Астра Голд – Искушение ангела (страница 3)

– Я сотни лет тебе прислуживаю, а ты даже второй стул поставить не удосужился. Ангелы ко мне относятся как к грязи. Бесы чуть дружелюбнее, но даже они круче меня. И, знаешь, обидно, что я застряла в одной должности и ничего не могу изменить. Вернее, изменить-то могу, но страшно.

– Боишься тьмы? Правильно делаешь. Оттуда ты на землю не попадёшь и среди смертных не погуляешь. Со мной у тебя есть хотя бы мгновения.

– Мгновения смерти.

– Да, они чудесны.

– Нет, они ужасны! Сколько раз я умирала? Тысячи? Сотни тысяч? Что-то мне уже кажется, что в Аду пытки гуманнее.

Костлявый оторвался от созерцания коллекции. Внутри капюшона вспыхнули красные угольки, но в этот раз они не гасли.

– Так и чего же ты просишь, дитя?

А чего я, собственно, желала? Покоя, мира. Хотела больше никогда не умирать. Почувствовать вкус шоколада, вдыхать воздух после дождя, пересмотреть все фильмы и сериалы. Да что угодно делать, лишь бы это длилось дольше нескольких минут.

– Повышения, – твёрдо ответила я, не сводя взгляда с красных угольков. – Я заслужила.

– Желаешь на моё место?

– Хочу договариваться с людьми о твоих склянках. А умирать найми кого-то другого.

– Думаешь, потянешь?

– Пока не попробую, не узнаем.

Костлявый долго молчал. Слишком долго. Потом подошёл к столу, опёрся на толстую столешницу и спокойно произнёс:

– Есть смертный. Питер Удно. Мне нужен его ум. Справишься – будешь заключать сделки. Провалишься – ты моя до конца времён.

– Ум? Выглядит несложно. Что у меня будет?

– Семь дней и живое тело. Даже фору тебе дам – женщина, чьё тело ты одолжишь, работает с нужным человеком. Мне всё равно, как ты его уговоришь. Важен лишь итог: он должен согласиться обменять жизнь на свой ум. Принимаешь уговор?

Где-то точно был подвох. Это же Костлявый, он хитрый и скользкий, как змеюка. Но что мне терять? Я и так на него проработала четыреста лет. Не справлюсь, так продолжу делать то, что умею. Ну, либо попрошусь в Ад. Может, Рок сделает для меня поблажку.

– Принимаю. Через семь дней у тебя будет его ум.

– Тогда брысь с моего места, девочка.

Я даже встать не успела, как снова плюхнулась на попу. Только в этот раз на что-то мягкое.

Тусклый свет ночника, бежевый диван, занавески в цветочек и яркие картинки в телевизоре. Всё так обыденно, только теперь, похоже, мне не надо умирать.

Или надо?

Я привычно осмотрелась по сторонам. Что меня может убить? Телек? Пылесос в углу? Метеорит с неба упадёт?

Минута. Две. Ничего не происходило. Телевизор продолжал показывать глупое ток-шоу с орущими наперебой женщинами. Пылесос так и стоял в углу и определённо не планировал нападать.

– Всего лишь тело, – прошептала я. – Тело, которое не умрёт через минуту.

Мой радостный вопль слышала вся округа. Ну, не совсем мой. Голос принадлежал молодой женщине, чьё тело я заняла. Через неделю верну ей назад, она и не поймёт, что произошло.

Кстати, а как я теперь выгляжу?

Найти ванну оказалось совсем несложно. Хозяйка жила в миниатюрном доме: гостиная, спальня, да ниша для кухни. В санузле даже для ванной места не хватило, поэтому стояла громоздкая душевая с побелевшими от налёта стёклами.

И зеркало. В отражении на меня смотрела милая девушка. Полная моя противоположность. Я родилась черноволосой и кареглазой, а смотрела на голубоглазую девушку с растрёпанными русыми волосами чуть ниже плеч. Но всё равно симпатичная. Потому что живая.

– Что ж, не старуха, уже хорошо, – кивнула я отражению. – Надо же, сиськи!

Я схватила грудь руками, ощущая приятную тяжесть. Большие, упругие, мои! Так бы и мяла их все семь дней. Увы, при жизни мне такого богатства не досталось. Только длинная черная коса была моим украшением, а фигура больше мальчишеская: плоская со всех сторон. Но в то время и с едой были проблемы, округлостям неоткуда взяться. Не то что сейчас.

Еда! Вот чего я желала больше всего. Вспомнить вкус шоколада, мяса, ягод. Отведать похлёбки с овощами, да пожирнее, а потом обмакнуть в жижу ломоть хлеба.

– Что за фигня?

В холодильнике почти пусто. Баночки с йогуртом и забитая полка с фруктами. Чем же дамочка питалась? Где хлеб? Где рагу с кусками мяса?

Схватив яблоко, куснула его от всей души и долго кайфовала, ощущая, как холодный сок стекает по горлу. Как же мне не хватало вот таких простых действий!

А ещё сон. Я толком не спала четыре сотни лет. Умирать во сне совсем скучно, ибо не успеваешь понять, что произошло. А мне так хотелось лечь в кровать, закрыть глаза и расслабиться.

Я обязательно лягу спать, но чуть позже. Пока надо разобраться, где я, кто я и как найти Питера Удно. Чего там Костлявый говорил? Мы вместе работаем? Отлично!

А где, собственно, я теперь работаю?

Сумочка хозяйки нашлась в прихожей. В ней разрядившийся телефон, кошелёк с картами и наличкой, куча мусора на дне. Бинго! Пластиковая карта с фотографией, адресом и названием компании. Анна Ладман. Лаборатория Биологических Исследований, младший сотрудник. Надо же, как сложно. Но «младший сотрудник» воодушевил. Навряд ли с меня, как младшего, будут много спрашивать. За семь дней уж как-нибудь постараюсь не попасться.

Кстати, о времени. Я взглянула на часы в гостиной. Восемь вечера. Потом нашла зарядку от телефона, благо пару раз умирала от удара током во время зарядки гаджетов, и что с ними делать примерно представляла. Экран телефона ярко вспыхнул, оповестив меня, что сейчас воскресенье, восемь часов вечера.

Завтра на работу и встреча с Питером Удно. Не подведи, незнакомый дядька, от тебя зависит моя судьба!

4 глава

Как заснуть, если вдруг осознаёшь, что жизнь не оборвётся через несколько минут? Я могла стоять в душе под горячей водой, могла грызть яблоки, смотреть вечерние телешоу и просто ничего не делать. Тупо смотреть в стену или в окно, и не бояться, что в следующую секунду всё закончится.

И как же не узнать побольше про новое тело? Облазила телефон вдоль и поперёк, но не нашла никаких интересных переписок или провокационных фотографий. Только работа и куча снимков цветочков, сделанных где-то в округе. Ни парня, ни подружек со сплетнями. На счету по нулям, в кошельке несколько купюр, а на кухонном столе письма с просроченной оплатой. Скукота!

Заснула прямо на диване, укрывшись мягким пледом. Перед этим облазила все шкафы и полки, перемерила одежду хозяйки, пощупала все неизвестные штуковины.

Что ж, Анна Ладман, должна признать, что ты невероятно скучная мадам. Ни красивого белья, ни сексуальной одежды. Серая мышка, чей гардероб забит строгими костюмами блёклых цветов и блузками, в которых разве что в церковь ходить.

Я много раз приносила Костлявому красоту и знала, что шикарный, обольстительный внешний вид не менее важен, чем симпатичная мордашка. Раз надо договориться с мужчиной, то есть лишь одно оружие: соблазнение. Не то, что бы я в этом деле специалист, но классные сиськи умеют творить чудеса.

Шесть утра, а я уже вертелась перед зеркалом, подбирая наряд. Юбка покороче, каблуки повыше. У хозяйки выбор невелик, но кое-что удалось найти. Отражение в зеркале мне нравилось, а если расстегнуть несколько пуговок на блузке, то Питер точно не устоит. Отдаст и ум, и сердце, и пин-код от карты. Деньги бы не помешали, мне необходимо принарядиться, да и вообще на что-то жить неделю.

Стук в дверь. Сначала тихий, я даже не поняла, что кто-то пытается привлечь моё внимание. Удары стали громче и требовательней.

Тина. Это имя из памяти хозяйки. Подруга… Нет, коллега. Они вместе ездят на работу. Без задней мысли распахнула дверь, натянув улыбку до ушей.

Не Тина.

На пороге стоял высокий, сногсшибательный брюнет, облачённый во всё чёрное, вплоть до рубашки. Густые волосы небрежно зачёсаны назад, словно он только вышел из душа. Широкие скулы, пухлые губы. А взгляд! В синеве глаз под длинными ресницами захотелось немедленно утонуть.

– Ого! – вырвалось из меня, и улыбка стала ещё шире. – Надеюсь, вы не ошиблись домом.

Незнакомец осмотрел меня с головы до ног, нахмурил выразительные брови и облокотился рукой на косяк двери. Теперь он выглядел ещё больше. Рукава пиджака вот-вот порвутся от напряжённых мышц.

– Не пытайся меня обмануть, – завораживающим бархатным голосом произнёс гость.

– Да ни за что, – обомлела я в ответ, содрогаясь от звуков его голоса.

А в голове тем временем, билась неприятная мысль: меня раскусили? Как он узнал, что в теле девушки кто-то другой?

На глаза попалась белая полоска ткани под воротником. Коловратка. Едрить, да это же священник! Так, стоп. Они разве в курсе, что происходит у их начальства?

– Лили, глазки будешь строить смертным. Ты и правда выглядишь как верная собачка. Косточку бросить?

Он знает моё настоящее имя. Хамит. Обзывает собачкой.

Улыбка медленно сползла с лица, превратившись в кривой оскал.

– Карти?

– Карстен. Карстен! Тысячу раз говорил, чтобы прекращала неуважительно сокращать моё имя!

Невероятная красота мужчины тут же померкла. И волосы у него какие-то сальные, и губы слишком полные, словно пчёлы покусали. Да и под пиджаком наверняка не мышцы, а жирок.