Аслиддин Каланов – Побег из концлагеря (страница 3)

Но в обоих чувствовалась странная сила: не та, что в кулаках, а сила привычки видеть смерть.

Алексей видел, как они работали с трупами. Без лишних слов, быстро, почти бережно, но без ужаса. Для них это была работа, а не кошмар.

Вечером в бараке они садились рядом, почти не разговаривали. Алексей думал: «Если кто и сможет спокойно прятать живых среди мёртвых – это они».

Оставался ключевой вопрос: как уйти не просто из лагеря, а дойти до своих. Лагерь находился далеко в Польше, вокруг чужие земли, города, леса. Без человека, который знает дорогу, шанс был бы ничтожным.

Алексей вспомнил, что несколько раз слышал про одного пленного, которого прозвали Аббат. Говорили, что он до войны был почтальоном, много лет работал в польских городах и деревнях, знал дороги, станции, окрестности.

Самого Алексея это имя насторожило: «Аббат» – странная кличка. Но при этом о нём отзывались уважительно. Не как о доносчике или трусе, а как о человеке, который может быть полезен.

Алексей ещё не решался подойти к нему. Даже не знал, как тот выглядит. Но в голове уже прикидывал: «Если удастся убедить его пойти с нами, он станет проводником. Без него мы заблудимся и погибнем».

И оставалась ещё одна роль. Для побега нужна будет форма немцев. Обычные рваные бушлаты пленников не позволят пройти ни одного патруля. А форма – это маска, в которую можно поверить.

В лагере был один человек, которого называли Боря‑Портной. Маленький, сутулый, с вечным кашлем. Говорили, до войны шил костюмы в Москве, а теперь ремонтирует лагерное тряпьё.

Алексей видел, как тот ловко управляется с иглой, как пальцы у него всё ещё быстрые, несмотря на холод и голод.

В голове «Актёра» рождалась картина: Боря сошьёт форму, Шмель и Игла спрячут в повозке, Сидорчук и Мальков сделают лазейку, а Аббат выведет их к линии фронта.

Всё выглядело почти логично. Почти. Но Алексей знал: самый страшный враг – это «почти». Любая мелочь могла разрушить всё.

На следующее утро лагерь встречал их серым небом и ветром, который забивался под шинели и жал, как ржавый нож.

Алексей шёл в колонне на работу и снова смотрел.

В глазах людей было мало надежды. Но иногда, в редких движениях, он видел огонь: когда кто‑то помогал другому подняться, когда кто‑то тихо делился куском хлеба.

Эти огоньки были редкими, но они горели.

Алексей думал: «Именно такие люди нужны. Не те, кто только мечтает, а те, кто готов действовать. И при этом не кричать, не геройствовать, а делать своё».

Глава 3. «Исповедь и расчёт»

Лагерь засыпал медленно, как больной, которому не дают уснуть боль и страх. Ветер шевелил ржавые куски жести на крыше, и в этих звуках Алексей слышал сердцебиение лагеря: медленное, глухое, тяжёлое.

Он ждал. Долго. Он знал, что разговор, к которому он готовится, может стоить жизни не только ему, но и тому, с кем он заговорит. И потому ждал подходящей минуты, как ждут реплики партнёра, чтобы войти точно в такт.

Аббата Алексей заметил несколько недель назад. Сидевший в дальнем углу барака, не такой худой, как другие, с осанкой чуть сутулой, но не сломленной. Лицо сухое, со складками у рта, глаза усталые, но ясные.

Алексей наблюдал: как тот молча ест свою скудную пайку, как слушает разговоры, не вмешиваясь, как пару раз кто‑то подходил к нему с вопросом – и Аббат отвечал тихо, коротко, но так, что человек отходил от него будто с чуть более прямой спиной.

Сегодня, когда лагерь провалился в тревожный сон, Алексей подошёл. Его шаги почти не слышны на сухом глиняном полу. Он сел рядом, не говоря ни слова. Аббат не поднял глаз сразу, только спустя пару мгновений повернул голову:

– Ты чего, артист? – негромко спросил он, и в голосе прозвучала усталость, но не враждебность.

Алексей чуть вздрогнул. Значит, Аббат уже знает, кем он был. Он ответил так же тихо:

– Мне надо с тобой поговорить.

Аббат посмотрел прямо в глаза. Усталые морщины у рта дрогнули.

– О чём? – спросил он, но в этом «о чём» слышалась настороженность, как у зверя, почуявшего запах ловушки.

Алексей сделал вдох, выдох. Он думал над этими словами не один день, прогонял их, как реплику в пьесе.

– Я хочу бежать, – сказал он прямо. – Но не один. И не сегодня. Я придумал план. Мне нужен проводник. Ты.

Аббат опустил глаза, потом медленно провёл рукой по щетинистому подбородку. Казалось, эти несколько секунд длились вечность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.