Аслиддин Каланов – Тайная монета (страница 4)

В феврале приехала новая делегация. На этот раз – трое американцев: двое мужчин и одна женщина, деловая, холодная, с папкой, из которой торчали бумаги с печатями.

– Мы готовы подписать соглашение, – сказала она на идеальном русском. – Взамен вы получите финансирование лаборатории, командировки и право опубликовать результаты в ведущих журналах.

– А права на вакцину? – спросил Алексей.

– Естественно, переходят к нашей компании. Но вы останетесь первооткрывателями. Ваши имена будут в публикации.

Борис сжал зубы:

– То есть для истории мы – герои, а для жизни – нищие?

Американка улыбнулась:

– У вас всё равно нет другого выхода. Государство не даст вам средств.

Виталий посмотрел на неё долгим взглядом:

– Мы ещё не решили.

– У вас мало времени, – сказала она. – Думайте быстрее.

После её визита к ним пришёл заведующий лабораторией. Лицо у него было усталым, в глазах – тревога.

– Ребята, я понимаю, что вы хотите сохранить всё для страны, – сказал он тихо. – Но у нас отключают свет, сокращают людей, скоро нас и вовсе закроют.

– И что? – возмутился Борис. – Продать всё за копейки?

– А если не продадим, всё погибнет, – с горечью сказал заведующий. – Я тоже этого не хочу. Но времена такие.

Алексей сжал тетрадь с записями так, что побелели пальцы.

– А если мы отдадим им формулу, а они закроют её в сейф и никому не дадут?

– Это тоже возможно, – вздохнул заведующий. – Но решать вам.

Ночью Алексей не мог заснуть. Он лежал в коммунальной квартире, слыша за стенкой плач ребёнка и шум телевизора.

В голове крутились вопросы: предать или не предать? Что важнее: идея или жизнь?

Виталий тоже не спал. Он записывал в дневник:

«Мы создали вакцину не для того, чтобы ею торговали. Но если никто не получит её – разве не хуже?»

Борис наутро пришёл мрачнее тучи:

– Я бы им в морду дал. Но, чёрт возьми, Лёша, может, Виталий прав. Может, лучше хоть так, чем никак.

Алексей посмотрел на него и сказал:

– Дай нам ещё немного времени. Я не хочу, чтобы это решение приняли за нас.

Вскоре произошёл неприятный случай. Неизвестные взломали кабинет, где хранились дубликаты записей.

Исчезла маленькая часть документов, несколько пробирок, а остальную часть отчетов ученые друзья хранили дома.

Вызвали милицию, но дело заглохло. Заведующий сказал тихо:

– Похоже, кто‑то очень хочет заполучить ваши данные.

Борис выругался:

– Скоро нас самих выкрадут.

Виталий усмехнулся:

– Чтобы украсть нас, им придётся тащить трёх уставших и голодных мужиков.

Алексей серьёзно сказал:

– Если дойдёт до угроз, мы должны быть готовы.

Они снова сидели в холодной лаборатории. Борис открыл бутылку дешёвого портвейна:

– Давайте хоть выпьем за то, что сделали, а не за то, что будет.

Виталий посмотрел на колбы и пробирки:

– Мы всё ещё вместе. И пока мы вместе, ничего не потеряно.

Алексей поднял кружку:

– За то, что мы пытались.

Они выпили, и в ту минуту почувствовали странное спокойствие. Как будто главное решение ещё впереди.

Глава 3. «Семь монет»

Утро в лаборатории выдалось промозглым и серым. За окнами медленно летел редкий мартовский снег, ложась на давно не мытые подоконники.

Алексей, Борис и Виталий сидели за длинным столом, уставленным колбами и пыльными папками. В глазах каждого была усталость, но и что‑то ещё – неумолимое решение.

Предложение от американцев, которое они получили накануне, лежало на столе. Бумаги с аккуратными строками на английском языке и подписями внизу. Бумаги, которые могли превратить их работу в чью‑то собственность.

Алексей протянул руку, взял папку, повертел её и с усилием положил обратно.

– Нет, – сказал он тихо, но твёрдо.

Борис кивнул:

– Нет.

Виталий посмотрел на товарищей и сказал чуть громче:

– Нет. Мы не для этого это делали.

Решение было единогласным, как будто назревало в них долгие месяцы.

Никто из них не хотел видеть плоды своих трудов в сейфе зарубежной корпорации, доступные только тем, кто заплатит.

Но вместе с решением пришёл страх. Они понимали: их лаборатория открыта для проверок, сотрудники могут пронести что угодно, а в стране начались такие времена, что за сотню долларов люди готовы были продать и документы, и совесть.

Виталий первым высказал то, что давно крутилось у всех в голове:

– Если они не получат формулу по‑хорошему, могут и украсть. Или просто уничтожить, чтобы никому не досталась.

Алексей опёрся локтями о стол, сцепив руки в замок:

– Значит, нужно сделать так, чтобы даже если у нас всё отберут – им это ничего не дало.

Борис поднял голову, и в его взгляде зажглась прежняя решимость:

– А ещё лучше – спрятать так, чтобы даже под пыткой не выдать.

Слова повисли в воздухе, как предчувствие чего‑то большого. Виталий взглянул на коллег и сказал:

– Я, кажется, знаю, как это сделать.

Виталий с юности увлекался фотографией и знал толк в микро- и макросъёмке. Он рассказал: