Асоль Солтан – Рыжая симфония сердец (страница 3)

– Что ты… – его голос был резок, сдавлен, прозвучал как приглушенный рык. Ален мгновенно всполошился и резко, решительно отодвинул меня от себя на вытянутые руки, нарушая только что установившуюся близость.

В его глазах мелькнуло чистое, неприкрытое удивление и он пристально, прожигающе, словно рентгеном, смотрел на меня. Но перед этим я успела заметить, как у него по шее волной побежали мурашки, выдавая его реакцию.

Я едва не упала из-за резкости его движений, но устояла. Благо, каблук был невысокий и устойчивый. В груди вспыхнуло жгучее, обжигающее чувство стыда, такое сильное, что хотелось провалиться сквозь пол, смешанное с острой растерянностью. Я не знала, как себя вести, что сказать. Слова застряли в горле, а мысли метались, словно стая испуганных птиц, не давая сосредоточиться.

– Прости, я, похоже, слишком много сегодня выпила, – слова прозвучали жалко. Я поняла, что натворила, и, подхватив длинный подол платья, не поднимая глаз, чуть ли не бегом ринулась на второй этаж.

Я пролетела по коридору и ворвалась в свою старую комнату, захлопнула за собой дверь с такой силой, что задребезжали стекла в ней, и облокотилась о нее спиной.

Сердце невероятно сильно колотилось, отдаваясь гулом в ушах, и вот-вот будто вырвется из грудной клетки. На щеках появился жаркий, пылающий румянец, и я приложила похолодевшие руки к пылающим щекам. Мысли путались, чувства переплелись в один тугой клубок. Оглушающий стыд за свой порыв, странное, непонятное разочарование от его мгновенной реакции и… что-то еще, горячее, запретное, непонятное, тревожное.

Было ли это влечение? Или просто странная, мимолетная вспышка, спровоцированная алкоголем и горем? А что он подумал обо мне? Будет ли он смотреть на меня иначе? Вопросов возникало всё больше, ответов – ни одного.

Я чувствовала себя абсолютно растерянной, словно ребенок, потерявшийся в темном лесу, и всё это из-за одного нелепого, спонтанного жеста, который я совершила, не контролируя себя.

– Что со мной произошло? – прошептала я, почти плача, в темноту комнаты и бессильно стукнулась затылком по двери. – Мне нельзя пить.

Был мой единственный, четкий вердикт. Усталость и путаница в мыслях взяли верх. Я упала на кровать, одеяло укрыло меня от всего мира, и я уснула, так и не разгадав загадку своих чувств. Внутри, в глубине души, оставалось странное, неясное ощущение – смесь смущения, растерянности и… новой, пугающей, но сладостной тяги, которой я никак не могла найти имя.

Глава 4

Я медленно открыла глаза, и утренний свет, проникающий сквозь шторы, заставил меня зажмурится. Голова тяжело пульсировала, отдаваясь глухим стуком от вчерашнего шампанского. Вспоминать все, что произошло после выпускного вечера, было неприятно.

Как я могла оказаться в такой немыслимой, позорной ситуации?

Я лизнула его шею. Это была такая нелепая, такая дикая, пьяная глупость. Воспоминание об этом заставили меня залиться краской стыда. Мне было стыдно до зубовного скрежета, и я постыдно, как воришка, сбежала в свою комнату, оставив Алена, вероятно, в полном недоумении и шоке.

«Боги, мне нельзя пить и одновременно обнимать его! Я веду себя как… как распущенная девчонка!» – эта мысль хлестала меня, а румянец, как жар, вновь заливал щёки, напоминая о предательстве собственного тела.

Я глубоко вздохнула, потерла свои ноющие виски и поняла, что нужно немедленно взять ситуацию под контроль и немного отвлечься. Сначала – привести себя в человеческий вид. Я встала со своей кровати, застеленной светло-зеленой постелью, и, накинув халат поверх поверх голого тела, так как я вчера смогла перед сном только снять платье и пойти спать так, пошла в сторону ванной, чувствуя себя при этом помятым флагом.

Надо было привести себя в порядок и выпить мощную таблетку от похмелья. К счастью, они были в моей аптечке. После них мне стало сразу лучше. Голова перестала болеть, и прошло неприятное чувство в животе. А после прохладного, почти ледяного душа я совсем ожила. Поэтому вниз я шла в достаточно благодушном настроении. После кофе я могла бы уверенно сказать, что внутренний демон стыда усмирен.

Осторожно выйдя из своей комнаты в домашних шортиках и маечке нежного голубого оттенка, я начала спускаться по лестнице, с замиранием сердца, словно ступая на минное поле, ожидая увидеть Алена. И действительно, он стоял на кухне, спиной ко мне, готовя какой-то зеленый коктейль – скорее всего, протеин или витаминный комплекс.

Мое внимание автоматически было привлечено к его фигуре. Высокий, с широкими плечами и тонкой талией, Ален всегда выглядел привлекательно, но сегодня каждый его контур казался мне новым, опасным и манящим. Его темные волосы были слегка растрепаны, а на черной футболке были видны пятна пота.

«А у него хорошая фигура, и он, похоже, только закончил утреннюю тренировку. Ему очень идут черные шорты» – некстати подумалось мне, когда мой взгляд скользнул на его округлые ягодицы.

Я тряхнула еще немного мокрой после купания головой, чтобы отогнать эти непотребные, предательские мысли. Мои мысли путались в попытках понять, как я могу разговаривать с ним после вчерашнего. Должна ли я притвориться, что ничего не произошло, или как-то извиниться, хотя бы намеком?

– Доброе утро, – прошептала я, стараясь не выдать голосом, как сильно волнуюсь.

– Доброе, Агнес, – он взял стакан с уже готовой зеленой жижей, повернулся ко мне лицом и вальяжно облокотился ягодицами о столешницу. – Как себя чувствуешь? Голова не болит?

– Я выпила таблетку, а после кофе точно приду в себя, – направилась я к кофемашине.

Кажется, он тоже не хотел ворошить вчерашнюю ситуацию, и это было мне лишь на руку. Уж очень неловко. Но тут у меня возникла дилемма: чашки были на полке, прямо возле Алена, и мне надо было подойти к нему почти вплотную, чтобы взять её. Это было испытание.

«Глупая!» – мысленно дала я себе подзатыльник и, затаив дыхание, я подошла к Алену.

Он же, как назло, даже не отодвинулся, а остался на месте и улыбался уголками рта. Не явная улыбка, а скорее насмешливая, хищная ухмылка. О, он знает. Он наслаждается моей неловкостью. Он видит, как мне не по себе возле него, и сейчас намеренно меня дразнит. Даже не предлагает мне подать чашку!

«Но я не поддамся. Я тоже умею играть, Ален», – это стало вызовом, внутренним переворотом, что пробудил во мне азарт.

Я сделала еще полшага ближе к нему, наши бедра почти соприкоснулись, и я почувствовала жар, что исходит от его тела. Я поддалась немного вперед так, чтобы ему была видна ложбинка между моих грудей под тонкой голубой майкой. Стыд мгновенно уступил место адреналину и дерзости. Вижу, как его взгляд быстро, ненароком ныряет туда, куда не должен. Я быстро хватаю чашку с полки и неторопливо отхожу вбок к кофемашине. Но успела увидеть: его глаза хищно метнулись к моей груди, прежде чем он резко отвёл взгляд. Он прочистил горло, пытаясь восстановить невозмутимость, но я знала, что задела его за живое. Провокация удалась.

Ох, кажется, мне удалось выбить его из колеи. Я почувствовала прилив сил и удовлетворение. Я даже порадовалась, что сегодня выбрала костюм из голубой майки и коротких шортиков, что облегали мою попку.

Включила программу на кофемашине, а потом сознательно и грациозно, я немного выгнулась, чтобы достать молоко из холодильника, зная, что в этот момент моя упругая попка будет явно видна. Это была не просто случайность – это был сознательный, мстительный вызов. Я знала, что он смотрит, и это знание принесло мне странное, щекочущее и триумфальное удовольствие.

Через пару секунд я услышала, как Ален буквально вылетел из кухни, почти сбежал. Это было всё, что мне нужно для того, чтобы понять: мой опекун не так равнодушен, как хочет казаться. Я расплылась в довольной, самодовольной улыбке.

«Правду говорят: сделал гадость – сердцу радость», – довольная, отпила из чашки свой готовый кофе с молоком.

Пока я наслаждалась кофе и триумфально улыбалась, в кухню въехал робот, о котором я совсем забыла. Это был робот серого металлического цвета и человекоподобный.

– Доброе утро, мисс Агнесса. Мистер Ален внес вас, как «Хозяин 2», в мою программу. Код с личными настройками выслан вам на галобраслет, – сообщил он механическим голосом.

– Отлично, я потом внесу коррективы, – улыбнулась я серебристому роботу. – Я буду наверху, а потом пойду загорать у бассейна, если Ален будет спрашивать.

– Завтрак не желаете, мисс Агнесса? – поинтересовался у меня робот, подъезжая к холодильнику.

– Я обычно очень редко завтракаю. Можешь к бассейну подать мне холодный напиток и фрукты с ягодами, если они есть – сказала я, почти в дверях.

Надо мне немного разобрать свои вещи, которые мне вчера доставили из общежития. Похоже из-за них Ален и понял, что я собираюсь вернуться домой, а вот об этом я совсем не подумала.

Ну, ничего. Сейчас мне лучше сосредоточиться на обустройстве своей комнаты.

Глава 5

Моя комната была моим личным оазисом покоя – со светло-голубыми стенами, создающими ощущение свежести. Под большим зашторенным окном разместилась слева кровать, а справа – большой рабочий стол зеркальной буквой «Г». В ногах у меня стоял еще комод, а также маленький мягкий диванчик. Справа от входа был шкаф с большим зеркалом.