Ашимов И.А. – Трансплантация тела: Кто я, когда разум просыпается в чужой плоти? (страница 7)

Открывая заседание, директор клиники особо подчеркнул, что сама идея организовать подобный масштабный обмен мнениями по заявленной теме родилась еще в первые месяцы после того, как в стенах их учреждения была осуществлена беспрецедентная операция по пересадке головного мозга. С того памятного события утекло уже немало воды, и сотрудникам заблаговременно порекомендовали перечитать знаменитый готический роман Мэри Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей», а также пересмотреть культовые киноверсии этого произведения, чтобы сегодняшнее обсуждение вышло по-настоящему глубоким и продуктивным.

— Тем не менее, — добавил директор, — мы предварительно поручили нашему молодому коллеге Тилеку подготовить емкий аналитический обзор основных сценарных идей, сюжетов и метаморфоз, запечатленных в мировой литературе и кинематографе по данной теме.

Тилек поднялся на трибуну и сообщил собравшимся, что мотивы трансплантации головы и конструирования нового тела легли в основу колоссального количества художественных произведений, а в мировом кино было создано более тридцати полнометражных лент на этот сюжет.

— К примеру, в 1967 году режиссер Теренс Фишер снял культовую картину «Франкенштейн создал женщину», — увлеченно рассказывал Тилек. — В этом фильме гениальному ученому удается осуществить метафизический эксперимент: он пересаживает душу своего трагически погибшего молодого ассистента в физическое тело его трагически ушедшей возлюбленной. Однако в этом причудливом и противоестественном союзе плоти и духа главным, доминирующим началом становится то, что этот союз изначально породил — а именно смерть. Основная забота Франкенштейна в данной киноленте сводится к поиску ментальных способов разрушить те внутренние барьеры и «фильтры», которые упрямо мешают воскрешенной душе вернуться к полноценному земному бытию, не неся на себе неизгладимого клейма пережитой гибели.

Два года спустя, продолжал ассистент, этот же британский кинорежиссер подарил миру следующую картину под красноречивым названием «Франкенштейн должен быть уничтожен». Сюжетная линия здесь закручена вокруг того, что безумный барон похищает из психиатрической лечебницы своего бывшего коллегу по научным изысканиям — профессора Брандта. Последний находится при смерти из-за неизлечимого сердечного недуга. Желая во что бы то ни стало спасти уникальные знания профессора, Франкенштейн решается на отчаянный шаг: он извлекает его здоровый головной мозг и ювелирно пересаживает его в черепную коробку другого человека — профессора Рихтера.

— В итоге Брандт благополучно приходит в сознание внутри совершенно чужой телесной оболочки, — резюмировал Тилек. — Но вместо радости спасения он испытывает глубочайший шок и экзистенциальный ужас от созерцания своего нового, неузнаваемого облика в зеркале. Его терзает невыносимая мука: он осознает, что навсегда потерял прежнюю физическую идентичность. В финале картины, разрываемый внутренними противоречиями и метафизической болью, этот обновленный профессор жестоко мстит своему создателю, поджигая замок барона и увлекая Франкенштейна вместе с собой в очищающее пламя.

Профессор Каракулов, сидевший в первом ряду, слушал доклад своего ученика с явным интересом. Эти кинематографические метафоры странным, почти мистическим образом перекликались с его собственными ночными мыслями и той реальной драмой, которая сейчас разворачивалась в реанимационном отделении клиники.

В этот момент его размышления прервал Сапар Туманович — заведующий реанимационной службой. Он осторожно приоткрыл тяжелую дубовую дверь конференц-зала и, отыскав глазами Каракулова, сделал ему едва заметный, но очень настойчивый знак рукой. В этом жесте угадывалось крайнее волнение.

Профессор мгновенно считал этот безмолвный сигнал. Стараясь не привлекать к себе лишнего внимания коллег и не нарушать плавное течение семинара, он тихо поднялся с кресла и на цыпочках покинул зал, аккуратно прикрыв за собой дверь. В коридоре его уже ждала Бакыт Капаровна. На ее лице блуждала странная, взволнованная улыбка.

— Что случилось, Сапар Туманович? Рассказывайте скорее, — нетерпеливо вымолвил Каракулов, чувствуя, как сердце предательски заколотилось в груди.

— Кубат Бакирович, с вас причитается, и очень по-крупному! — загадочно и торжественно протянул реаниматолог, с трудом сдерживая триумфальные нотки в голосе. — Ваш подопечный… Он невероятно стабильно удерживает энцефалограмму на четкой, ритмичной линии вот уже в течение шести часов подряд!

Ученые стремительно вошли в реанимационную палату. Теперь всё внимание присутствующих медиков было намертво приковано к мерцающим мониторам мозговой активности. На светящемся табло аппарата все двенадцать тонких зеленых линий слаженно, синхронно и безупречно вычерчивали живую, ритмичную волну электрических импульсов головного мозга.

— Боже мой, это же просто фантастика! Вот это здорово! — взволнованно воскликнула Бакыт Капаровна, всплеснув руками.

В палате мгновенно воцарилось невероятное, бурное оживление. Сдерживаемые доселе эмоции вырвались наружу: возгласы искреннего врачебного удивления перемешались со словами глубокого восхищения и триумфа. Дежурные доктора и реаниматологи плотным кольцом окружили Каракулова, шумно поздравляя его и на радостях дружески хлопая профессора по плечу. Это была чистая, неподдельная профессиональная радость людей, прикоснувшихся к настоящему чуду!

— Великолепная, ювелирная работа! Огромное спасибо всей дежурной бригаде! — искренне поблагодарил Каракулов уставших сотрудников, и его голос слегка дрогнул от нахлынувшего чувства облегчения. — Ну что, коллеги, я от всей души поздравляю нас всех! Только теперь, основываясь на этих неопровержимых объективных данных, мы имеем полное право официально констатировать: наша беспрецедентная операция увенчалась успехом.

— Кубат Бакирович, — обратилась к нему раскрасневшаяся от волнения Бакыт Капаровна, — как вы считаете, нужно ведь обязательно известить нашего генерального шефа прямо сейчас? Пригласим его сюда?

— Разумеется, безусловно! Давайте пригласим, он должен это видеть, — согласно закивал профессор.

Бакыт Капаровна не просто пошла, а буквально побежала, словно восторженная молодая девчонка, через коридор к кабинету директора клиники, который располагался как раз напротив массивных входных дверей реанимационного блока. Шеф в это время проводил там плановое рабочее совещание с администрацией.

В кабинет директора Бакыт Капаровна впопыхах почти влетела, тяжело дыша и нарушая всякий чиновничий этикет.

— Э-э-э… Позвольте, что у вас там стряслось? — испуганно встрепенулся директор, прерывая докладчика и удивленно глядя на запыхавшуюся коллегу.

— Мне кажется… Нет, я уверена… Пересаженный мозг… Он полностью заработал! — выдохнула Бакыт Капаровна, так и не найдя в тот миг иных, более академических и строгих слов, чтобы выразить всю грандиозность случившегося прорыва.

Больной приходит в себя

Поспешно отыскав свои очки, директор клиники стремительно направился в реанимационный блок. Заведующие научными секторами, руководители клинических отделений и сотрудники лабораторий, присутствовавшие на совещании, тоже повскакивали со своих мест и последовали за ним. Вся эта представительная делегация гурьбой приблизилась к барокамере пациента.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.