Асия Кашапова – Мародёр (страница 60)

— Эх, дурные ваши головы… И не стыдно, а? Сколько лет уже рядом живем, и всё нормально было. Чё ж вы? Пятнадцать семёрок, не меньше… Та-ак, а это кто у нас такой шустрый?

Найдя по обильному кровавому следу подранка, Ахмет некоторое время стоял над ним в каком-то тяжелом раздумьи, затем, скривившись, как от зубной боли, вытащил нож и присел над сипло дышащим кобелем с развороченным тазом.

— Прости, братан. Это недолго, и потом — всё. Чтоб ваши не лезли больше, понимаешь?

Зная, что за ним сейчас из руин наблюдает немало хищных глаз, он извлек из подранка душераздирающий вопль, опознать в котором собачий голос было невозможно. Резко опустив ногу, оборвал невыносимый звук, сломав шею возле черепа. В наступившей тишине было отчетливо слышно, как одновременно снялись с места и ломанулись от греха подальше затаившиеся вокруг собаки. …Больше десяти, здорово больше. Кабы даже не больше пятнадцати. Ни хуя себе. Ёпть, товарищ Ахметзянов, а ведь вы только что чуть не попали. Нет, надо же додуматься — сел покурить, а! Нашел место — у третьего магазина, дур-р-рак. Ты бы ещё в больничный городок сходил, идиот. Там тебе и собачек побольше, и ассортимент поширее, и даже забавней собачек кой-чё имеется. Не, точно с головой у вас непорядок, товарищ…

Не решившись после устроенного шухера лезть через сектора собственного Дома, Ахмет вошел, постучавшись по избитой газелькиной кабине.

— Ты с кем там воевал? — недоуменно спросила жена, убедившись в целости и сохранности вернувшегося мужа.

— Да, собаки… — недовольно отмахнулся Ахмет. Ему было стыдно даже перед женой за истраченные полтора десятка семёрки. — Чё-то крышу снесло у них, что ли… Кинулись ни с того ни с сего.

— А ты чё с пулемёта-то по собакам? — свесился со второго Серёга. — У тебя ж всегда АПБ с собой? Сколь семёры-то извел…

Еле сдерживаясь, Ахмет прошел к себе и громко, чтоб слышали, лязгнул задвижкой — не беспокоить. Весь день его было ни видно, ни слышно — хозяин до заката просидел над пятисоткой района, хлебал чай, шагал по полиэтилену карты циркулем и что-то записывал.

Под вечер стало окончательно ясно, что решение с налёта не нашлось, и надуманные сценарии валятся от первого же прикосновения. Уйти так, чтоб оставалась возможность вернуться, не получалось. Никак. Та прорва имущества, которой оброс Ахмет, намертво прибила его к месту, сделала неподвижным жирным куском у кого-то на мушке.

…Хуйня. Из-под всех молотков уходил, уйду и от этого. Всё зарыть, прямо в подвале, заминировать — по легкому, но с подлянками. Дом… Да, сам Дом сохранить вряд ли получится. Сука, столько трудов, а?! Пидарасы, ну, пидарасы, вы мне ответите, всё равно настанет день, и я спрошу с вас, суки, за каждую бочину, за всё! Ладно, успокойся, мститель неуловимый. Так, зарыл, заминировал, дальше? А дальше ясно — в Прибрежный. Налегке, не загружаясь. Только «утёсовский» боезапас, и тот «Утёс», что получше. Весь табак. Две лучших волыны, РПК. Всю семёру, а пятёрки — сколько места останется. Уляжется кипиш — заберу…

Ахмет представил себе, как будет выглядеть его Дом, когда соседи убедятся, что его хозяин ушел, и от бессильной злобы едва не воткнул себе в ляжку карандаш… Не, хорош давай, выдохни. Так ты только косяков напорешь. А пойдем-ка покурим-ка? Развеемся чуток. Собакяна проведаем, на четвертый сходим, поглядим на всю эту жопу сверху… Подчеркнуто аккуратно положил карандаш на сгиб карты, сгреб со стола курительный припас и отправился на кухню. На кухне хорошо — печка топится, жена ужин готовит. В кастрюле булькает, сковородки висят над плитой, на столе скатерка чистая. Снова захлестнула злоба: …Сука, только, можно сказать, обжились, вздохнули — и опять…

— Перекусить, может, тебе?

— Нет. Дай чё-нибудь, к сукиному сыну схожу подымусь.

— Парням, может, тоже захватишь по куску?

— Сменятся, пожрут.

Поднялся, плюхнулся в кресло. Кавказа не видно. Странно, обычно только подымешься, тут же приходит.

— Кябир!

Ни ответа, ни привета. Какой-то частью себя Ахмет почувствовал — собака просекла «официально» им ещё не принятое решение. …Значит, типа умный?.. — с неожиданной злобой подумал Ахмет о самом близком ещё вчера существе. — …Ну и хер с тобой! Ишь ты! Значит, проживешь, если умный… Бросил кусок пирога в миску, не попал, наклонился было вставать — но остался в кресле… А молодец пёс. Правильно подсказал — как бы мне перед своими не засветиться. Если чё почуют — разорвут, без базара. Так, значит, надо держаться повеселее. Но сборов не скроешь, по любому. Как тогда быть? Ну-ка, подумаем…

Замкомандира отдельного отряда Savage Иванов откинул сетку командирской палатки, едва не столкнувшись с выходящим Командиром, раскуривающим толстую робусту.

— Ну, чё там узкоглазые наши, неужели добили?

— Всё, я уже взводным флешки раздал. Сидят уже, отрабатывают. Командир, извини, что опять эту тему завожу… уверен, что именно второй взвод на поликлинику кинем? Там, как узкоглазые говорят, самое жирное ихнее гнездо. А вдруг чё у косых не заладится? Или картинка опять крякнет… Пожжем пацанов, второй-то взвод почти целиком из наших.

— Ты чё, будешь мне рассказывать, из кого мои взвода? И за косых не бзди, у них нормально всё будет. Я с этими работал уже, иногда наложение с местностью один-в-один совпадает. Идешь — всё как на ладони. Со скрытыми объемами иной раз наебутся, ну тебе там не обои клеить — гранату кинул, проверил, и дальше иди… Жалко, АДС[173] у нас маленький, если кто из этих за металлом сховается — придётся персонально выковыривать.

— Ладно, хоть такой. Вообще, смотрю, с техникой здесь порядок, не то что… Я когда в «Динкорпе» служил, у них контракт с «Юнилевером» был, Нижний зачищали — вообще без ничего. Ни АДСов, ни ПЕПов,[174] ни дживиэс-дженерейторов,[175] ни хуя, понял? Я уж про наложение[176] молчу — ладно, хоть зарплата вовремя.

— Так, капрал, тут как раз не понял. Что мне ещё за «ни хуя», что за «понял»? Я с тебя «сэра» каждый день не прошу, но ты не охуевай тут! В атаке охуевать будешь!

— Прошу извинить, сэр!

— Вот так уже лучше. Тут тебе не «Динкорп», Иванов, отвыкай от партизанщины…

На поясе командира заверещал коммуникатор.

— Всё, иди давай, отрабатывай со взводными. Чтоб от зубов отскакивало!… Сэведж-фёст, сэр. Сэнк ю, сэр. Нормально, по плану всё. Да, сэр, закончили, личный состав тренируется. Нет, всё в пределах сметы, никаких там… Даже экономия просматривается… Да пошел этот Перельман, вы же видели отчеты!… Да, сэр, прошу извинить… А как я их спишу, ведь с… Понял. Понял, сэр… Да. Благодарю вас, сэр. Есть. До связи. Твою мать, пидор, может тебе отсосать ещё… Эй! Лифанов, блядь, как тебя там! Ко мне бегом! Техников и взводных ко мне! Я у себя. Иванов! Вертайся. Пошли, побеседуем.

Командир вернулся в палатку, ввел код и принялся что-то разглядывать на ожившем мониторе, шевеля губами от напряжения. Зам, стараясь не обнаружить на лице презрительной ненависти, притих в уголке с планшетом. Скопом ввалились взводные — двое русских, цыганистый захиденец[177] и мелкий абхаз, смахивающий на волосатый арбуз. Техники брезгливо вошли за взводными, сохраняя дистанцию и морщась от солдатского духа — дешевый одеколон абхаза, перегар от русских. Абхаз, торопясь опередить всех, бойко выкрикнул:

— Сэведж — сэконд, сэр!

— Сэ… — начали было докладывать прибывшие, но были прерваны:

— Всё, без позывных и по-русски. Садитесь, некогда. Все на канале? Общую открываем.

Защелкали титановые кнопки коммуникаторов, на экранах тактических планшетов появилась цветная карта Тридцатки, какие-то таблицы, колонки цифр.

— Первыми техники. Готовность доложить.

— Эй-Ди-Си готов, сэр. Ни минуты простоя, гарантирую. Перестраиваемся за десять секунд, не успеют даже головы поднять. Резервный генератор подготовлен, заправлен, всё окей.

— Надеюсь. Дальше. Связь, докладывай.

— Все окна подтверждены, система оттестирована, отказов нет. Да, командир, хорошая новость — на нас будет отрабатывать ещё один транспондер на сате, база сегодня коды сбросила. Ни одна вонючка не скроется. Беспилотники готовы, проблем нет, сэр.

— Если картинки не будет больше одного раза — я тебя парням отдам, понял? Ещё раз проверь всё, чтоб мне без этих там! Если система хоть на секунду рухнет, я тебе этот, блядь, как его, трансбондер в жопу забью, по самые жабры!

У всех старичков ещё свежи были воспоминания о том, как посреди зачистки у двух взводов пропала картинка. Это было что-то — посреди зачищаемого Златоуста шестьдесят бойцов были вынуждены ориентироваться визуально. Ни ЗD-наложения, ни перемещения целей, ни команд — воюй, как хочешь. Ситуацию усугубляло то, что из-за высокой плотности железобетонной застройки ADS-поле было неровным, гады кое-где оказались прижаты вполсилы, некоторые даже бегали. Ну, бегать — это ладно, далеко не убежишь. Хуже всего, когда гадов не прижало как следует, но они уже догадались и притворяются наплющенными. Заходишь в подвал, вроде нормально — лежат, глазенки пучат, а только одному ствол наставишь, как другой из-под тряпья — дуплетом! Да картечью! Потеряли тогда едва ли не треть состава, ладно — кураторы разобрались и одних техников натянули. Ну, это повезло просто — менеджеры по Златоусту ещё греки были, не поляки и не англичане…