Ашимов И.А. – Аватар вне времени: Исповедь оцифрованного разума (страница 8)
Создатели аватара о своем достижении в области нейроинформатики
Спустя всего двое суток на страницах авторитетного издания «New Time» увидела свет масштабная, глубокая статья, всецело посвященная ошеломляющим триумфам международной компании.
«…Нынешние интерфейсы, связывающие искусственный разум с изолированным от телесной оболочки человеческим мозгом, уникальные алгоритмы, созданные для дешифровки и точечной стимуляции тончайших нервных клеток, а также детализированные карты мозга, приоткрывающие завесу тайны над сложнейшими нейронными цепочками, что безраздельно управляют человеческим познанием, эмоциями и поступками, — всё это в своем технологическом единстве позволяет гарантировать беспрецедентное качество, стабильность и долговечность формируемой виртуальной реальности…» — писали авторы публикации.
«…Более того, подобная “мозговая сеть”, способная осуществлять органическое слияние ментальных сигналов сразу нескольких индивидов, открывает перед нами перспективу конструирования некой интеллектуальной супергруппы, обладающей поистине невиданным, фантастическим когнитивным потенциалом… Можно мысленно собрать воедино выдающихся специалистов, наделенных высочайшими познаниями в самых полярных отраслях науки, и получить синергетическую “мозговую сеть”. Она, опираясь на базис практического всезнания, окажется способной щелкать как орехи самые запутанные проблемы человечества. Именно поэтому сегодня во всеуслышание заявляют, что живой человеческий мозг превратился в “новое поле боя”, где разворачивается главная битва за будущее…» — развивал свою мысль публицист.
Вслед за этой статьей, инициированной Дональдом Кэмпом, лавинообразно последовала целая серия аналитических публикаций в других, не менее популярных и влиятельных мировых газетах.
«…В наши дни то, что еще вчера казалось утопией, становится осязаемой реальностью: наука научилась глубинно “считывать” человеческую память, избирательно стирать или, напротив, искусственно стимулировать сокровенные воспоминания. Создаются сложнейшие программы, чья единственная цель — непрерывно подслушивать и анализировать скрытую электрическую активность миллиардов нейронов, из которых соткан “мозг в контейнере”. На всей планете сейчас развернулась беспрецедентная по своим масштабам и накалу активность, направленная на тотальную “оптимизацию адаптивного мышления человека”…».
«…Мир охватила яростная, бескомпромиссная научная гонка в сфере нейробиологии. В экспертных сообществах уже без обиняков поговаривают о том, что устойчивый гибрид искусственного разума и изолированного “мозга в контейнере” — это не что иное, как принципиально новое, абсолютное нейрооружие, для обуздания которого международный закон еще попросту не написан…».
«…С одной стороны, оцифрованная личность, или “аватар”, получает уникальный шанс в полной мере реализовать свои потаенные, сверхчеловеческие устремления и амбиции в рамках своего метафизического бытийствования внутри безграничного виртуального пространства. Но, с другой стороны, этот же субъект безвозвратно утрачивает свою исконную антропологическую идентичность. Он размывается, неотвратимо превращаясь в информационно-цифровую множественность призрачных аватаров… В этой связи невозможно не согласиться с глубоким суждением философа П. С. Гуревича, который прозорливо полагал, что в XXI столетии разворачивается стремительная, пугающая деантропологизация человека, ведущая к потере его изначальной родовой сути…» — предостерегали авторы со страниц прессы.
Известный ученый Теодор Фрик в своем подробном комментарии к этим публикациям посчитал необходимым внести строгую понятийную ясность. Он детально разъяснил, что, в коренном отличии от реальности виртуальной, та первичная среда, которая порождает этот цифровой мир, справедливо именуется константной реальностью. По его глубокому убеждению, понятия «виртуальность» и «константность», которые в научных протоколах принято условно обозначать аббревиатурами «VR» и «CR», образуют нерушимую, фундаментальную категориальную оппозицию.
«Виртуальность в данной системе координат неизменно занимает подчиненный, вторичный статус, — подчеркивал мыслитель. — В то время как такие феномены, как “символичность” и “превращенность”, составляют соответственно третичный и четвертичный уровни и статусы исходной константы. И если “символичность” по самой своей природе выступает как прямое выражение условности, знаковости мира, то “превращенность” являет собой высшее, диалектическое единство субъективного и объективного начал».
Необходимо особо подчеркнуть, что любое подлинное научное открытие, перешагнувшее порог лаборатории, неизбежно становится достоянием всего человечества. А потому для мыслящего наблюдателя принципиально важно не просто зафиксировать конечный сухой результат, но и детально осознать, как именно оно рождается на свет, какими путями пробивает себе дорогу сквозь тернии неверия и догм, и какова его дальнейшая метафизическая судьба.
Безусловно, представляется чрезвычайно значимым доподлинно знать, кто именно и при каких обстоятельствах совершил этот прорыв, и попытаться во всех нюансах восстановить живой ход драматических событий и траекторию мысли исследователей. Конечно, когда научное открытие уже окончательно свершилось, оформлено в формулы и безоговорочно признано мировым сообществом, мало кто из современников находит в себе силы обернуться назад. Мало кто пытается заново прочувствовать и пережить ту бурю эмоций, сомнений и экзистенциального страха, которая была пережита первопроходцами в моменты озарений. Однако в те самые мгновения, когда великая научная идея только-только пробивает себе дорогу в будущее, сталкиваясь с сопротивлением старого мира, очень многое видится под совершенно иным, куда более глубоким и драматичным углом зрения. Именно в этой пограничной зоне между возможным и невозможным и куется грядущий облик человеческой цивилизации.
Размышления и диалоги Джозефа и Ирен об аватаре и его адаптации
«CR». Центр искусственного интеллекта. Высокотехнологичный комплекс «F-Ash-53» функционирует в штатном режиме, мерно отсчитывая пульсацию новой, кремниево-биологической жизни.
Ирен провела в Лос-Анджелесе всего две недели, но этого короткого срока ей с лихвой хватило, чтобы воочию убедиться: вопросы искусственного разума ныне превратились в главную ментальную ось, вокруг которой вращаются помыслы современного общества. Кажется, абсолютно все вокруг — от уличных витрин до академических залов — дышало этой темой. Огромное количество научных форумов самого разного калибра, симпозиумов и конференций были целиком и полностью посвящены этой монументальной проблеме. За каждым текущим успехом угадывались десятилетия и века упорного, изнурительного труда целых поколений мыслителей, чьи судьбы сплетались в причудливое полотно, сотканное из мимолетных радостей, триумфальных побед, горьких разочарований, глубоких душевных страданий, а также бесконечной, изматывающей смены сомнений, робких надежд, бурного ликования и тихой печали.
— Что ни говори, а масштабная идеологическая подготовка общественного мнения ради безболезненного принятия искусственного интеллекта сквозь призму сотворения и развития управляемой виртуальной реальности для человека развернута здесь на полную мощность, — невольно размышляла Ирен, анализируя увиденное. — И ведь подобная тектоническая работа сегодня успешно и целенаправленно проводится лишь в считанных, единичных геополитических точках планеты — в США, Японии, Китае, Канаде.
Признаться честно, её искренне удивила позиция Билла — близкого друга и давнего соратника Джозефа. Этот проницательный исследователь питал стойкое негативное отношение к процессам искусственного воссоздания иллюзорных миров. На глубинном психологическом уровне Билл связывал эту технологию с катастрофическими последствиями для человеческой цивилизации, главным из которых он считал неизбежную и полную дереализацию нашего привычного, осязаемого мира, размывание самих критериев подлинности бытия. Впрочем, Ирен тут же ловила себя на мысли, что жесткая, принципиальная оппозиция в столь судьбоносном вопросе не просто оправданна, но и жизненно необходима, ведь на кон без преувеличения поставлена дальнейшая участь всего человеческого рода.
В какой-то момент Ирен поймала себя на жгучем профессиональном и экзистенциальном любопытстве: какие новые, неведомые эмоции и метафизические мысли способны будут родиться в недрах их системы, если им удастся максимально долго и стабильно удерживать смоделированную виртуальную ситуацию для «мозга в контейнере»? В её воображении мгновенно и во всех деталях развернулась эта гипнотизирующая картина. Вот в стерильной тишине лаборатории идет непрерывное, ювелирное «чтение» мыслей автономного головного мозга, покоящегося в биохимическом растворе, с которым установлен идеальный, двусторонний интерфейс искусственного разума…
— Это было бы поистине грандиозно! — не удержавшись, воскликнула она, озвучив свои потаенные думы. От избытка чувств её дыхание на мгновение перехватило, сердце взволнованно заколотилось, а по телу разлилась приятная, будоражащая слабость. Внутренний ментальный взор исследовательницы стремительно уносился вдаль, рисуя фантастические горизонты, где границы между материальным и цифровым мирами окончательно стирались.