Аскольд Шейкин – Повесть о карте (страница 10)
Вера Михайловна развернула и повесила у классной доски большую карту европейской части нашей страны с нанесенными на нее красными и синими линиями и рисунками, о которых ребята только что слышали. С одного взгляда на эту карту делалось ясно: жизненный и боевой путь писателя и путь его героя во многом совпадали. В повести «Школа» Аркадий Гайдар рассказывал о том, что было им самим пройдено, пережито.
И тут Сережа Бобров неожиданно для самого себя задумался не только об этой повести, но и о других книгах этого замечательного писателя. А что, если и по ним попытаться составить такую же карту?
На последнем уроке в тот день занимались ботаникой.
Войдя в кабинет, Сережа Бобров увидел на стене большую карту: «Главные виды сельскохозяйственных растений на территории СССР»… Он не удивился.
ВСЕМ, ВСЕМ И ВСЕМ!
Каждой весной на поля выходят тракторы.
И, казалось бы, все очень просто: из года в год засевай поле одними и теми же растениями.
Однако урожай тогда неизбежно будет становиться бедней и бедней.
Чтобы плодородие почвы не уменьшалось, надо разделить пахотные земли каждого хозяйства на несколько участков (их бывает до десяти, а порой даже больше) и на одном посадить, например, картофель, на другом посеять клевер, на третьем — лен, на четвертом — пшеницу…
На следующий год картофель займет место пшеницы, лен — место клевера, пшеница — место льна… При этом очень важно, в каком порядке будут сменяться растения. У каждого из них свои любимые предшественники, после которых им развиваться особенно хорошо. Урожаи становятся выше. Такой порядок чередования посевов называется севооборотом — это слово знакомо в наши дни почти каждому.
Но почему все же мы говорим о севообороте в книжке, которая называется «Повесть о карте»?
Так ведь карта колхоза или совхоза — главный документ, на котором обозначены поля, входящие в севооборот. По ней сразу видно, где и какие растения сеяли прошлой весной и, следовательно, что нужно посеять взамен их нынешней, чтобы плодородие почвы не убывало, а росло из года в год.
А вот случай, о котором писала газета ленинградских пионеров «Ленинские искры». Во время летних каникул отряд районного Дома пионеров получил задание Ленинградского областного аптечного управления собрать как можно больше цветов и листьев всем известного растения — серебристого ландыша. Отряд так и назывался: «Серебристый ландыш».
Ребята работали дружно. Вместо 350 килограммов растений они собрали 1633. На фармацевтической фабрике из такого запаса сырья изготовили лекарство для четырех миллионов человек. Но кроме того, пионеры выполнили еще одно поручение: составили карту распространения серебристого ландыша в Ленинградской области — и вот это имело, пожалуй, не менее важное значение. Такая карта позволила в будущем не только увеличить сбор ценного лекарственного растения, но и более бережно использовать это природное богатство наших лесов.
Карта необходима и работникам милиции, причем нередко это бывает совсем особая карта. В просторном зале она занимает целую стену, и на ней то и дело вспыхивают лампочки, обозначая места на улицах города, где именно находятся в этот момент оперативные группы и патрульные автомобили.
В случае какого-либо происшествия, глядя на такую карту, можно гораздо быстрее принимать необходимые меры.
А теперь попробуем войти в положение художника, который должен придумать рисунок новой почтовой марки, посвященной, скажем, всемирному конгрессу химиков. Портрет Дмитрия Ивановича Менделеева, несколько формул и реторту он уже изобразил на листе бумаги. Но как яснее всего выразить мысль, что конгресс — всемирный, что на него съедутся ученые всех континентов и будут решать важные для химиков планеты задачи?
И художник делает фоном рисунка карту обоих полушарий Земли.
Да, это так: почти всякий раз, когда необходимо выпустить почтовую марку, посвященную какому-либо международному событию, космическим достижениям, годовщине выдающейся битвы Великой Отечественной войны, художник избирает для своей композиции то географическую карту, то символическое изображение земного шара — сетки параллелей и меридианов.
Карты часто издают в виде книг — географических атласов. Один такой атлас был выпущен в 1970 году. Это «Национальный атлас Кубы», удостоенный Государственной премии СССР как особо выдающееся картографическое произведение. Он создан кубинскими и советскими учеными и одновременно вышел в свет сразу в двух изданиях — на испанском и на русском языках. В этом атласе 175 многоцветных карт, напечатанных в двенадцать, четырнадцать и даже в восемнадцать красок. Они рассказывают о природе «Острова свободы», о его экономике, административном делении, о далеком и близком прошлом.
Одна из карт, занимающая всего лишь правый верхний угол 131-й страницы, называется: «Разгром империалистической агрессии у Плая-Хирон (1961 г.)».
О каких же событиях она рассказывает?
17 апреля 1961 года на южном побережье Кубы, в бухте Кочинос, сразу в двух местах — у селений Плая-Хирон и Плая-Ларга — с кораблей высадились вооруженные части контрреволюционеров, чтобы попытаться свергнуть народную власть.
Места высадки были выбраны не случайно. Вдоль побережья здесь тянутся болота и густые кустарниковые (мангровые) заросли. Они-то и должны были на первое время скрыть диверсантов от революционных вооруженных сил Кубы, дать время сорганизоваться, накопить оружие.
Правда, из глубины острова к Плая-Хирон и к Плая-Ларга вели дороги, но их было всего три: грунтовая дорога от населенного пункта Ягуарамас и две шоссейные дороги от населенных пунктов Хокума и Хагуэй-Гранде.
Чтобы перерезать эти дороги, тогда же, 17 апреля, в районы поселков Хокума, Лос-Гуирос и западнее озера Эль-Тесоро с самолетов сбросили парашютные десанты контрреволюционеров, и они создали в этих местах оборонительные рубежи.
Но в тот же день, 17 апреля, революционные вооруженные силы Кубы вступили в бой.
Несколько вражеских судов было потоплено в разных местах бухты Кочинос. Пять самолетов сбили над полуостровом Сапата. Отряды бойцов начали наступать по всем трем дорогам.
Контрреволюционеры были хорошо вооружены. Они напали неожиданно. Вот почему в эти первые сутки на направлениях Ягуарамас–Плая-Хирон и Хагуэй-Гранде–Плая-Ларга отряды вооруженных сил Кубы всего лишь смогли достичь позиций, занятых десантниками, и только в направлении Хокума–Плая-Хирон они вступили в соприкосновение с врагом и даже оттеснили его на три километра к югу.
Однако уже за следующие сутки вооруженные силы Кубы продвинулись в направлении Ягуарамас–Плая-Хирон на 18 километров, в направлении Хокума–Плая-Хирон — на 5 километров, а в направлении озеро Эль-Тесоро–Плая-Ларга они даже вышли к берегу бухты Кочинос.
Враг отступал, один за другим создавая все новые рубежи обороны. Его пытались поддержать с воздуха и на воде. В этот день, 18 апреля, два военных самолета контрреволюционеров рухнули в болота Сьенага-де-Сапата на северо-западной окраину мангровой заросли.
А 19 апреля начался генеральный штурм позиций врага. Отряды вооруженных сил Кубы вели наступление с нескольких сторон.
Возле поселения Кайо-Рамона они нанесли удары по позициям контрреволюционеров одновременно с флангов и в лоб, причем левый отряд двигался через заросшие кустами топкие болота.
Так же, сразу с нескольких сторон, началась атака и в районе поселка Плая-Хирон, и вдоль побережья.
В этот день пять вражеских военных самолетов было сбито над болотом Сьенага-де-Сапата к юго-востоку от озера Эль-Тесоро и потоплено несколько судов контрреволюционеров, пытавшихся подойти к берегу.
Враги сдались в плен. Так бесславно завершилась попытка вновь развязать на Кубе войну, причем все, что вы сейчас узнали, взято не из газетных сообщений и не из воспоминаний очевидцев. Это поведала карта, напечатанная на 131-й странице «Национального атласа Кубы». Подчеркиваем: лишь оттуда нами взято все то, что здесь написано о событиях в бухте Кочинос; и весь наш рассказ о них — пример того, насколько вообще богата содержанием любая карта: физическая, геологическая, морская, ботаническая, синоптическая, историческая… Как много можно почерпнуть, всматриваясь в ее рисунок, переводя язык ее условных знаков на язык слов.
В повести «Школа» Аркадий Гайдар описывает такой случай.
Когда в 1914 году, еще в царское время, началась русско-германская война, ученик Арзамасского реального училища Митька Тупиков, сын богатых родителей, решил убежать на фронт. Вот что из этого получилось.
«…Тупиков оказался дураком. Он даже не знал, в какую сторону надо на фронт бежать: его поймали через три дня в шестидесяти километрах от Арзамаса к Нижнему Новгороду.
Говорят, что дома не знали, куда его посадить, накупили ему подарков, а мать, взяв с него торжественное слово больше не убегать, пообещала ему к лету ружье монтекристо. Но зато в школе над Тупиковым смеялись и издевались: „Нечего сказать, этак и многие из нас согласились бы побегать три дня вокруг города да за это в подарок получить настоящее ружье“.
Совершенно неожиданно досталось Тупикову от учителя географии Малиновского, которого у нас за глаза называли „Коля-бешеный“.
Вызывает Малиновский Тупикова к доске: