Ашимов И.А. – АнтиЖизнь и АнтиСмерть: навигации в пространстве техногенных смыслов (курс проблемных семинаров) (страница 8)

«Жизнь», как философская категория, рассматривается не только как биологический процесс, но и как целостная реальность, включающая в себя сознание, восприятие, переживания, а также вопросы смысла, цели и ценности существования. Вопрос же о смерти как итог жизни, как показатель конечности жизни также является важной частью философского осмысления жизни, влияющей на понимание ее ценности и смысла.

«Смерть» как философская категория представляет собой осмысление феномена прекращения жизни и его значения для человеческого существования. В биологическом смысле, смерть – это прекращение всех жизненных процессов организма. Если в онтологическом аспекте смерть как категория бытия рассматривается в контексте конечности человеческого существования и его отношения к вечности, то в экзистенциальном аспекте – смерть является важным фактором, формирующим человеческое бытие, определяющим ценность жизни и влияющим на принятие решений.

В целом, «жизнь» и «смерть» как философские категории являются сложными и многогранными понятиями, которые затрагивают фундаментальные вопросы бытия и человеческого существования, а также вызывает множество этических и моральных дилемм. Есть такое выражение: «Для тех, кто считает смерть реальной, она – глухая стена. Для тех, кто считает её нереальной, смерть – дверь в иную жизнь». Согласно прогнозной оценки «Проекта – 2045» в период первой половины XXI в. впервые будет оживлен умерший человек.

Согласно футурологического прогноза этот век будет характеризоваться постепенным переходом человека из биовида в техновид, что предполагает победу над смертью. В свое время, нами была выдвинута философская концепция «Эстафетная гуманология», предметом которой было установление закономерных связей между развитием технологий и трансформацией самой сути человека.

Понятно, что физиологическая сторона смерти непосредственно связана с её сильно нагруженным философским, моральным и социокультурным измерением. Отношение к смерти является одной из определяющих и системообразующих характеристик и принципов любого человеческого сообщества и культуры, а также в процессе самопонимания и самооценки человека, в особенности в эпоху технократизма и эксторпии (цивровизация, биотехнологизация, аватаризация, биокибернетизация и пр.).

В указанных обстоятельствах «Смерть» не может рассматриваться в отрыве от человеческой идентичности и, в более широком смысле, от «Жизни». Это, с одной стороны, позволяет обосновать необходимость включения философского дискурса и различения жизни и смерти, скажем, в современные дискуссии об органном донорстве, а, с другой стороны, влечёт за собой необходимость формулировать и решать вопросы и проблемы, связанные с определением момента смерти человека.

В ряде наших монографий («Проблемы пересадки органов», «Трансплантология: мораль, право, этика», «Трансфер сознания», «Современные проблемы трансплантологии», «Морально-этические императивы в трансплантологии», «Мораль трупного донорства», «Нейрофилософия: мозг и сознание» и др.) изложены наши биофилософские концепции пересадки органов. В них сформулирована биоэтическая проблема смерти в контексте непосредственно практики органного донорства, которая состоит в определении универсального критерия смерти, который позволил бы максимально безболезненно как с физиологической, так и с этической точки зрения осуществлять процедуру удаления органов из человеческого тела с целью помощи (предоставления Блага) другому человеку, жизнь которого зависит от трансплантации органа.

Нашими исследованиями показано, как современная практика органного донорства актуализирует, усложняет и проблематизирует традиционные экзистенциальные вопросы и как рефлексия о них позволяет переосмыслить и саму биомедицинскую практику. Рассматриваются и сравниваются перспективы того, как современные мыслители – философы, биоэтики и медики-практики – с философской точки зрения осмысливают проблемы смерти в контексте современной практики органного донорства.

Нами сопоставлены подходы двух значимых мыслителей XX в. – М.Хайдеггера и Левинаса, – для которых философская категория смерти и концептуальная граница между «жизнью» и «смертью» предоставляет большие возможности для проблематизации органного донорства, что заставляет поставить вопрос о допустимости самой практики в силу её подвижности и возможных злоупотреблений неоднозначными определениями. Причем, для актуализации именно философской составляющей современной дискуссии об органном донорстве в контексте проблематики смерти, тезисы этих авторов анализируются с опорой на основные положения «философии смерти» Левинаса и М.Хайдеггера.

Кроме того, все более актуализируются проблемы трансфера сознания и посмертного существования человека. Большое место в структуре исследований философов занимают морально-этические вопросы. Скажем, проблемы, связанные с донорством органов, эвтаназией, отношением к умирающим, также являются частью философского осмысления смерти. Экзистенциалистами смерть рассматривается как неизбежный факт, формирующий экзистенцию и придающий ей смысл.

Стоиками смерть понимается как естественная часть бытия, к которой следует относиться спокойно и мужественно. Буддизм и индуизм смерть рассматривается как переход в другое состояние, связанный с перерождением (реинкарнацией). То есть философы все чаще исследуют вопросы сознания после смерти, возможные формы существования души, а также концепции реинкарнации и загробной жизни. Трансгуманизм предполагает возможность преодоления смерти, в том числе путем переноса сознания на цифровые носители или биологического бессмертия. Об этих проблемах мы говорим со страниц монографии «Трансфер сознания» (Ашимов И.А., 2023).

Нужно отметить, что категории непрерывности и прерывности являются взаимодополняющими при любом исчерпывающем описании объекта. Проблема структуры континуума представляет собой тот проблемный узел, в котором неразрывно связаны категории непрерывности и прерывности. В силу своей философской фундаментальности категории непрерывности и прерывности подробно обсуждаются уже в античной философской мысли. Для Аристотеля непрерывное не может состоять из неделимых частей.

В философии Г.В.Лейбница была дана оригинальная интерпретация соотношения непрерывности и прерывности. Мир непрерывного не есть мир действительного бытия, а мир лишь возможных отношений. Непрерывны пространство, время и движение. Более того, принцип непрерывности является одним из фундаментальных начал сущего. Лейбниц формулирует принцип непрерывности следующим образом: «Когда случаи (или данные) непрерывно приближаются друг к другу так, что наконец один переходит в другой, то необходимо, чтобы и в соответствующих следствиях или выводах (или в искомых) происходило то же самое» (Лейбниц Г.В., 1982).

И. Кант, полностью поддерживая лейбницевский тезис о феноменальности пространства и времени, строит тем не менее континуалистскую динамическую теорию материи. В мире есть свобода, откровение, творчество, разрывы непрерывности – как раз те «зияния», которые отвергает принцип непрерывности Лейбница.

Г.Кантор под континуумом понимает бесконечные множества, количественно эквивалентные множеству действительных чисел. П.Коэн считает, что при геометрической интерпретации действительных чисел континуум может быть представлен с помощью точек числовой прямой (или оси абсцисс). Поскольку множество всех точек любого отрезка такой прямой эквивалентно множеству всех действительных чисел, континуум можно интуитивно представить в виде любого отрезка или непрерывной линии поверхности. По сути, речь идет об идеализированной модели единого физического пространства-времени.

Понятие континуум как одно из уточнений категории непрерывности имеет важные методологические функции. Например, Лейбниц считал, что непрерывность обладает онтология, статусом («природа не делает скачков») и выступает необходимым условием истинности законов природы. В рамках диалектико-материалистических исследований понятие континуум используется для анализа принципа причинности, соотношения части и целого, прерывного н непрерывного, конечного и бесконечного и др.

Вывод: Традиционное понимание жизни и смерти как взаимоисключающих противоположностей заменяется концепцией пространственно-временного континуума. В этой модели между полюсами «Жизнь» и «Смерть» отсутствуют резкие разрывы, а существуют плавные переходы. Выделяеются «малые этапы» умирания и продления существования (социальная, психологическая, клиническая и биологическая смерть), что делает границу бытия не бинарной, а спектральной. Современная биотехнологизация (трансплантология, аватаризация, цифровое продление сознания) создает новые состояния – АнтиЖизнь и АнтиСмерть, которые становятся частью единого экзистенциального континуума. Опираясь на апории Зенона, идеи Лейбница, Гегеля и Кантора, в лекции доказывается диалектическая природа континуума как единства непрерывности и прерывности, множественного и целого. Континуальный подход позволяет по-новому взглянуть на этические проблемы медицины, такие как определение момента смерти при донорстве органов и допустимость технологического «пересотворения» человека. Смерть перестает быть «глухой стеной», превращаясь в объект научного и этического проектирования.