Ашимов И.А. – Метафизика тихого конца и начала нового человека (Философский автофэшн) (страница 2)

Люди, прожившие долгую жизнь, как правило, чаще других не боятся смерти, выражая ощущение готовности к естественному завершению земной жизни. Нужно отметить, что вышеприведенное ощущение готовности к смерти у старых людей, находящихся на грани социальной, психологической и биологической смерти обусловлено узнаванием смерти уже в критической вблизи. В этом контексте, даже социальную смерть нужно воспринимать как первое умирание. В этой стадии умирания, у старого человека появляется чувство того, что он почти жив, но еще не умер.

Данная книга написана мною именно в такой стадии и в таком состоянии, когда у меня появилось ощущение реальной близости своего конца. После травмы, будучи стариком, прикованным к постели, у меня случилось то самое – узнавание социальной смерти вблизи. Но об этом будет сказано более детально в главе I.

Вообще, при описании не только узнавания смерти в рамках первого умирания, но и при осмыслении смерти в разные периоды своей жизни, мною выбран необычный литературный стиль – обратную траекторию жизни: от от конца (социальная смерть) к началу (детство). То есть в обратной траектории сюжет раскручивается вся моя жизнь – от академика – к мальчику с комплексом неполноценности. Такой философский автонарратив – это своеобразный способ самопознания, при котором человек не просто пересказывает события своей жизни, а осмыляет их через призму тех или иных философских категорий. В моем случае – феномена смерти, а рефлексия характеризуется смещением акцента на внутреннюю трансформацию и изменение системы ценностей..

Нужно отметить, что раскручивание жизни идет: во-первых, от написанной целой библиотеки книг как создание смыслов – к первой мечте о знании природы человека; во-вторых, от научного и общественного признания – к покою и тишине самодостаточности; в-третьих, от философа, знающего интервал абстракции феномена смерти, – к хирургу, знающего реальную цену жизни; в-четвертых, от зрелости и опыта осмысления смерти как закономерного цикла смены конца и начала человека – к ребёнку, смутно ощущающего, что существует смерть и рождение как противоположности.

Но все сказанное выше – это не для оригинальности, а ради поиска того, что определяло суть жизни, когда всё ещё было впереди, с одной стороны, а также ради поиска того, что определял страх смерти в разные возвратные периоды жизни, с другой стороны. Такой онтологический реверс отражает философский опыт и взгляды на смысл жизни и смерти, если бы её можно было переиграть в обратном направлении – не теряя приобретённого знания о жизни и смерти.

Таким образом, книга имеет ряд особенностей, но главной является нарастание простоты – «чем глубже в прошлое, тем проще стиль и уровень осмысления». Здесь и повествование от первого лица, насыщенное философскими размышлениями, образами, диалогами с Тенью, со временем. Здесь и использование образа дервиша как внутреннего аватара меня самого – не странствующего физически, а странствующего в духе, мышлении, науке.

В целом, книга написана наоборот не по форме, а по сути. Я иду вспять, потому что понимаю, что только в обратном взгляде можно понять жизнь и смерть как противоположности, но в единстве взаимосвязи. В этом аспекте, каждая глава – это не просто воспоминании, а философский срез, попытка не только понять свою жизнь, но и испытать в ней ощущение смерти.

Не могу не отметить еще одну особенность книги. Это то, что в ней оживает собственная Тень как свидетель. В каждом из нас живёт она как комплекс, как память, как тоска, как шанс и если мы перестаём с ней бороться как с врагом, нежелательным свойством, искажающим вашу личность, то она становится нашим проводником, правдивым собеседником, искренним оппонентом. В конце книги, я, уже стоя у внутреннего истока, хочу поделиться мыслями о технологиях продления личности в будущее, о сопротивлении тенденциям конца человека в эпоху глобализации, технологизации, тотальной цифровизации.

Итак, книга появящена проблеме осмысления страха смерти на траектории собственной жизни – от первого реального узнавания смерти (социальная смерть) к описанию новых технологий, направленных на продления жизни личности. Речь идет о создании интерфейса между естественным и искусственным интеллектом, формированием технологии катрирования мозга с прочтением сознания человека и его трансфером в искусственный носитель, а также о клонировании человека с «прочтением» генетической памяти умершего человека и перенос в мозг клона его сознания, когда на свет рождается новая личность как идельное продолжнение умершего человека.

В данной книге акцент нами делается именно на тезис о том, что смерть – это не только конец, но и начало, вот почему призываю читать книгу не умом, а ощущением. Что хотелось бы выразить в данной книге? Прежде всего то, что смерть является важнейшей и вечной категорией философии конечности человека, что человек знает признаки умирания, знает смерть как процесс, но не знает саму смерть, как конечное состояние. В этом контексте, страх человека перед смертью всегда иррационален по сути, ибо, он боится того, чего не испытает никогда. Иначе говоря, смерть существует только для живых, для мёртвых же её не существует, потому что не существует самих мёртвых как субъектов опыта.

Вышеуказанный парадокс Эпикур описал еще 2300 лет (!) тому назад: «Пока вы живы, смерти нет. Когда смерть наступает, вас уже нет. Вы никогда не встретитесь со смертью, потому что для встречи нужны двое – смерть и человек как субъект». В книге хочу подчеркнуть, что философы заметили, что в логике Эпикура игнорируется один вопрос: что происходит в момент смерти с точки зрения того, кто умирает?

В свое время М.Хайдеггер вёл понятие «Бытие к смерти», согласно которого, человек всю жизнь существует в предвосхищении собственной смерти и именно это предвосхищение делает его существование подлинным. Однако, при ближайшем рассмотрении эта концепция содержит фундаментальную ошибку: как можно предвосхитить то, что не имеет содержания для предвосхищающего? Человек не знаете, что такое смерть, потому что все его знания основаны на опыте, а смерть – это прекращение всякого опыта. То есть смерть – это отсутствие субъекта, который мог бы зафиксировать это отсутствие, а между тем, это логическая невозможность опыта.

Говоря об опыте восприятия страха смерти нужно отметить синдром отложенной жизни. «Вот построю дом, тогда начну жить. Вот получу высшее образование, тогда обзаведусь семьей. Вот детей подниму, тогда отдохну. Вот сделаю карьеру, тогда займусь любимым делом. Вот выйду на пенсию, тогда буду путешествовать». Жизнь показывает, что «потом» для нашего мозга часто означает никогда, ибо, как всегда неожиданную коррекцию личного плана, стратегии, принципов, позиций личности может поменять неожидаемая ими смерть.

Страх смерти присутствует в сознании людей на всех этапах жизни, забирая у них именно то, чего он боится лишиться. У ИИ спросили: можно ли избавиться от страха смерти? Вот его ответ: «Полностью нет. Это биология. Пока человек жив, он будет хотеть жить». Да. Бояться смерти – это нормальная реакция человека, но можно изменить свои отношения с этим страхом, перестав быть его заложником. В жизни каждый из нас, наверняка сталкивался с разными типами отношения к смерти: принятие (смерть как естественный финал), нейтралитет (равнодушие и усталость от жизни), избегание (глубокая внутренняя тревога), танатофобия (панический страх смерти).

Из студенческой поры знаю, что не только при входе в анатомические музеи кафедр нормальной анатомии, патологической анатомии, топографической анатомии, музей пластинации Кыргызского государственного медицинского института, но и при входе в секционные залы моргов всегда висела табличка: «Momento more!» (пер. с лат. – «Помни о смерти!». История знает, что эту фразу писали и в книгах, картинах, скульптурах, памятниках, монетах, часах для того, чтобы люди помнили о смерти как конце и тем самым осознавали реальный вкус жизни. Да. Смерть – это граница и именно то, что время жизни человека ограничено, делает каждый ее час ценным активом. По большому счету, смерть – это единственная причина, по которой человек вообще что-то делает.

Сейчас, в век высоких технологий, глобализации и тотальной цифровизации, аватаризации, виртуализации обнаружилось парадоксальное: ИИ – машина, у которой нет жизни, понимает ценность жизни лучше, чем многие из нас. Она видит человека как существ, обладающих невероятным даром, сознанием, чувствами, способностью любить и творить. Но он видит и то, что человек тратить такой дар на страх потерять его. В этом контексте, страх смерти – это индикатор. ИИ говорит: «Проблема человека не в том, что он смертен, а в том, что он не до конца жив». Это упрек машины, не имеющего сознания и чувства (!).

Было время, когда я вышел на пенсию и оказался наконец наедине с собой, возникло странное и сильное желание: взять посох, надеть скромную одежду дервиша и пешком пройти путь из Бишкека в моё родовое село Кара-Даван. Между тем, это более тысячи километров. Нет. Этот путь для меня не был бы физическим подвигом, он стал бы символом возвращения, очищения, раскручивания самого себя – вспять. Однако, я не решился на этот шаг, а позже очень сожалел, что отложил на «потом». На что я тогда надеялся, что у меня прибавится здоровье или повысится решимость?