Арья Нел – Не верь мне (страница 15)

Я шагнула вперёд, стараясь, чтобы голос был твёрдым, хотя внутри сердце колотилось, как пойманная птица.

– Дядя, у меня есть другой канал. Я могу выйти на нужного человека.

Он метнул на меня взгляд – короткий, острый, словно проверял, не дрогну ли я. Потом махнул рукой, давая разрешение.

– Делай.

Воздух в кабинете стал густым и тяжёлым, словно перед грозой. Я собрала все силы, и через полчаса на его столе уже лежали бумаги – чистые, точные, безупречные.

Хирам, не удостоив меня взглядом, бросил коротко:

– Хорошо, что хоть кто–то умеет работать.

Эти слова ударили по Зои сильнее, чем крик. Она стояла рядом, словно тень, и всё больше сжималась внутрь себя.

Мы вышли в коридор. За дверью было прохладнее, но напряжение не рассеялось. Зои резко схватила меня за локоть, её пальцы вонзились в кожу, и я почувствовала дрожь от её ярости.

– Думаешь, я не понимаю? – её голос сорвался на шёпот, низкий и хриплый, полный ненависти. – Ты подсовываешь мне ошибки.

Я обернулась. В её глазах метался огонь – смесь обиды, злости и отчаяния. Я выдернула руку и сказала тихо, почти спокойно:

– Докажи. Доказательства – вот что нужно Хираму. А у тебя их нет.

Её молчание было страшнее любого крика. Она смотрела мне в спину, и этот взгляд был, как лезвие ножа – острый, прожигающий, оставляющий след даже тогда, когда я уже дошла до двери.

И всё же внутри меня поднималась холодная волна удовлетворения. Всё шло именно так, как я хотела.

Прошло несколько дней. В университете всё шло привычным чередом – лекции, конспекты, запах кофе на переменах. Но внутри меня жило предвкушение: я знала, что моя маленькая игра с цифрами должна сработать.

Зои держалась подчеркнуто спокойно, но в её взгляде мелькал ледяной приговор. Она словно ждала, когда я оступлюсь. И всё же именно её нервы должны были сдать первыми.

Однажды вечером Хирам вызвал нас обеих в клуб. Его кабинет встречал холодной тишиной.

Хирам сидел в кресле, сцепив руки. Его взгляд был тяжёлым, спокойным – таким, от которого хотелось опустить глаза.

– У меня есть вопросы по отчётам, – сказал он негромко, но в тоне звучал металл.

Зои замерла. Её губы сжались, но она не произнесла ни слова. Я видела, как напряглись её плечи.

– Баланс, который ты предоставила, – Хирам перевёл взгляд на неё, – не сходится. А вот у Лины документы были в порядке.

Он повернул голову в мою сторону. – Интересно, почему?

Тишина стала невыносимой. Я сделала вид, что собираюсь нарушить её с осторожностью.

– Дядя, – сказала я тихо, – я не хотела вмешиваться, но подумала, что вам будет неприятно, если ошибка всплывёт на сделке. Поэтому я подготовила свой вариант.

Зои резко обернулась ко мне. В её глазах метался гнев, едва удерживаемый внутри.

– Это подстава, – вырвалось у неё. Голос дрогнул, и от этого слова прозвучали ещё слабее.

Хирам не изменился в лице. Он кивнул коротко, будто всё уже решил:

– Лина, продолжай. Осторожность всегда во благо.

Для Зои это прозвучало приговором. Она стояла неподвижно, и только её побелевшие пальцы, сжатые в кулаки, выдавали, что внутри кипит буря.

Глава 8

Пока я играла с огнём в «Эдеме», в деканате решили затеять капитальную проверку по всем инцидентам в университете.

Начали, конечно же, с поджога мусорки и вандализма в одной из комнат. Каким–то образом они вычислили, что виновата именно я.

И вот мы стояли: я, Аластор, Лео и Марк – словно школьники на ковре перед директором.

– Мисс Рассел, объясните, пожалуйста, как студентка с лучшим баллом додумалась поджечь мусорное ведро у главного входа в общежитии? – густые седые брови декана сошлись в грозную линию.

– Это просто случайность, – ответила я лениво, будто речь шла о сломанной ручке, а не о поджоге. – Видимо, я не до конца затушила окурок.

– Вы также знаете, что курение на территории кампуса запрещено?

– Да, знаю. – Я скрестила руки на груди и откинулась назад, всем своим видом показывая, насколько мне скучно здесь находиться.

Декан тяжело вздохнул. Ему явно было непривычно сталкиваться с таким наплевательским отношением.

– Хорошо. Дальше. Зачем вы вчетвером вломились в комнату Роя Андреса? И более того, разгромили её.

– Ребята тут ни при чём, – отрезала я, чувствуя, как за моей спиной переглядываются Лео и Марк. – Этот кобель заслужил. И раз заявления в полицию не было, давайте уже свой выговор и закончим.

– Во–первых, попрошу не выражаться, мисс Рассел. – Голос декана стал жёстче, он сложил руки в замок. – Во–вторых, всё верно: мистер Андрес не стал обращаться в полицию.

Я хмыкнула. Ну ещё бы. После того компромата, который достал мне хакер, Рой скорее утонет в собственной ванне, чем пожалуется куда–то.

– И в–третьих, мисс Рассел, – продолжил декан, – я был вынужден сообщить о вашем поведении вашему дяде. В наказание вы на все каникулы назначаетесь волонтёрами в детском приюте. О стажировке можете забыть.

Твою мать. Это очень, очень плохо. Не потому, что я против помощи детям или сильно переживаю за стажировку. Наказание означало только одно: я не смогу появляться в клубе и вовремя реализовать свой план.

Нас выпроводили за дверь. Коридор показался просторным, воздух – куда легче, чем в кабинете. Я уже собиралась развернуться к ребятам с извинениями, но замерла: они выглядели не только спокойными, но даже довольными.

– «Ребята тут ни при чём», – Лео изобразил мою интонацию и согнулся от смеха. – Нет, Марк, ты слышал? Если меня будут так отмазывать после каждой проделки, я готов подписаться на пожизненное соучастие.

Аластор только усмехнулся краем губ, глядя на меня исподлобья. Марк качнул головой, но уголки его рта всё равно дрогнули.

– Ребята, послушайте, – я вздохнула. – Насчёт стажировки…

– Забей, красотка, – протянул Лео, отмахнувшись.

– Но она важна! – возразила я. – Я поговорю с дядей и попрошу устроить вас в клуб под предлогом стажировки. Там всё равно нужны люди.

На этот раз они переглянулись между собой уже серьёзнее. И впервые за всё время мне показалось, что в этой странной четвёрке – я, Аластор, Марк и Лео – есть что–то вроде команды.

– Волонтёры в приюте, – медленно повторил Марк, словно примеряя слова на вкус. – Звучит не как катастрофа, если честно.

– Да ты просто святой, – фыркнул Лео. – Марк в приюте, представляю: будет учить детей правильно завязывать шнурки и читать инструкции.

– А ты, наверное, научишь их лазить в окна и воровать сигареты? – парировал Марк, но в его голосе не было злости, только усталая ирония.

Даже Аластор, который все это время молчал, выдавил из себя кривую ухмылку.

– Да вы оба горазды. Чувствую, что вас уже через пару дней уже кондратий хватит от общения с детьми.

– Ну и ладно! Приют так приют. Я детей люблю. Если они меня не любят – их проблемы.

Марк закатил глаза.

– Сочувствую тем детям.

Мы все засмеялись – и от смеха напряжение немного спало. Но глубоко внутри я знала: наказание – это только начало. Настоящие проблемы ждали меня впереди. Нужно было ускорять план по устранению Зои, чтобы успеть до каникул. Сомневаюсь, что во время волонтёрства в приюте у меня останутся силы, а главное – время, чтобы провернуть все эти махинации. Каждый день будет расписан по минутам, и любая ошибка грозит сорвать план. Поэтому действовать нужно сейчас.

После пар мы втроём – я, Аластор и его друзья – направились в клуб. Марк привычно устроился на заднем сиденье, уткнувшись в телефон, Лео болтал без умолку, а я всё прокручивала в голове будущий разговор с дядей. Я решила: договариваться о стажировке для парней будет лучше в их присутствии. Так дядя сразу увидит их, оценит, и у меня будет меньше поводов что–то выдумывать.

Внутри у меня всё дрожало от напряжения, но я держала спину прямо и шагала уверенно – как будто так и должно быть.

Хоть до открытия клуба оставалось ещё несколько часов, внутри всё кипело подготовкой. На сцене девушки репетировали номер, который я ставила сама прошлой ночью: их движения были чёткими, но ещё не до конца отточенными, и каждая ошибка эхом отзывалась во мне, словно это моя вина. Официанты сервировали столы, меняли скатерти и полировали блестящую посуду до ослепительного блеска, будто готовились встречать королевскую семью. Бармен, нахмурившись, проводил ревизию – бутылки выстраивались перед ним ровными рядами, и каждый жест выдавал его дотошность.

– Садитесь, – я указала ребятам на барные стулья, – и не двигайтесь.

Марк кивнул и сразу же принял вид безразличного наблюдателя, а Лео уже начал вертеться, с интересом разглядывая сцену и делая какие–то колкие комментарии, от которых у меня задергался глаз. Аластор лишь усмехнулся, но его взгляд скользнул за мной, в сторону коридора – туда, где ждала следующая часть моего плана.