Асано – На часах 4:00 (страница 5)

– Не там ищешь, – он мягко сзади обнимает меня за плечи и поворачивает в сторону странного металлического забора, что идет от пристройки здания вверх по склону, и тут я вижу то, что еще минуту назад успел уловить слух.

– Фуникулер! – визжу от восторга. – На гору Тибидабо, да?

Ух, как же круто! В эмоциональном порыве хватаю его за руку и почти бегу к зданию.

Касса. Билеты. Разрисованный вагон с ровными рядами скамеек на всю ширину и окошками, разделенными на четыре секции, – он ведет нас к облакам, мимо одинаковых, плотно прижатых друг к другу домов, мимо маленьких замков – надо потом узнать, что это за здания, – и дальше, вверх. Не могу усидеть на месте, меня так и подмывает вскочить на ноги и посмотреть, что там впереди, и одновременно хочется посмотреть назад, на раскинувшийся у подножья город. Люблю фуникулеры, канатные дороги, да и вообще весь транспорт – он же движется! А фуникулеры – это отдельная любовь.

Вот она – одна из главных достопримечательностей и один из пунктов назначения моего путеводителя – гора Тибидабо, она же высочайшая точка в пределах Барселоны. Поднявшись на фуникулере, первое, что видят гости, – классическую венецианскую карусель и площадку, полную и взрослых, и детей. Я слышу испанский, французский язык; вижу китайскую группу, где все одеты в одинаковые красные жилетки; еще пару туристов с большими рюкзаками за спиной – может, путешествуют автостопом? Туристические группы, одиночки с профессиональными фотоаппаратами, семьи, компании – сколько здесь людей!

Музей, парк аттракционов, несколько смотровых площадок, колесо обозрения – быстро вводит меня в курс дела Дамир. Ох, здесь можно застрять на целый день! Но многие поднимаются на гору не за развлечениями и едой из фургончика с закусками, нет, они приходят сюда увидеть центральную точку – храм Святого Сердца и венчающую его фигуру Христа. Раскинув руки, он словно благословляет всю Каталонию: природу, море, сам город, а главное – его людей. Скульптура напоминает о вознесении души в рай, в объятия Всевышнего. Храм удивляет меня своей архитектурой – я вижу неоготический, мавританский стиль, немного романского, и это только то, что понимаю я, мало разбирающаяся в архитектуре. Долгое, более чем полувековое строительство обусловило соединение разных архитектурных идей – и получилась красота!

– Ты верующая? – голос врывается в мое сознание, а я продолжаю стоять, смотреть и улыбаться.

– Думаю, каждый из нас во что-то верит, – перевожу свои мысли в слова. – Принадлежу ли я к какой-то конкретной религии? Нет. Считаю, что каждый человек должен сам к этому прийти, хотя мой брат настаивает на необходимости прививать основы религиозного мировоззрения в детстве – и каждый из нас по-своему прав. Просто меня всегда поражало то, на что способны вдохновленные, воодушевленные и амбициозные люди. Строили царям, приравнивая их к богам, строили богам, дабы умаслить тех, и в этом строительстве каждый раз превосходили себя, свои возможности. Таких примеров много, возьми хотя бы Ангкор-Ват – это же просто не поддается никакой логике! Люди верили – неважно, во что или в кого, – они верили и во имя этой веры создавали то, на что были – по нашему мнению – просто неспособны. Или боялись гнева богов и тогда строили еще усерднее – и мы со всеми нашими технологиями и знаниями до сих пор не можем разобраться, как им это удавалось. Потрясающе!

Наверное, в другой жизни я была историком-исследователем – сидела днями, ночами напролет в пыльной, еле освещенной библиотеке, вся заваленная книгами, рукописями, глиняными дощечками, и безостановочно изучала древние цивилизации, пытаясь понять: откуда они пришли, во что верили, что создавали во имя этой веры и что оставили нам после себя. «Хочешь лучше понять настоящее – копай прошлое!» – это бы стало моим личным лозунгом.

– Давай посмотрим поближе, – предлагает Дамир, уводя меня в сторону храма.

Я ожидала, что мы зайдем внутрь, но он ведет меня дальше, быстро объяснив:

– Пока закат не подступил к городу, взглянем на него сверху.

Широкие лестницы, окружающие крипту, выводят к базилике, а дальше на лифте мы поднимаемся на смотровую площадку, чтобы полюбоваться Барселоной в буквальном смысле с высоты птичьего полета. По периметру установлено двенадцать статуй, символизирующих апостолов, узкая лестница ведет прямо к подножью фигуры Христа. Моему взору открываются город и обволакивающее его, словно мягкий плед, накинутый на обнаженное тело, – синее море. Красные крыши ступеньками идут ровным водопадом вниз, огибая небольшие сопки и возвышенности, устремляясь навстречу этим объятиям. Нет перепадов в высоте. Ровная краснокирпичная гладь словно яркие маки, разбросанные на большом лугу, и море, перетекающее в небо, – они не могут соединиться. Белая полоса света мешает их нежному поцелую, словно двое влюбленных разделены стеклянной стеной – видеть друг друга, слышать друг друга, но не иметь возможности коснуться – какая мука!

Сколько восторга, восхищения и разных мыслей дарит эта картина. Хочу узнать, о чем сейчас думает Дамир. Поворачиваю голову и вижу, что он смотрит на меня, диалог взглядов длится минуту, две, три? В этих глазах я отчетливо вижу… себя, с немного растрепанной прической, розовым румянцем на щеках из-за свежего ветерка и глазами, что светятся ярким возбуждением. Я вижу себя счастливой, открытой… а в глубине различаю озорного, очень любопытного ребенка. Да, я испытываю тот же восторг, что когда-то в детстве, впервые прокатившись на водяной горке, – неподдельная, искренняя радость ребенка. Как давно я не видела эту малышку? Почему она отразилась в Его глазах? Не отрывая взгляда, он наблюдает за тем, как через него я смотрю на себя. Легкая, еле заметная улыбка на его лице заставляет меня смутиться и первой отвести взгляд. Что он видел? Как глубоко проник?

– Здесь очень красиво, – выдавливаю из себя, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

– Ты права, – отвечает, продолжая наблюдать за мной. – Красиво.

Больше не могу стоять здесь. В голове столько вопросов – к нему, но в первую очередь к себе самой, – снова отмахиваюсь, убеждая себя: «У меня еще будет время подумать».

Предлагаю зайти в крипту и рассмотреть внутреннее убранство храма, пока он открыт. Дамир оставляет меня одну, сказав, что хочет взять что-нибудь перекусить в лавках на площади. Вокруг тишина, присущая таким местам: внутри всего несколько человек, не мешая друг другу, они медленно бродят по залу, разглядывая стены.

«Что произошло наверху?» – задаю себе вопрос, подходя к ближайшей колонне. Влияние момента? Или что-то глубже? С первой минуты нашей встречи ловлю себя на странных, непривычных для меня мыслях, ощущениях, еще и эти «провалы» куда-то – я даже не знаю, как назвать эти мгновения. Может, мир пытается мне что-то сказать? Или вместо того, чтобы расслабиться и получать удовольствие, я начинаю конкретно загоняться и придумывать то, чего нет на самом деле?! Блин, где же правда! Остается надеяться, что я не оглохла окончательно и если со мной действительно говорят, то я услышу.

Храм встречает меня буйством красок – яркие, насыщенные и при этом тонкие, при тусклом свете они играют с моим воображением, словно это не море изображено на стене, а я в центре омываемых волн, от земли к небу, от красного до нежно-голубого. Здесь воедино переплелись путь Иисуса, отрывки из Библии и история самой Испании. Завороженно разглядываю, как за спиной статуи Девы Марии на больших волнах раскачивается корабль: ветер наполняет его паруса и несет вперед, навстречу солнцу, – понимаю, что это отсылка к какому-то важному моменту в истории страны, но в моей голове проносится лишь одно: «Наполнить легкие воздухом и так же на всех парах помчаться вперед!» Почему меня не покидает ощущение, что я стою на месте? Бездвижный корабль на картине прорезает волны, а я словно застыла в каком-то мгновении, в какой-то непонятой до сих пор минуте. Когда случился этот миг? Резко похолодало или это озноб сковал – захотелось обнять себя за плечи. Быстрым шагом выхожу из храма, оставив эти мысли и свое странное беспокойство у борта корабля на стене.

Дамир ждет на лестнице у входа, держа в руках интересную мучную вкусняшку во фритюре, без понятия, что это такое, – посыпанная сахаром и корицей, она сладкая и хрустящая – как вкусно! День близится к своему завершению, в воздухе остро ощущается приближение вечера, совсем скоро закат пройдется по небу красной дорожкой перед выходом луны и звезд. Приятная прохлада постепенно окутывает тело, словно глоток свежего воздуха после теплого дня – она бодрит, открывается второе дыхание – всю усталость и не только ее как рукой снимает. Дамир молча показывает два маленьких билетика в ладони и кивает в сторону большого колеса – еще один обзор города, но уже в лучах заката, я как болванчик киваю в ответ: «Да-да!» Мы забираемся в люльку, круг продолжает свое движение, и мы вместе с ним, а вместе с нами, совсем рядом, как близкий друг, солнце продолжает плыть на запад. Закат всех оттенков красного, желтого, голубого накрывает город, что лежит под нами. Огненная радуга легкой поступью идет по домам, заглядывая в каждое окошко на своем пути и сразу отступая, оставляя за собой тень длиною в ночь. От ее быстро удаляющихся, не слышных для человеческого слуха шагов захватывает дух, а на лице остается мягкий отпечаток тепла прошедшего дня, как поцелуй мамы перед сном, знаменующий собой, что завтра будет новый день.