Асти Брамс – Любовь генерального (страница 8)

Его взгляд переместился на мой живот, едва заметный под свободной одеждой. Мужчина нервно потер подбородок, словно пытаясь собрать мысли воедино.

– Да… наверное, тебе стоило как-то раньше дать знать.

– Дима, – искренне обратилась я, чувствуя, как стыд сжимает грудь тугим обручем. – Я просто не хотела, чтобы в компании кто-то…

– Это от того мужчины? – перебил он наводящим тоном. – Из-за которого ты съехала к сестре?

Я отвела глаза и кивнула.

– Он знает?

– Дима, это неважно, – попыталась донести как можно тактичнее. – Наши отношения закончились! Главное то, что я решила оставить ребенка. Но это… касается только меня.

Неоднозначно качнув головой, Дима огляделся в комнате.

– Ясно. Ладно, я пожалуй поеду… Уже поздно.

Развернувшись, он направился в коридор, и я последовала за ним.

– Мне жаль, что так вышло, – тихо проговорила, чувствуя, как слова вязнут в горле.

– Нет, все в порядке! – отсек мужчина, не глядя на меня. – Я сам виноват…

Но стыд все равно впился в кожу мелкими иглами. Я корила себя, будто невольно дала ему надежду, заманивала своими нерешительными улыбками и общением.

Дима взял ключи с тумбочки, и его сдержанный голос прервал неуютную тишину:

– Насчет слухов в офисе не волнуйся. Я не собираюсь болтать.

– Спасибо, – тихо поблагодарила я, обняв себя руками.

Мужчина задержал на мне взгляд, будто хотел что-то еще сказать, но так и ушел, больше не обронив ни слова. Слыша, как за дверью гулким эхом раздаются шаги на лестнице, я медленно побрела к окну. Прислонившись лбом к холодному стеклу, дождалась, пока Дима спустится. Он сел в свой серый внедорожник, ни разу не оглянувшись, и вскоре машина скрылась из виду.

Оставшись наедине, я ощутила тяжелый осадок, сдавливающий грудь. Слезы снова защипали глаза. Сложно было разобрать свои чувства, среди творившегося хаоса, столько всего произошло за день… Но где-то в глубине я все же сожалела, что не могу впустить Диму в свою жизнь. Будто часть меня допускала, что между нами что-то могло получиться. И что я вовсе не обязана существовать в добровольном заточении.

Да, беременность от другого мужчины, веский и серьезный аргумент. Это уже неотделимая часть моей жизни, которую я поставила во главе всего. Но разве я не имела права быть кем-то любимой? Не заслужила новых, нормальных и честных отношений с мужчиной? Или роман с Радовым окончательно уничтожил во мне веру в лучшее и способность доверять?

Судорожно вздохнув, я положила ладони на свой едва заметный животик, оглаживая его с нежностью, как будто защищая от мира.

– Мы будем счастливы, – прошептала дрогнувшим голосом, и слезы скатились по щекам, смешиваясь с теплой улыбкой. – Обещаю тебе…

Чайник на кухне разразился пронзительным свистом, заставляя меня отвлечься от тяжелого мысленного потока. Покинув комнату, я выключила плиту и залила кипятком травяной сбор с ромашкой и мятой. Чтобы успокоить нервы наверняка, вдобавок выпила таблетку глицина. День стал настоящим испытанием…

Расстегивая блузку, я вернулась в комнату и принялась звать Машу. Кошка неуверенно высунулась из-за спинки потертого дивана, обитого серой тканью, и требовательно мяукнула. Погладив ее мягкую макушку, я переоделась в домашнее и вяло пошла искать в пакетах, оставленных в коридоре, корм. От этого увлекательного занятия меня отвлекла мелодия звонка.

Сердце екнуло. Дима – сразу подумала я. Кинулась к сумке, висевшей на вешалке, и разочарованно выдохнула, когда вытянула телефон. Звонил незнакомый номер. Часы на стене показывали половину девятого – поздновато для мошенников. Помедлив несколько секунд, я все же приняла вызов.

– Алло?..

Тишина повисла в эфире, лишь легкий шорох, словно ветер за окном, нарушал ее.

– Ало? – повторила я настойчивее

– Привет.

Низкий властный, усталый баритон, знакомый до мурашек, эхом отозвался в голове. На мгновение я замерла, словно впала в шок, словно время остановилось, но осознание, что это он – Роман, – все-таки догнало и ударило, как электрический разряд.

Рука задрожала. Я отняла телефон и, прикусив губу до крови, неосторожно ткнула по экрану, нажав отбой. Еще через мгновение я вдавила кнопку питания, пока экран не погас, оставив меня в тишине с бушующим вихрем эмоций.

Чай в кружке давно остыл, а я так и не прикоснулась к нему. Сидела уже черт знает сколько за столом в напряженной позе, то и дело, поглядывая в прихожую. Покусывая кончик ногтей, я прислушивалась к каждому шороху, будто Радов мог внезапно вломиться ко мне в квартиру. Периодически настороженно подходила к окну, но никаких незнакомых машин в свете фонарей так и не появилось.

Адреналин продолжал гудеть в венах, изматывая нервы тонкой иглой тревоги. Неужели он мог что-то узнать?.. Но как? Мысли путались, словно клубок ниток, не находя ответа. Кто-то проболтался о моей беременности? Круг знающих довольно узок, чтобы это случилось. Да и если бы Роман узнал правду, разве ограничился одним лишь звонком? Скорее, он бы уже отправил за мной машину или устроил допрос с пристрастием. Нет, это было что-то другое… и от этой неопределенности по спине бежали мурашки.

Страх сковывал, как холодный панцирь. Я боялась за свое сердце, которое все еще хранило его отпечаток, боялась, что Радов снова ранит меня. И еще пугала мысль поддаться, растаять под напором его голоса, который звучал в голове, как эхо давно ушедших дней.

Часы уже перевалили за полночь, а я все не могла заставить себя лечь в постель. Один-единственный звонок, одно слово и все, что я так тщательно хоронила, с чем успела справиться, снова хлынуло тяжелой волной. Голос мужчины – усталый, словно нес груз целой вселенной. Он будто предвидел, как мне будет больно его слышать, и все же решился.

Выпив несколько кружек травяного чая, я, наконец, заставила себя уйти из кухни. Горячий душ с ароматом лаванды немного сбавил напряжение, и, завернувшись в мягкий халат, я заползла под одеяло. Глаза слипались от усталости, но мысли, как назойливые мотыльки, кружились вокруг прошлого. Воспоминания нахлынули, как кадры старого фильма: запах простыней, когда я впервые проснулась в его постели, пронзительная синева мужских глаз, горячие и властные руки, сжимавшие меня в объятиях, солнечный луч, заставляющий жмуриться на конной прогулке, ледяной разговор об Ольге в кабинете Романа, тепло его дыхания на моих губах во время поцелуя в комнате допроса, и, наконец, острая боль в груди, когда я увидела мужчину с бывшей женой… Теперь я уже знала, что это была она. Ира, нашла ее фото в старых статьях: изящная блондинка с тонкими чертами лица, и уверенной осанкой, потрясающе красивая даже в свои тридцать семь.

Звонок от Ромы, как трещина в устоявшейся реальности, которую я с таким трудом выстроила. Неужели он действительно пришел утром в компанию из-за меня? Или с этой встречей что-то осознал, и это заставило его перешагнуть грань?..

В любом случае, я очень надеялась, что он поймет – мне нужен покой, и не станет больше пытаться связаться. Я устала, была измотана до предела, и не знала, хватит ли сил сопротивляться, если он снова появится.

…

В груди раздался громкий, протяжный бой сердца. Волоски на моем теле встали дыбом от звука тяжелых шагов, раздавшихся в коридоре. Они медленно переместились в комнату, и тело охватил жар, сменившийся холодным потом. Я оказалась не в силах пошевелиться, даже глаза открываться отказывались. Страх того, что он здесь, парализовал, как и страх того, что он может вдруг раствориться…

Обоняние уловило знакомый запах, и предательская волна дрожи пробежала от макушки до пят. Рома действительно находился в моей квартире, рядом с моей кроватью! Как он вошел сюда, как посмел появиться?! Эти вопросы растворились в панике.

Раздался глухой звук, словно пиджак упал на кресло у окна. В следующий момент кровать прогнулась под тяжестью массивного тела, и я почувствовала, как он лег рядом. Его движения были медленными, осторожными, чтобы не беспокоить мой сон. Теплая, тяжелая рука накрыла меня, и дыхание затаилось.

Горячие капли собрались в глазах. Зажмурившись, я ощутила невыносимую смесь удовольствия и боли, от которой сердце разрывалось на части. Тихий всхлип вырвался из груди. Рома тут же прижал меня сильнее, то ли утешая, то ли предупреждая любую попытку отстраниться.

– Я знаю, что ты уйдешь… – прошептала я дрожащим голосом, чувствуя, как капельки скатились по виску. – Зачем, Рома? Зачем, ты здесь?.. Мне же будет больно…

– Я никуда не уйду, – ответил он тихо, но твердо.

– Ты снова меня оттолкнешь! – настаивала я.

В следующую секунду оказалась лицом к Роману. Его горячие, властные губы нашли мои, и я уперлась ладонями в стальную грудь, пытаясь сопротивляться. Безнадежно… Он полностью завладел мной глубоким, требовательным поцелуем, как будто пытался стереть болезненное прошлое.

– Я совершил ошибку… – прошептал, прервавшись, и прижав мое ослабевшее тело. – Я не хотел причинить тебе боль! Мне очень жаль, Надя. Моя любимая девочка…

Затрясшись от рыданий, я уткнулась лицом в грудь любимого.

– Я так скучала! Я… я люблю тебя, Рома… Не могу ничего с собой поделать! –слова выплеснулись, как давно сдерживаемая река.

– Ш-ш. Теперь все будет хорошо, – пообещал он, ласково проводя рукой по моим волосам. – Теперь мы будем вместе.