Дэниэль совсем опустился. Его никуда не берут, и он приходил ко мне клянчить деньги. Потом вспомнил, что у него есть дочь – наверняка преуспевающая модель. А значит, богатая. Я уверена, он захочет разыскать тебя, чтобы вымолить деньги или просто ограбить.

Господи… Мое кошмарное прошлое не желает оставлять меня в покое.

– Я живу в хорошем доме, теть. Его туда не пустят. А по городу езжу на такси или с охранником, – ну хоть это правда.

– Ох, девочка… Береги себя.

Я выясняю, что у дяди и братьев все нормально и заканчиваю разговор.

Как ни радужно я описала ситуацию тете, на самом деле прямо сейчас я абсолютно одна. Жмусь к стене дома и боюсь каждого прохожего. Мой охранник заболел, а с обожженными ногами, которые трутся о ткань, сложно убежать.

Потому время, пока я жду такси – разумеется, я вызываю его через диспетчера, а не ловлю на улице – кажется мне вечностью.

Я постоянно ощущаю, что вот-вот что-то произойдет.

***

– Здравствуйте, госпожа Сандерсон.

Моя преподавательница по актерскому мастерству – женщина с ярко-рыжими волосами и очень подвижным лицом. Она немного странная, но вроде хорошо ко мне относится.

– Здравствуйте, Лола. Начнем?

– Я… к сожалению, не могу, – я закатываю штанины и показываю ожоги, – на фотосессии взорвался осветительный прибор, и меня поранило.

– Тогда почему же вы здесь? – на ее выразительном лице полное непонимание.

Нужно что-то сказать, чтобы не подставить Элиаса. Вдруг за то, что он отпустил меня одну так далеко, его уволят? Я вдохновенно сочиняю:

– У меня разрядился смартфон. Никак не связаться с менеджером. Вы можете позвонить ему?

– Ох, да. Конечно же, – она сочувственно вздыхает.

Спустя недолгое ожидание и пересказ госпожой Сандерсон моей версии Элиасу я подношу смартфон к уху и невольно отхожу в сторону.

Правильно делаю.

– Ты реально не заряжаешь мобильник в такой ситуации, Лола? – в голосе Элиаса настолько дикое напряжение, что мне становится дурно.

Он ужасно зол и кажется, начал меня презирать. Только не это.

– Нет. Причина в Долорес, – я отвечаю твердо. Пусть госпожа Сандерсон, которая с интересом прислушивается к разговору, думает что угодно.

Элиас чеканит слова:

– Хорошо, Лола, разберемся. Возвращайся домой. Нигде не задерживайся. Массаж я отменю. Ожоги сильные?

Он беспокоится обо мне? На душе становится чуточку теплее.

– Терпимые. Но купальники и белье я рекламировать не смогу… – я тщательно гоню от себя вспыхнувшее чувство вины.

Элиас ставил на меня, а я его подвела…

– С этим я тоже разберусь. Быстро домой.

Такому властному тону невозможно не подчиниться. Он окутывает меня опасным туманом, как в нашу первую встречу, когда я сняла с себя почти все и готова была зайти дальше. Когда я почти отдала себя Элиасу Конте и ни о чем не сожалела.

Мне хочется поверить Элиасу и спрятаться в его доме. Запереться от всего мира пусть даже в самом жутком подвале. Чтобы только больше ничего не случилось.

Но судьба подбрасывает мне очередной скверный сюрприз.

У кованых ворот сада я вижу незнакомую холеную девушку с длинными каштановыми волосами. У нее какое-то неприятное, нехорошее выражение лица. Что она здесь забыла?

Я получаю ответ, когда подхожу к калитке рядом с воротами. Девушка внезапно кидается мне наперерез.

– Так вот на кого Элиас меня променял!

Отвратительно. Я знаю, что у Элиаса есть любовницы, но совершенно не готова к этой встрече.

– Не понимаю, о чем вы. Я просто его сотрудница, – произношу как можно более сухо. Мне противно и не хочется выяснять отношения. Только не сейчас.

– Ну да, конечно. Я тоже ей была. И частенько гостила в этом доме, – девушка смотрит на меня с плохо скрываемой ненавистью. – А скажи, с тобой он использует наручники или только эластичные ленты? Он трахает тебя с кляпом или без?

Что за мерзость она несет?!

– Я не представляю, о чем вы…

– Ааа, – ее лицо хищно искажается, – так у вас еще только ванильный секс? Или ты у нас даже целка? Ого, неужели целка? Хм… – она роется в своей сумке и достает оттуда плотный картонный конверт. – Я хотела обсудить это с ним, но, пожалуй, сейчас тебе будет интереснее. Рассмотри эти фотки одна. – Я оторопело смотрю на ее красиво отполированные алые ногти. – Ну, берешь, или так и останешься счастливой идиоткой?

Девица не вызывает у меня ничего, кроме омерзения. Я не хочу брать конверт. Я даже не хочу к нему прикасаться. Вдруг там совсем не фото, а споры ужасной заразы.

Но краем глаза я вижу высокую мужскую фигуру в саду. Элиас еще далеко, а меня пронзает глупая несусветная мысль: а что, если девушки правы? И модели Миранда с Пенелопой, и эта ненормальная. Хотя станешь тут ненормальной, пережив кляп и наручники.

Что, если Элиас Конте реально жестоко мучает женщин?

Я беру конверт и быстро убираю его в сумку поглубже. Так, что если придется раскрыть ее при Элиасе, конверт не будет видно.

Чувствую себя почти преступницей. Так, стоп. Это не мне должно быть стыдно, а Элиасу. Если он реально извращенец.

Незнакомка одобрительно кивает мне:

– Скажи ему, что я заблудилась и спрашивала дорогу. Я перекрасилась, издалека он меня не узнает.

Хм… Она продумала, что мне сказать Элиасу? Это странно.

– У ворот камеры наблюдения…

– Я стою к ним спиной. Какая ты еще наивная девочка, – на ее лице появляется гримаса сочувствия, а затем девушка быстрым шагом уходит прочь и сворачивает куда-то за угол.

Странная. Очень странная девица.

Я провожаю ее взглядом и разворачиваюсь к Элиасу.

Выражение его лица не сулит мне ничего хорошего. Сейчас он как начнет за Долорес заступаться!