Астра Голд – Лисичка для волка (страница 2)
— А я не абы кто, куратор Вольтер.
Ну надо же, ещё молочные клыки не выпали, а дерзит как взрослая.
Что-то подсказывало, что мы не уживёмся. В академии было достаточно высокородных оборотней, и каждый из них проходил неприятную процедуру обучения субординации. Да, избалованная принцесска, теперь ты будешь подчиняться простому волку и мне плевать на твою фамилию, состояние и влиятельного папашу.
— Ладно, Фокс, пошли, покажу академию. И не отставай на своих коротеньких ножках, ждать не стану.
2 глава
Крупные снежинки кружились в ночном небе на фоне новогодних салютов, и плавились в языках пожарища.
Огонь охватил весь дом, вырывался из разбитых окон, гудел на всю округу. Пожарные уже не пытались его потушить. Они поливали деревья и постройки вокруг, чтобы огонь не пошёл дальше.
Внутри что-то с грохотом обвалилось и пламя вырвалось из проёмов с новой силой, взметая искры в небо, которые смешивались со снежинками в безумном танце и растворялись в темноте.
Имение семьи Фокс уже не спасти. Как и людей, погребённых под завалами дома.
— Лиасана, милая, ты меня слышишь?
Передо мной возникла женщина средних лет в потёртом синем костюме. Мы сидели в крохотном кабинете полицейского участка. Серые стены давили. Лампа над головой бесяче мигала неоновым светом.
— Да, я вас слушаю.
— Надо решить, что мы будем делать дальше. Вариантов, увы, не так много. До твоего совершеннолетия ещё несколько месяцев, так что ты пока под опекой государства. Я разговаривала с руководством гимназии, они бы и рады тебя вернуть, но это частное учебное заведение, поэтому требуют плату за второе полугодие.
Уже два дня я жила в полицейском участке, но волосы до сих пор пахли дымом. Мне отдали чью-то спортивную форму на два размера больше, выделили комнатушку с диваном, а какой-то офицер торжественно вручил зубную щётку. Больше у меня ничего не было.
— Это солидная гимназия в многовековой историей, — прошептала я слова матери. — Там всё строго.
— Да, но в твоём случае могли бы пойти на уступки, — нахмурилась женщина. — Скоро ты вступишь в наследство и сама сможешь оплатить обучение. Но они упёрлись. Из родни, кто мог бы эти месяцы за тобой приглядывать, тоже никого не осталось. Так что первый вариант: провести время до совершеннолетия в приюте.
— Приют? — Я вздёрнула брови, целиком переключаясь на разговор. — Это же для детей.
— Для сирот, — поправила женщина. — Условия далеки от частных гимназий, но тебе надо потерпеть всего два месяца. Госпожа директор с удовольствием примет тебя на следующий учебный год… При условии, что ты оплатишь обучение.
В один злосчастный вечер из наследницы древнего и знатного лисьего рода я превратилась в сироту. Всё выглядело дурным сном, который никак не хотел заканчиваться.
— Есть ещё один вариант, но не думаю, что он тебе подойдёт.
— Какой?
Дамочка замялась и ответила не сразу.
— Военная академия Фенридж. Академия государственная, так что готовы принять тебя на общий курс.
Кажется, эта человеческая леди совершенно не разбиралась в правилах и законах лисьих семейств. Фенридж — академия, где обучают рядовых солдат. Но Фоксы — не рядовая семья. Пусть я теперь сирота, но в венах текла кровь древнейшего рода, члены которого всегда занимали самые высокие должности. Министры, советники, высшие офицеры, ведущие учёные, но никак не солдаты.
— Фоксы не солдаты.
Женщина с облегчением выдохнула.
— Вот и я так думаю. Значит, приют? Всего-то чуть-чуть времени провести под присмотром отличных специалистов и добро пожаловать во взрослую, самостоятельную жизнь.
Её слова насторожили. Самостоятельной я никогда не была. За меня всё решала семья. Во что одеваться, чему и где обучаться, с кем дружить. Да даже за кого выходить замуж!
Как раз на почве замужества я поругалась с мамой в новогоднюю ночь.
Она уже полгода искала достойную партию для нашего рода. Правда, находила либо сорокалетних вдовцов, либо напыщенных мажоров, у которых кроме тачек и денег других извилин в голове не водилось.
Отец особо не лез в наш спор. Его куда больше интересовала научная деятельность. Не удивительно, ведь гениальные люди живут в своём мире и не видят ничего вокруг. Мой отец как раз был из таких гениев — для него существовала только наука. Он даже надо мной пытался какие-то забавные опыты ставить, называя маленькой подопытной мышкой. Мать за это много раз устраивала нагоняй. Боялась, что отец своими экспериментами испоганит мне лицо или фигуру.
В ту ночь, чтобы спор не перерос в очередной скандал и не испортил праздник, я выбежала из дома подышать свежим воздухом и остудить мысли.
И минуты не прошло, как сквозь салюты послышался странный звук. Не то вой ветра, не то утробный рык стаи волков над головой.
Огромные крылья я заметила не сразу. Они вынырнули из тьмы всего на мгновение, а следом на наш дом обрушились потоки огня.
Я едва успела отпрыгнуть и нырнуть в сугроб. Но даже снег не спасал от испепеляющего жара. Он плавился, я старалась уползти подальше, но жар всё равно добирался до кожи.
Дракон кружил полминуты, а после взмыл в небо и растворился.
Спор с мамой спас мне жизнь. Но жизнь ли это — из собственного поместья оказаться в приюте? Через пару месяцев директриса посмотрит на меня как на оборотня третьего сорта и захлопнет дверь перед носом, даже если я предложу ей все богатства Фоксов.
— Нет. В приют я не поеду. Военная академия подойдёт.
3 глава
— Здесь столовая, где обедают взрослые люди. Вон там студенческие столы, а вон там — преподавательские. Смотри не перепутай.
Я молча кивала, а из головы никак не могла выкинуть мысль: как настолько красивый парень может быть настолько удивительным козлом?
Лисьи боги, он просто невероятный! В жизни похожих не встречала. Высокий, в плечах не обхватить, выправка такая, словно лопату проглотил. Светлые, почти белые волосы небрежно растрёпаны и падали на тёмные брови и длинные ресницы, которые обрамляли почти неестественные синие глаза. И всё это было облачено в строгую тёмно-серую форму, под которой заметно напрягались мышцы.
Если бы меня попросили показать идеального мужчину, я бы без заминки указала на Кассиана.
— А вот здесь у нас спортивный зал, где тренируются взрослые люди. Запоминай.
В конце концов, я не выдержала и закатила глаза.
— Я и с первого раза поняла про взрослых, не обязательно напоминать об этом у каждой двери!
— Малышам всё надо повторять несколько раз, — ответил Кассиан и, не оборачиваясь, пошёл дальше.
Ну вот не козёл, а?
В опеке предупреждали, что я буду самой молодой студенткой в академии. Обычно сюда поступали ближе к двадцати. Но ведь разницы никакой! Все мы студенты. Ой, вернее, кадеты. Дурацкое название.
— Здесь аудитории, где учатся…
Злобным взглядом я едва не прожгла дырку на лице моего куратора. Кассиан замолчал, довольно улыбаясь.
— Где учатся взрослые люди. Я поняла.
— Именно! Быстро схватываешь, кадет Фокс.
Спортзалы, аудитории, бесконечные коридоры и переходы. Конечно же, я ни черта не запомнила! Это не академия, а настоящий лабиринт.
По пути к студенческому общежитию мы зашли на склад, чтобы получить форму. Уставшая женщина перерыла половину коробок, чтобы найти подходящий размер. Естественно, это стало поводом для шуток Кассиана. Детский размерчик. Кукольная одёжка. Очень милые комплименты от незнакомца, которого я знала двадцать минут.
— Где твои документы, Фокс? Там должен быть номер комнаты. Цифры в садике уже проходили?
Захотелось врезать. Еле сдержалась.
— Двадцать четыре, — прорычала сквозь зубы.
Для меня дикостью было увидеть в коридорах парней и девушек одновременно. В гимназии обучались только девушки, и как-то даже в голову не приходило, что в обычных учебных заведениях все живут на виду друг у друга.
Ещё больше поразил парень, который без капли смущения шёл по коридору с одним полотенцем на бёдрах. Лицо не запомнила, только плечи, грудь и дорожку тёмных волос, уходящую под махровую ткань. Кажется, он мне подмигнул.
— Маленьким девочкам нельзя смотреть на голых мужчин, — фыркнул Кассиан.
Потом схватил за плечи и повернул носом к двери, на которой криво болтались нужные цифры.
Куратор без стука распахнул дверь, и перед глазами предстала печальная картина. Комната размером с чулан, где мама хранила пряжу. Даже комнатой такое назвать стыдно. При этом в ней поместилось аж три кровати и два стола. Потёртый шкаф сиротливо стоял в углу. Уверена, если бы не шкаф, сюда бы впихнули четвёртую койку.