Ascold Flow – Исекайнутый (страница 59)

Один из оставшихся бойцов издал короткий, нервный всхлип, швырнул своё копьё на землю и дал стрекача в сторону леса. Но не успел он сделать и пяти шагов, как сир Григор перенёсся к нему с едва заметным рывком и лёгким движением приложил его тыльной стороной меча по затылку. Парень осел на землю и тут же отключился.

Остался только один — пацан, лет шестнадцати, с непослушной рыжей шевелюрой и ножичком сомнительного качества, который он выставил в мою сторону.

— Ты правда собираешься пустить это в ход? — тихо спросил я, приближаясь на шаг. — Не боишься порезаться?

— Не подходи! — резко выкрикнул парень, вскидывая оружие. — Что тебе нужно в нашей деревне⁈

— Всего лишь поговорить. С Раутом Скрытным.

— Можешь меня убить, архиповский пёс, — процедил он, сжав зубы. — Но до Раута тебе не добраться!

Столько эмоций… такая экспрессия… То ли парень действительно на взводе, то ли просто переигрывает. Я бы предположил, что он пересмотрел слишком много фильмов про молчаливых, но решительных шпионов, да вот беда — в этом мире телевизоров, насколько мне известно, не существовало.

— Расслабься, парень. Мочить подростков — это не по моей части, — хмыкнул я, одновременно приказав сиру Григору не приближаться. — Зато у меня есть к тебе предложение.

Он нахмурился, но ничего не сказал.

— Передай Рауту Скрытному, что я не от Архипа и что хочу поговорить. Без крови, без подстав. Я подожду здесь, в этом доме, — я указал на вполне себе приличную постройку с деревянными ставнями. — Если он придёт в течение часа, то может получить предложение, от которого невозможно отказаться.

Парень всмотрелся в меня, словно пытаясь понять, говорю ли я серьёзно. Потом коротко кивнул и тут же растворился между домами.

Ожидание я провёл в компании сира Григора, который за прошедший час научил меня пользоваться деревенской печкой.

Дело оказалось не трудным, главное — выдвигать задвижку, иначе можно случайно задохнуться.

Засады я не боялся. В кровожадность Раута я не верил — слишком уж бестолковыми были люди, которых он оставил в засаде. Следовательно, у него далёкая от корысти мотивация и, соответственно, с ним можно договориться.

Прошёл час. Тени вытянулись, деревья шептались друг с другом, и вот — за порогом послышались тяжёлые шаги. Я как раз занял место за столом, у которого стоял ещё один стул — как раз для гостя.

Дверь скрипнула, и в комнату вошёл мужчина. Без лишнего шума, без пафоса. Просто вошёл, как хозяин, уверенный в себе и своих поступках. Возраст — около пятидесяти, может, чуть больше. Он был из тех, кто с годами только закаляется. Широкие плечи, прямая походка, стальной взгляд. Простая льняная рубаха, кожаный пояс, на котором болтался потёртый, но явно ухоженный кинжал. Ничего лишнего.

Он остановился у входа, не спеша приближаться. Взгляд его скользнул по комнате, по моему лицу, по призрачному силуэту сира Григора за моей спиной. Григор, кстати, тоже напрягся, словно почувствовал, что перед ним человек, который может доставить проблем.

Раут Скрытный, 19 уровень.

Отношение: спокойствие, подозрительность, готовность к бою.

Тайный секрет или умение, к сожалению, не отобразились.

Что неудивительно при таком большом уровне противника.

Я заставил себя дышать ровно. Главное сейчас — не показать слабости. Если девятнадцатый уровень у Раута действительно боевой, то в случае конфликта он без труда расправится не только со мной, но и с сиром Григором. Судя по резным рунам на рукояти его кинжала, оружие у него не для показухи — наверняка зачарованное, и очень даже опасное. Такие подходят для сражений как с живыми, так и с мёртвыми.

— Ты хотел поговорить, некромант, — коротко произнёс Раут, словно проверяя, стоит ли вообще продолжать. — Так говори.

Голос — хрипловатый, немного уставший, но с той самой тяжестью, которая появляется у людей, прошедших через многое и не сломавшихся.

Я медленно поднял руки, демонстрируя, что не собираюсь тянуться к оружию, и сделал шаг вперёд — аккуратно, без резких движений, как человек, пришедший говорить, а не воевать.

— Меня прислали тебя убить, но я же не животное какое и не мальчик на побегушках. Поэтому в первую очередь я пришёл к тебе с миром, чтобы со всем разобраться. — произнёс я спокойно, глядя ему прямо в глаза.

Раут хмыкнул — коротко, почти беззвучно, но в этом звуке чувствовалось недоверие и усталость. Его ладонь легла на рукоять кинжала.

— Некромант, решающий вопросы миром… — пробормотал он с усмешкой. — Что дальше? Демоны начнут благословлять урожай? Демонологи помогать бездомным животным? Или лютоволки переквалифицируются в собак-пастухов?

— Ну, я с севера, — пожал я плечами. — А у нас там всё не как у людей.

— И чего же ты предлагаешь, некромант с севера? — медленно произнёс Раут, не убирая руки с рукояти кинжала и внимательно за мной наблюдая.

Я выдержал паузу — нарочито долгую, почти театральную. Внутренне же просчитывал варианты, при которых выйду из этого дома живым и, желательно, без ножевых в области моей бесценной тушки. Деревенские народ ведь резкий, как понос, долго думать не будут.

— Для начала, — сказал я, тщательно подбирая слова, — мне бы хотелось услышать вашу версию событий. Потому что, пообщавшись с представителем Пересветова, я начал подозревать, что меня где-то наеб… кхм… слегка обманули.

Раут наконец позволил себе расслабиться. Рука с рукояти скользнула вниз, а сам он шумно опустился на стул напротив, с усталым вздохом уставившись мне прямо в глаза.

— Говори прямо, паря. Тебя развели, как слепого на ярмарке. Обвели вокруг пальца, как тёлку вокруг забора. Надули, как сапожника на поминки. Иначе бы ты сюда не пришёл с таким видом, будто сам не знаешь, во что вляпался.

Тон у Раута был ровный, спокойный и даже немного дружелюбный.

— Тогда, может, вы расскажете, как всё было на самом деле?

Раут тяжело выдохнул, провёл ладонью по лицу, будто смахивая не столько усталость, сколько накопившееся за годы раздражение, и посмотрел на меня прищуром — изучающе, как будто всё ещё решал, стоит ли со мной откровенничать.

— Земля тут раньше была дешёвая, — начал он. — Я ушёл со службы, купил участок, построил дом. Потом ещё один. Народ начал тянуться. Люди все простые, честные, труда никто не боится. Кто-то бежал от Архиповских поборов, а кто просто хотел нормальной жизни вне города. Я никого не звал, но встречал с распростёртыми объятиями. Порядок держал, помогал, чем мог, деревню вместе поднимали.

Он на секунду замолчал, будто что-то вспоминая, а потом продолжил, уже с тяжёлым оттенком в голосе:

— И всё было хорошо. До тех пор, пока на нашей земле не нашли золото.

Я только кивнул. Знакомый сюжет. Где появляется что-то ценное, туда тут же подтягиваются любители «выгодных сделок» в дорогих плащах и с масляными улыбками. Такие не спрашивают, нужно ли тебе что-то. Они просто приходят — и считают, что уже всё купили. Или забрали.

— Сначала мне предложили выкупить землю. Причём за жалкие гроши, которые даже не дотягивали до первоначальной стоимости земли, — сплюнул он в сторону. — А потом начались налёты. Поджигали дома, пугали женщин и детей, уводили стадо. Я защищался, как мог. Мужиков научил воинской науке. Но сами понимаете… против по-настоящему обученных бойцов у них нет ни малейшего шанса.

— Тогда почему… — начал я, но Раут меня перебил.

— Почему мы ещё живы? Да всё просто, как три копейки, — буркнул он, устраиваясь поудобнее. — Архип, он тебе не воин, он типичная крыса. Хитрый, скользкий, трусливый — вот и всё, что о нём нужно знать. Как припёрся в наше баронство лет семнадцать назад, так и устраивает свои мутные дела. Но вот есть одна проблема — большинство жителей находится на нашей стороне, потому Пересветов и не может действовать более радикально. Но думаю, что это временно.

Я некоторое время помолчал, переваривая услышанное. Тем временем Раут продолжил:

— Пойми, паря, мне не нужно ни благословение богов, ни милость барона. Я не молюсь за справедливость — я её делаю своими руками. Эти люди пошли за мной, когда здесь не было ничего: ни дорог, ни крыш, ни адекватного хозяйства. А теперь — когда в этой земле нашли золото — их хотят согнать, как скот. Только потому, что они стали кому-то мешать.

Он смотрел прямо, не моргая. В этом взгляде не было ни вызова, ни просьбы — лишь твёрдая решимость.

— Архипу плевать на них. Плевать на меня. Он привык, что всё можно решить приказом или подкупом. Но это — не тот случай. Мы либо отстоим нашу землю, либо падём, её защищая!

Я на мгновение замолчал, а в голове уже начал складываться план. Он был рискованным, дерзким и, как всегда, немного еб… кхм… амбициозным.

— Знаете… — медленно произнёс я, поднимая взгляд. — Пожалуй, у меня есть идея, как вы можете выйти из этой ситуации победителями. Но придётся принять одно условие.

— Какое ещё условие? — нахмурился Раут, в голосе его прозвучало недоверие.

Я усмехнулся краешком губ.

— Кажется, вам всё-таки придётся умереть.

Глава 28

Раут слегка напрягся, его взгляд стал тяжелым, а в воздухе повисла угроза. Он медленно потянулся к кинжалу, его рука сжала рукоять, готовая к действию.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что я должен умереть? — его голос был низким и ровным, но я не мог не заметить, как напряглись его мышцы.