Ascold Flow – Исекайнутый (страница 61)

На лице Раута промелькнуло сомнение, а в голосе зазвенел стальной скепсис:

— Подросток? Ты серьёзно? Ты хочешь убедить наблюдателей в сокрушительном поражении с помощью пацана-призрака?

— Ты его просто недооцениваешь, — отмахнулся я. — Поверь, у него есть особые таланты, которые могут очень пригодится в нашем небольшом спектакле.

Я повернулся к Елисею, который застыл в лёгкой растерянности.

— Родной, скажи… ты можешь принять свою прежнюю форму?

— Какую ещё форму? — осторожно уточнил он, косясь то на меня, то на Раута.

— Ну, ту, с лысым черепом, синим пламенем в глазницах, зловещим плащом и всей вот этой эстетикой в стиле «я пришёл за вашими душами».

Елисей закатил глаза, что было особенно впечатляюще, учитывая, что они у него в этот момент и так светились синим.

— Могу… наверное. Но предупреждаю — способностей лича у меня не будет. И… и я все равно не понимаю, зачем вам это?

— Для нужного эффекта, — сказал я, чуть улыбнувшись. — Нам нужно, чтобы всё выглядело как полнейший разгром! Дым, обугленные палатки, повсюду тела… ну знаешь, чтобы все было красиво. И в центре этого хаоса должен быть ты — величественный и очень жуткий.

Я дождался, пока Елисей переварит услышанное, после чего продолжил:

— Пока будешь летать, внимательно смотри по сторонам — рано или поздно в твоем поле зрения появятся двое стражников. Ну… из тех, что ты видел в замке.

— И что мне с ними делать? — буркнул Елисей, нахмурившись.

— Для начала медленно обернись в их сторону, словно сама смерть обратила на них свой взор, — улыбнулся я. — Затем изобрази самое жуткое лицо, на какое только способен — злобное, беспощадное, как у древнего кошмара, которым матери пугают своих детей. А потом, без предупреждений, поднимись в воздух и стремительно лети в их сторону. Пусть в штаны наложат от ужаса!

— Ух ты… и правда страшно, — пролепетал Елисей, вжав плечи. — А если у них от страха сердце не выдержит?

Я сделал вид, что задумался, а потом небрежно пожал плечами и усмехнулся:

— Ну… тогда злобный лич пополнит свою коллекцию ещё одной душой.

— Но я не захватываю души! — возмутился он, округлив глаза.

— Никогда не поздно начать, — отозвался я с тем самым тоном, которым обычно предлагают попробовать новый хобби. — Так, все всё поняли?

Раут кивнул с деловитым выражением лица, за ним синхронно кивнули оба призрака.

— Отлично, — сказал я, выпрямляясь. — Тогда… сцена «Саня против лесных разбойников», акт первый. Камера… мотор… Начали!

— Ну и силы у этого призрака, — пробормотал Витек, выглядывая из-за кустов. — Пятерых уложил, как котят. Я такого в жизни не видел.

— Призрак-то, может, и мощный, — отозвался Толян, чуть приподнимаясь, чтобы лучше разглядеть происходящее. — Только сам некромант ничего не делал — стоял себе в сторонке, как на представлении, и кинжал в руке крутил.

— Так это и есть настоящая сила! Ты думаешь, призраки сами по себе в бой идут? Он его не просто вызвал, он им командует. А это, между прочим, не каждому некроманту по плечу.

— Да ну тебя. У нас маги посерьёзнее будут. Рудгард один чего стоит — скажет слово, и у тебя ноги к полу приклеятся. А этот твой Саня пусть с духами и дальше играет.

— Не с духами, а с рыцарем-призраком. Это ж тебе не фонарик над могилой — у него доспехи, меч, техника. Видал, как он второго с разворота уложил? Один удар — и тот даже пикнуть не успел.

— Ну да, впечатляет. Но всё равно не то. Наши маги бы их всех магией положили — без мечей и этих ваших фокусов.

— Да и что? А тут хоть видно, как работает. Настоящий бой. Мощь, выверенные удары… Это тебе не шарик света по воздуху пускать.

— Меньше слов, Вить. Мы сюда не шоу смотреть пришли. Наблюдать и докладывать — вот наша задача.

Стражник втянул голову в плечи и поёжился, глядя на поляну. В этот момент пятеро разбойников, включая их главаря, бросились прочь от призрака. Не проронив ни слова, они растворились в зарослях, шумно ломая ветви.

— Лично я считаю, что мы уже увидели более чем достаточно, — тихо пробормотал Витек. — Пусть господин Пересветов сам с этой кашей разбирается. Он же сказал — «убедитесь, что конфликт начался». Вот, пожалуйста: начался. А дальше — это уже не по нашу душу.

— Не по нашу? — хмыкнул Толя, прищурившись. — Ты это Архипу расскажи. Задача, между прочим, была чёткая: проследить за некромантом и удостовериться, что один из них убьёт другого. А если конфликт не возникнет, то нужно будет его создать.

— И в чём проблема⁈ — вспылил Витек. — Конфликт был? Был. Все разбежались. Некромант с призраком ушёл в лес. Что ещё нужно? Ты что, всерьёз предлагаешь идти за ними?

— А как иначе? — спокойно ответил Толя. — Мы ж трупа не видели. А без трупа Архип скажет, что мы «не донаблюдали». Сам знаешь, что бывает, когда он злится. Лучше уж в лес, чем потом в подвал.

Витек скрипнул зубами и бросил тревожный взгляд в сторону деревьев. По его лицу было видно: он с куда большим удовольствием посидел бы в подвале, чем последовал за некромантом и его мрачным призраком. Но все же Архипа он боялся куда сильнее.

— Ну пошли, раз уж ты такой храбрый… — пробормотал он. — Но если мы попадем под горячую руку и сдохнем от удара призрачного меча, то я тебя из загробного мира достану!

— Заметано, — кивнул Толя. — Тогда пойдем… иначе потом потеряем.

Спустя минут двадцать, с проклятиями, шёпотом и постоянными спорами о том, кто должен идти первым, они углубились в лес. Вдалеке слышались крики, звон металла, хлопки магии. Витек на этом моменте попытался резко развернуться назад, но Толян вцепился ему в ворот и зашипел:

— Стоим! Слушаем! Потом — идём!

— Вот эту надпись и набьют на твоем надгробии, — пробормотал Витек.

Но вскоре всё стихло. Лес будто выдохнул. Птицы не пели, воздух висел густой, напряжённый. Стражники осторожно продвигались вперёд, пока, наконец, не вышли к склону, откуда открывался вид на лагерь. Они оба замерли.

— Святые подштанники… — прошептал Толян. — Это как он их так…

Палатки горели. Несколько десятков тел — кто-то стонал, кто-то уже не двигался. Уцелевшие прятались между деревьями или бежали в глубину леса. И в центре всего этого стоял он — некромант. Он глядел на раненого Раута, затем, не сказав ни слова, добил его одним точным ударом. За его плечом парил тот самый рыцарь-призрак. А затем оба — живой и мёртвый — неспешно направились прочь, растворяясь в зарослях леса.

— Всё. Всё, мы это видели. Пошли обратно, — прошептал Витек

— Нет, — решительно произнёс Толя, выпрямляясь и поправляя ремень. — Надо проверить тела. Заодно, может, чего полезного найдём. Доспех какой, или кошель.

Он уже шагнул вперёд, выходя из-за дерева, как в воздухе что-то изменилось. Из клубов дыма, медленно стелющегося по пожарищу, в небе возникла новая фигура.

Она парила в воздухе, не колышась, не шелохнувшись. Лысый череп без признаков плоти. В пустых глазницах — синие огоньки, пульсирующие ровно, как дыхание. Изодранный плащ, будто сотканный из тумана, колыхался, хотя ветра не было и в помине. Он не выглядел живым. И не был мёртвым в обычном смысле. Он был чем-то посередине — и гораздо хуже обоих вариантов.

— Толя… — прошептал Витек, хватая товарища за локоть. Его голос стал хриплым. — Это… это лич.

— Не может быть… — начал Толя, но не договорил.

Лич медленно повернул голову. Без рывка, без звука — плавно, точно, как часовая стрелка. И взглянул прямо в их сторону.

Мир замер.

— … твою мать, — выдохнул Толя, а в следующую секунду развернулся и рванул в чащу.

На этом их шпионская миссия была окончена.

Глава 29

Ждать пришлось около десяти минут — именно столько потребовалось Елисею, чтобы вернуться после погони за незадачливыми шпионами. Вот только один момент он, похоже, упустил: парень забыл вернуть первоначальный облик. Так что вместо привычного юного призрака к руинам лагеря неспешно приблизился самый настоящий лич — с обнажённым черепом, в чёрном, трепещущем на безветрии плаще и с пламенем в глазницах, от которого даже догорающий костёр, казалось, приглушённо затих.

Жители, всё ещё лежавшие в кустах и притворяющиеся мёртвыми, старались не дышать. Но вид Елисея оказался последней каплей.

— Пожалуйста, только не убивай! — всхлипнула девушка, рядом с которой в землю было аккуратно воткнуто копьё, символически обозначающее «смертельное ранение».

— Господи, как же страшно… — выдавил её сосед по «полю боя», прижимаясь лбом к траве. — Он же нас сейчас на самом деле убьет…

Я вздохнул, поднялся с бревна и крикнул в сторону:

— Елисей, облик верни, твою дивизию! Ты сейчас народ тут весь распугаешь!

— Ой, — отозвался он, посмотрев на свои костлявые руки. — Забыл…

Он мигнул — и через секунду перед нами снова парил наш невинный на вид подросток. Только крестьян уже было не убедить. Несколько человек, видимо, решили доигрывать «мертвецов» до последнего и, на всякий случай, продолжили лежать неподвижно.

— Ну что, далеко убежали? — спросил я, бросив взгляд в сторону леса.

— Точно не скажу, — пожал плечами Елисей. — Летел за ними километра два-три. Правда, приходилось периодически останавливаться и устраивать злобные вопли — они всё время спотыкались, падали и путались в ветках… В общем, зрелище было довольно жалким, но свое дело я сделал.

Я поднял руку и негромко свистнул — коротко, дважды. Почти сразу из кустов и подваленных кустарников начали выбираться люди. Потрёпанные, чумазые, но живые. Один вылез из-под перевёрнутой телеги, другой отряхивал с себя мокрую тряпку, изображавшую «тело», третий — поправлял перевязь, на которой болталась фальшивая кровавая подушка, так убедительно сыгравшая смертельное ранение.