Асами Косэки – Игра с нулевым счетом. Том 1 (страница 2)

– Новенькие? – лучезарно улыбаясь, обратилось к нам это самое прекрасное на свете создание. – Пришли на пробный период?

– А?.. А, да, да! Рады знакомству! – словно под гипнозом, ответил ей Сидзуо.

– А как же баскетбол? – на всякий случай уточнил я.

– Ну, мы же просто на пробный период, да? Давай, чего ты.

– Ну… Ладно.

Что и говорить – от этого спонтанного решения в тот момент я внутренне чуть ли не улетел на седьмое небо, однако внешне радости своей решил все же не показывать. Согласиться-то, конечно, согласился, но сделал нарочито равнодушно, мол, да мне-то как бы без разницы, но раз уж ты так настаиваешь… Бадминтон, значит, бадминтон.

Вот так вот мы вдвоем там и оказались.

Синохара была не просто красивой девушкой, но и талантливой, по-своему известной и пользовавшейся определенным авторитетом – в том числе за пределами нашей школы – спортсменкой. Наглядным подтверждением тому служил протянувшийся по заградительной сетке спортплощадки броский баннер: «Поздравляем Мию Синохару из бадминтонного клуба с предстоящим участием в Региональном турнире Ка́нто»![2]. Естественно, эта совокупность качеств подкупила не только нас с лучшим другом: в бадминтоне вдруг решили себя попробовать еще немало парней-семиклассников, почти наверняка руководствовавшихся тем же приземленным мотивом, что и мы сами, – восхищением Синохарой.

Одним из них был, например, Хиро́то, со временем начавший играть в паре с Сидзуо.

Правда, по истечении пробных двух недель многие из воздыхателей (в особенности те, что раньше не имели соревновательного опыта) сдались и один за другим понемногу перестали показываться в спортзале: радужные представления о бадминтоне разошлись с жестокой реальностью, где вместо того чтобы беззаботно перебрасывать воланчик где-нибудь на ухоженной парковой лужайке, приходилось всерьез тренироваться.

Мы с Сидзуо, конечно, в бадминтоне тоже были профанами, зато хорошо бегали, так что весь пробный период – а посвящен он был исключительно общей физической подготовке – худо-бедно продержались.

Ну а затем мы вступили в бадминтонный клуб уже официально. Первое время, помимо базовых тренировок, мы долго и нудно разучивали стойки, шаги, подачи и замахи – словом, ничего особенного, однако была в бочке дегтя и ложка меда: иногда нам удавалось удостоиться индивидуальных объяснений и исправлений лично от Синохары, а потому мотивация продолжать занятия в нас все-таки не угасала.

Но самое главное – наблюдая, как наши старшие товарищи обмениваются ударами на корте, я стал понемногу считать, что бадминтон на самом-то деле игра куда более сложная и замысловатая, чем кажется на первый взгляд, и со временем искренне ей проникся.

В итоге нас затянуло настолько, что изначальная мотивация вскоре отошла на второй план, а затем и вовсе естественным образом позабылась – на смену пришла самая настоящая страсть, и страсть эта с тех пор не угасала ни на секунду. Мы горели бадминтоном. Горели настолько, что до недавнего времени без преувеличения посвящали ему себя целиком и полностью. Даже вне клубного времени арендовали корты в спортцентрах, участвовали в различных любительских играх… Вечерами, по выходным, в те дни, когда не было ни клубных занятий, ни официальных матчей, даже в периоды подготовки к экзаменам, когда клубная деятельность была условно под запретом, – каждое свободное мгновение мы разыгрывали волан.

Наше рвение принесло плоды: летом второго года средней школы я стал главой бадминтонного клуба – капитаном нашей команды, а Сидзуо – моим заместителем. Под нашим руководством ребята отлично сыгралась и матч за матчем становились все сильнее: если раньше школьная сборная едва держалась на городских соревнованиях, теперь ей удалось сначала пройти в 1/16 финала на турнире префектуры, а позже и в 1/8.

В последней игре регулярного сезона на этом самом турнире префектуры мы потерпели поражение в полуфинале командных соревнований, затем проиграли решающий матч за третье место и в итоге закончили четвертыми. И хотя это был лучший наш результат, как следует порадоваться не получалось – как-никак нам не хватило всего-то ничего для выхода в плей-офф. Ну а теперь мы с Сидзуо, как и все девятиклассники в это время года, отошли от клубной деятельности[3] и, можно сказать, потеряли свое место в жизни.

И как будто бы этого было недостаточно, жизнь решила нанести по мне еще один удар. Дело было три дня тому назад: после уроков я, борясь со смущением, заглянул в соседний кабинет, чтобы пригласить девушку – как мне казалось, мою уже вот как полгода – впервые за долгое время наконец-то пройтись вместе до дома.

Вот только выяснилось, что к тому моменту она уже ушла под руку с каким-то там своим одноклассником, а сразу после от ее лучшей подруги я узнал, что та вроде как просто бросила меня без моего же ведома, причем довольно давно.

Впрочем, от закономерного шока, в который меня повергла новость, оправился я довольно быстро: в сравнении с расставанием с бадминтоном расставание с девушкой казалось почти незначительным пшиком в воздух. А вот бадминтон… Да, эта часть реальности меня по-настоящему угнетала.

Еще полгода, и нужно будет выбрать, куда поступать дальше. А, собственно, куда? Эх, скорее бы уже… Хочу, хочу в старшую школу! Хочу снова в клуб! Учиться буду изо всех сил, что угодно сделаю, только пустите меня скорее на корт!

С такими мыслями я в конце концов добрался до учительской. У ее двери меня уже ждали двое учителей: Араки, а с ним Симаму́ра – один из кураторов бадминтонного клуба.

Что происходит? Я что, реально где-то провинился?

В висках застучало от нахлынувшей тревоги.

– В приемной ждет посетитель. Веди себя прилично, ладно? – не поворачивая головы, сказал мне классный руководитель, а затем молча кивнул Симамуре и скрылся в учительской.

– Я… чем-то «отличился»? – обреченно поинтересовался я у куратора.

– Ну-у, по такой логике мы с тобой оба вполне себе «отличились» в каком-то смысле, – расплывчато ответил тот, однако дальнейших пояснений не последовало: дважды постучав в дверь приемной, Симамура вошел внутрь.

Ну а я, съежившись от страха, юркнул за ним следом.

В приемной, по-хозяйски расположившись на стуле, сидел отчего-то смутно знакомый мне мужчина средних лет – не особо крупный, однако на удивление хорошо сложенный и к тому же весьма интеллигентный и представительный на вид.

– Прошу прощения за ожидание, – обратился к загадочному посетителю Симамура, склонив голову в поклоне такой небывалой учтивости, какой мне, пожалуй, видеть от него еще не доводилось.

Очевидно, сделал он это не просто так, а потому и я на всякий случай опустил голову за ним следом – естественно, тоже ниже обычного.

– Ну что ты, перестань, я ведь сам пришел раньше времени. Это мне впору извиняться, что заставил вас побегать.

Нет, я точно его где-то видел. Вот только где?

– Мидзусима, познакомься. Это господин Эбиха́ра, тренер команды по бадминтону старшей школы Йокога́ма Мина́то.

Йокогама Минато?! Команда по бадминтону?!

Стоило мне услышать эти слова, как сердце взволнованно заходило ходуном. В вопросах спорта Минато всегда была сильной, крайне конкурентоспособной школой, неизменно значившейся в восьмерке лучших по префектуре. А с тех пор как некий тренер Эбихара всерьез взялся за местную сборную по бадминтону, на турнирах префектуры та еще ни разу не уступала никому почетное первое место. По крайней мере, так я читал в одном посвященном бадминтону журнале.

Примерно месяц тому назад один старший товарищ, выпустившийся из средней школы в прошлом году, позвал меня посмотреть финальный матч префектурных отборочных – тех, что должны были определить, какие команды точно пройдут в Интерхай.

Точно! Вот где я видел господина Эбихару – это тот мужчина, что тогда непринужденно сидел на скамейке Йокогама Минато.

Игра тогда, надо сказать, закончилась всухую. Вторым претендентом на победу была сборная старшей школы Ходзё, однако многие открыто ставили на то, что их разгромят еще в полуфинале. И хотя до финала те все-таки дошли, но, видимо, пали духом из-за таких вот обсуждений, а потому Минато без труда вырвали победу еще до начала одиночки[4] асов – лучших игроков.

Молчание затянулось, и Симамура легонько похлопал меня по спине – поторапливал, в конце концов, поздороваться.

– Добрый день! Я Мидзусима, – машинально отчеканил я свою фамилию и еще раз склонил голову.

Тренер Эбихара здесь, в такое время учебного года… Значит ли это… Да нет, это бред. Конечно, Минато известна тем, что набирает в сборные преимущественно спортсменов из нашей префектуры, но… То есть да, командой мы смогли занять четвертое место, вот только лично я в индивидуальном зачете в лучшем случае добирался до четвертьфинала. Ну не приглянулся же им я?

– Эбихара. Рад встрече, – ответил мне мужчина, в знак приветствия поднявшись со стула.

Симамура, судя по напряженному лицу, нервничал не меньше моего – едва господин Эбихара поднялся на ноги, как тот в очередной раз торопливо поклонился и пододвинул к нему еще один стул, а следом многозначительно подтолкнул меня в спину, мол, давай, ты тоже садись.

– Знаешь ли ты, Мидзусима, – продолжил тренер, вновь устраиваясь на стуле. – Что когда-то я учил и Симамуру?