Астра Голд – Лавка желаний (страница 1)
Астра Голд
Лавка желаний
Последний день уходящего года. Время, когда одни оглядываются назад, а другие с надеждой смотрят вперёд. Тех же, кто застрял на месте, ждёт необычная лавка, украшенная разноцветными огнями, пробивающимися через все возможные и невозможные миры.
– Заходите за чудесами! Не пропустите последнее чудо этого года! – зазывал худощавый старик в поношенном сюртуке и шерстяном шарфе, аккуратно повязанным вокруг шеи.
Люди проходили мимо, спеша по своим делам. Одни с тяжёлыми сумками, чтобы успеть накрыть праздничный стол, другие впопыхах искали подарки, о которых совсем запамятовали. Необычная лавка их ни капли не влекла.
Но были те, кто по какой-то причине никуда не спешили. Как вода обтекает камень, так и праздничное настроение не могло коснуться их души. Для таких людей волшебная лавка сверкала ещё ярче, завлекая их, как мотыльков на чарующий свет.
Золотая лента
Оливье и мандарины остались в прекрасном прошлом. В этом году праздничный стол заменит диван и телевизор. Что ещё делать в пустой квартире?
От мысли о тотальном одиночестве под пуховиком пробежала крупная дрожь. Остаться одной в сорок пять сродни смертному приговору. Дети выросли и упорхнули из гнёздышка строить свою жизнь. Муж тоже упорхнул. В объятия молодой и красивой. У неё и взгляд горит, и грудь стоит. А у меня только боли в спине, да скучная работа бухгалтером с придурковатым директором во главе нашего бедлама.
– Не проходите мимо! Чудеса вас заждались!
Невысокий старикашка стоял у странного магазинчика, громко зазывая посетителей. Так старался, что едва голос не сорвал.
Среди толпы спешащих по своим делам, его взгляд упал на меня:
– Дама, не стесняйтесь, заходите!
– Спасибо, я ничего не ищу.
– Уверен, именно мою лавку вы бы хотели посетить.
Надо же, как он уверен в своих безделушках. Чем же, интересно знать, можно удивить женщину, повидавшую всё на свете?
Я остановилась, желая высказать старикашке всё, что думаю о нём, его лавке и вообще о людях. Но он так славно улыбался, что гадкие слова застряли в горле.
– Прошу, милая дама, проходите.
Торговец согнулся почти пополам, приглашая меня внутрь магазина. Судя по ярким гирляндам и новогодним украшениям, попытается втюхать какой-нибудь хлам, в надежде, что в последний момент люди готовы купить не глядя всё подряд.
– Да мне, если честно, ничего не надо. Я так, мимо иду, с работы.
– С работы? – Старик резко выпрямился и взмахнул руками. – Кто же работает в такой день?
– Тот, у кого начальник идиот и баланс не сходится.
Старик нахмурился и цокнул языком:
– Дорогая моя, принюхайтесь к воздуху. Чуете? Пахнет морозом, свежей ёлкой и фейерверками. Это аромат волшебства. Заходите скорее, выберете себе незабываемый подарок!
Вот же настырный! Ещё и цены наверняка заломит. А у меня в кошельке моль живёт и уже дырку насквозь проела.
– С финансами туго, извините.
– Не всё измеряется деньгами. Давайте, давайте, заходите. Не понравится, так хоть погреетесь.
Старик всё же уговорил. Да и что мне терять? Дома никто не ждёт, в кошельке денег нет.
Внутри магазинчика не было ничего, кроме деревянного резного прилавка, который дед украл из какой-то деревенской лавки.
– Выбирай, милая, чего желаешь? – деловито произнёс старик, оперевшись локтями на прилавок.
– Так, у вас ничего и нет.
– Просто пожелай, и всё исполнится. Желаешь молодость? А, может, обжигающую страсть, которой никогда не было? Принца на белом коне? Сделаю! Ты заслужила.
Я в голос расхохоталась, на всякий случай крепче прижимая сумку к груди.
– Молодость и принца? Ну вы и шутник! Такое ни за какие деньги не купишь.
– Я не беру деньги, милая. Понравится – можешь остаться. Не понравится – вернёшься и всё забудешь.
– Молодость и страсть! – выпалила я, хохоча над наивностью продавца.
Запах дерева и горящих дров, чистый воздух ударил в лёгкие до головокружения. Ни старика, ни его яркой лавки. Теперь передо мной добротный деревенский дом и заснеженные вершины гор виделись сквозь морозное окно.
Я сидела за большим деревянным столом, а напротив женщина со строгим лицом за что-то меня отчитывала, попутно собирая сушёные травы в пучки.
– Двадцать лет, Агата, а ты до сих пор не замужем. Сколько ещё отцу тебя на своём горбу тащить?
Злая Герта. Не мать, вторая жена папы. С семнадцати лет пытается выставить меня из дома, да вот только ни один жених не хочет иметь такую тёщу.
– Вот что с тобой делать? Вроде не уродина, работящая. Наверно потому, что тощая, – не унималась мачеха. – Кому в хозяйстве костлявая кобыла нужна? Никому. А тебя сколько ни корми, всё в косу уходит.
Герта всегда завидовала моей косе. У самой-то три волоска под накрахмаленным чепчиком.
– Знаешь что? За золотой лентой тебе надо.
Я аж вздрогнула. Драконья лента – последнее средство для незамужних девушек.
– Так зима ведь. Ещё и праздник на носу.
– Во-о-от, сделаешь отцу подарок – принесёшь ему золотую ленту. За такую девку мигом очередь выстроится, ещё будем выбирать жениха побогаче.
– Может, весной? – осторожно произнесла я, боясь очередной волны гнева. – Как только снег сойдёт. Если не найдётся жених, то пойду к дракону.
– Весной тебе двадцать второй год пойдёт! Кому такая старуха нужна?
Мачеха отбросила сухие травы, вскочила из-за стола и принялась расхаживать вокруг меня, будто корову на базаре рассматривала.
– Всё! Решено! Если сейчас пойдёшь, то к возвращению отца уже с лентой будешь.
– Так холодно же…
– Оденься потеплее!
– А вдруг метель? Пропаду в горах.
– Глянь в окно. Солнце светит ярче, чем летом. Не надумывай себе беды. А коли ветер поднимется, то подгонять тебя будет, быстрее вернёшься.
Как я не уговаривала мачеху, но та слушать не хотела. Нацепила на меня тулуп потеплее, обмотала голову шерстяным платком и выставила за дверь, наказав без драконьей ленты домой не возвращаться.
Я и пошла. От родного двора, где куры с гусями жались друг к другу в сарае от крепкого мороза, прямиком к горам. По занесённым снегом тропинкам, между пушистыми ёлками и голыми клёнами, поднимаясь к заветной цели. Нужная вершина была совсем рядом. Хотя и не вершина это вовсе, всего лишь старая пещера на каменистом холме, где жил не менее древний дракон.
Каждая девушка нашей деревни знала, на какой из пяти вершин обитает дракон. Ходили к нему нечасто, ведь в женихах большой нужды не было. Но если девица долго не могла выйти замуж, то в первый день лета уходила в горы и всегда возвращалась с золотой лентой в волосах.
Мачеха отправила меня посреди зимы, не желая ждать ещё полгода. И в дар дракону ничегошеньки не дала. Обычно ему несли золотую монетку, в крайних случаях хотя бы медяк. А у меня ничего не было. С тех пор как Герта поселилась в нашем доме, всё перешло в её руки. Отец не сильно вникал в женские дела и жалобы не слушал. Ворчал, что я несправедливо клевещу на мачеху, и уходил заниматься своими делами.
Чем выше в горы я поднималась, тем сильнее становился ветер. Лицо резали колючие снежинки, ноги утопали в сугробах. Но я продолжала идти, ведь мачеха не пустит на порог без ленты. Да и отца расстраивать не хотелось.
Ближе к вечеру ветер стих, но мороз усилился. Путь, который летом занимал половину дня, растянулся до самой мглы. Холод пробирался под тёплый тулуп, снег хрустел в сапожках. Появилась навязчивая мысль вернуться домой, но путь к деревне теперь займёт больше времени, чем до пещеры.
И я продолжала идти. Утопая в сугробах, спотыкаясь об занесённые снегом валуны, всё выше и выше, пока, наконец, не оказалась у входа в тёмную пещеру.
На первый взгляд пещера давно заброшена. Лишь мрак, да ветер эхом шептал под высокими сводами о том, что я глупая девушка, поверившая мачехе. Сидела бы дома, да пила горячий чай у камина. Но если присмотреться, то в глубине пещеры едва заметно подрагивал огонёк.
– Добрый вечер, уважаемый дракон! – крикнула я, и эхо подхватило дрожащий от холода голос. – Вы позволите войти?
Тишина. А так хотелось хоть минутку погреться у огня. Но не стану же я без спроса заходить в чужие владения? Или рискну, чтобы окончательно не околеть?
– Уважаемый хозяин, разрешите войти, пожалуйста. Очень уж замёрзла, пока к вам добиралась.
Огонёк в глубине пещеры стал ярче. Теперь я могла разглядеть длинные сосульки, свисающие с потолка, а голубой иней заискрился ещё ярче. Такую красоту я ещё никогда не видела. Вот только тепла эти искры совсем не дарили, а мороз всё нахальнее пробирался через тулуп, сковывая замёрзшее тело.