Аскольд Шейкин – Повесть о карте (страница 7)
Рабочая карта командира отличается одной особенностью. Она как бы «живая». В штаб воинской части постоянно поступают сведения о противнике: от разведчиков, от летчиков, от местных жителей, от пленных. По этим данным оперативный дежурный то и дело «передвигает» по карте синие условные значки. Он просто стирает их резинкой и чертит на новом месте.
Следя за тем, в каком направлении перемещаются неприятельские силы, где их становится больше, можно определить место предполагаемого наступления врага и расположить свои войска так, чтобы отразить атаку.
Сведения на карте командира всегда должны быть самыми новыми, точными, исчерпывающими. Иначе может вдруг оказаться, что, например, танки противника находятся не за сто километров от фронта, а совсем уже рядом, начали наступление!
Чтобы такого никогда не случилось, во всех штабах оперативные дежурные круглосуточно следят за картой.
В начале декабря 1944 года, когда уже близилась к концу Великая Отечественная война, завершая освобождение Венгрии от фашистского ига, войска 3-го Украинского фронта Советской Армии после многодневных наступательных боев вышли на линию река Драва–озеро Балатон–река Грон, оставив далеко в тылу, в районе Будапешта, окруженные вражеские части. Фашистские войска пытались разорвать это кольцо, и бои там долго не утихали.
Чтобы прекратить бессмысленное кровопролитие, неприятельским дивизиям было предложено сдаться. Два советских парламентера с белыми флагами направились к вражеским позициям.
Фашисты предательски убили парламентеров. После этого начался последний штурм. 13 февраля Будапешт был взят. В плен попало сто десять тысяч фашистских солдат и офицеров.
Но на западе, у главной линии фронта, на некоторое время установилось затишье. Бойцы вырыли окопы, построили прочные блиндажи, создали минные поля, протянули телефонные линии, по всем правилам оборудовали позиции для тяжелых орудий.
Конечно, эта тишина была относительной. По ночам над передним краем взлетали осветительные ракеты, трассирующие снаряды и пулеметные очереди прочерчивали небосвод; снайперы часами выслеживали вражеских солдат; разведчики ходили на «поиск»; самолеты вели аэрофотосъемку.
Но в общем, по сравнению с предыдущими боями, наступило затишье.
Между тем оперативные дежурные, как и прежде, круглосуточно не отходили от карт, нанося на них новые сведения.
С каждым днем становилась обширней, разветвленней, мощней полоса укреплений на нашей стороне. Сюда в глубокой тайне подходили советские части, готовясь к сокрушительному удару в направлении к столице Австрии — Вене.
А вот на той части карты, где изображалась вражеская территория, первое время изменений почти не происходило. Иногда за целые сутки на ней не прибавлялось ни единого синего штриха.
И вдруг, уже в самом начале марта, ожила и эта часть карты. По всей линии фронта в штабы советских войск стали приходить тревожные сообщения.
Авиаразведка установила, что в тылу противника началось передвижение войск. Оно совершалось скрытно, в основном по ночам, по лесным тенистым дорогам. Севернее озера Балатон советские разведчики взяли такого «языка», что в первый момент просто не могли поверить тому, что обнаружилось: это был солдат 6-й танковой армии «СС», которая еще совсем недавно громила англичан и американцев на западноевропейском фронте на территории Франции, в Арденнах.
Срочно сообщили в штаб фронта, но там уже знали: фашистское командование решило во что бы то ни стало перейти в наступление в Венгрии. Этим оно хотело отвлечь часть советских войск с Берлинского направления и затянуть войну.
Проходили дни. На картах появлялись все более тревожные сведения.
Синие ромбы, обозначающие вражеские танковые дивизии, угрожающе расположились между озерами Балатон и Веленце. То на одном, то на другом участке карты появлялись синие извилистые стрелки, изображающие колонны на марше. Над одними из них были нарисованы флажки: значит, разведчики установили, что эти воинские части передвигались вместе со своими штабами; другие сопровождались черточками — артиллерия! — или ромбами — танки!
Синие условные значки вражеских разведывательных дозоров подбирались к самой красной линии, запечатлевшей на карте наш передний край…
Поступали новые сведения: «Колонна пехоты со штабом закончила марш и укрылась в лесу западнее высоты 174,3».
Оперативный дежурный осторожно стирал резинкой условный знак «походная колонна со штабом» и западнее светло-коричневого кружка с цифрами 174,3 рисовал синим карандашом овал. Тут же он запрашивал через помощника начальника штаба по разведке: «Узнать, какая именно часть укрылась в лесу западнее высоты „174,3“».
Так карты штабов все время вбирали в себя сведения о противнике. Командиры советских войск внимательно изучали эту «живую» картину и видели, как все ближе и ближе подтягиваются к линии фронта, готовясь к наступлению, фашистские полки и дивизии.
Глухой мартовской ночью в штабе стрелкового полка, занимавшего оборону на восточном берегу реки Грон, раздался телефонный звонок. Вызывали помощника начальника штаба по оперативной работе. Тот подошел. Знакомый голос начальника оперативного отдела штаба дивизии спросил о здоровье, о погоде, о том, когда были получены последние письма из дому…
Дружеская беседа, не более.
Но все, что говорил начальник оперативного отдела-штаба дивизии, помощник начальника штаба полка записал и, как только эта недолгая беседа закончилась, сразу направился к своему начальнику.
— Получена кодированная телефонограмма, — доложил он. — В пять ноль-ноль офицером связи командования будет доставлен боевой приказ…
Кодированный — это значит зашифрованный, состоящий из условных выражений, чтобы, даже подслушав разговор, противник не сумел раскрыть его смысл.
В пять ноль-ноль приказ был доставлен. По сведениям командования, наступление фашистских войск ожидалось в ночь на 6 марта. Боевая задача полка, как и всех войск фронта, заключалась в том, чтобы измотать противника на оборонительных рубежах и затем перейти в контрнаступление.
Офицеры штаба склонились над картами. Уточнялась обстановка, снова и снова оценивались тактические особенности местности, синими стрелками намечались предполагаемые направления вражеских атак, красными — наших контратак, отдавались приказы…
…Когда в ночь на 6 марта гитлеровцы показались перед позициями полка, его командир и командиры танковых и артиллерийских частей, которые помогали пехоте отражать атаку противника, находились в блиндажах, на своих командных пунктах. Они получали по телефону и радио сообщения о противнике и наносили их на карту.
А карта в тот день показывала: клин вражеского главного удара лез на поля минных заграждений. Оставалось лишь так передвинуть пехоту и танки, чтобы нацелить их в основание клина и, когда гитлеровцы выдохнутся (карта сразу сообщит об этом: очередные сводки подтвердят, что они перестали продвигаться вперед), взять противника в клещи…
И вот уже отдается приказ: «Танковым подразделениям сосредоточиться для атаки в районе высот 201,4 и 193,5».
Вскоре приходит сообщение: «Приказ выполнен».
На карте две группы красных ромбиков передвигаются с одного места на другое.
Новый приказ: атака!
И новые изменения происходят на карте.
Наступление фашистских войск, начатое 6 марта 1945 года на трех участках 3-го Украинского фронта, стало быстро захлебываться. В первый день ценой огромных потерь противнику удалось углубиться в наши позиции лишь на три–четыре километра.
7 марта враг бросает в бой все силы первого эшелона. Успеха нет.
8-го и 9-го в сражение вводятся резервы.
Успеха нет. Советские войска умело изматывают врага.
Так проходит еще пять дней. Все это время на рабочих картах советских штабов передвигаются синие и красные условные значки. С каждым днем все большее число синих ромбов, овалов, кружков приближается к красной линии фронта, «вгрызается» в нее и затем исчезает: перечеркивается красным крестом или же просто стирается резинкой. Это означает: в штаб сообщили о полном уничтожении еще одной вражеской части.
14 марта карта сказала, что фашистское командование бросило в атаку свой последний резерв: в тылу противника за линией фронта больше не оставалось ни одного условного значка хоть сколько-нибудь значительной вражеской части.
Долгожданный момент!
Огненные стрелы предполагаемых ударов пронизали синюю линию вражеской обороны сперва на карте командующего фронтом, потом (в виде частных задач) на картах штабов армий, корпусов, дивизий, полков, батальонов — на картах все более крупных масштабов и все более подробно изображающих местность…
Офицеры связи отвезли приказы.
16 марта советские войска перешли в наступление.
13 апреля наших воинов приветствовали жители освобожденной Вены.
И вот теперь в трудах по истории Великой Отечественной войны карта точно, кратко, правдиво рассказывает о замечательных победах советского оружия.
А нужна ли карта рядовому бойцу?
Очень нужна. И особенно, если ему предстоит действовать в одиночку.
Умело «читая» карту, он всегда найдет дорогу в горах, в дремучем лесу, он сможет правильно примениться к любой местности: не заберется в непроходимое болото; наметит по карте такой маршрут, чтобы не дать обнаружить себя врагу.