Арья Нел – Не верь мне (страница 11)

Я говорю не о слухах, а о фактах:

– видеозапись, на которой преподаватель и студентка Ребекка Селлерс вступают в близкий физический контакт в его рабочем кабинете;

– переписка, в которой обсуждаются условия «взаимной поддержки», продвижение по учебной программе и обещания карьерных преференций в обмен на личные услуги;

– фотографии, сделанные вне университета, в том числе на зарубежном отдыхе, где они запечатлены вместе в интимной обстановке.

Особенно тревожно, что в сообщениях преподаватель упоминает опасения, связанные с утечкой этих материалов, что может указывать на знание их компрометирующего характера.

Я не преследую личных целей. Моё единственное намерение – защитить студентов и восстановить этические стандарты, которые должны быть незыблемы в академической среде.

Прошу вас:

– немедленно начать внутреннее разбирательство;

– обеспечить конфиденциальность материалов;

– отстранить обе стороны до выяснения всех обстоятельств.

Материалы приложены в архиве.

Если потребуется, я смогу предоставить дополнительные подтверждения – всё также анонимно.

С уважением,

Анонимный источник

Ну вот и все. Фитиль зажжен, осталось только дождаться взрыва. Я уверена, ее отчислят из универа, а его уволят. Одним письмом я разрушу одну семью и лишила хорошего будущего подругу. Муки совести, как ни странно, меня совсем не волновали. Их просто не было. Она знала, каков мой гнев и что будет, если она переступит мне дорогу.

Запах «Эдема» бил в нос, словно кувалдой: приторная сладость алкоголя смешивалась с густым, землистым ароматом травки. Здесь вам не филармония, и публика собралась явно не ради высокого искусства. Главная цель – нажраться, снять кого–нибудь на ночь и, возможно, провернуть пару темных делишек. Проще говоря, это был притон в самом расцвете сил. Обслуживающий персонал это, похоже, не смущало. Высокая зарплата и щедрые чаевые с лихвой компенсировали моральные издержки. А посетители, в свою очередь, ценили полную конфиденциальность – правило номер один в «Эдеме».

Тяжелый, дурманящий дым забивал легкие, а яркие вспышки светомузыки раздражали глаза. Здесь, в этом гремучем котле порока, мои мысли путались, а решимость давала трещину. Сколько раз еще я пожалею, что ввязалась в эту авантюру? Наверное, столько, сколько раз увижу отражение своего лица в отполированной стойке бара, на фоне танцующих теней и расплывающихся лиц. И каждый раз буду говорить себе одно и то же: «Это ради цели, Лина. Ради правды». Необходимо приблизиться к Хираму, завоевать его доверие. И сделать это нужно как можно скорее. Желание оставаться в этом пропитанном пороком месте тает с каждой секундой, словно кубик льда в бокале дешевого виски. Как хорошо, что у меня было время набросать план. И план этот, каким бы мерзким он ни казался, должен сработать. Мне нужно постепенно начать подставлять помощницу Хирама – Зои. Маленькие, почти незаметные диверсии. Ошибки в счетах, неправильно переданные сообщения, случайно "потерянные" важные документы. Ничего серьезного, чтобы сразу вызвать подозрения, но достаточно, чтобы заставить Хирама усомниться в ее компетентности. Грязная игра, но такова цена правды. И, если понадобится, я буду играть грязно до самого конца.

Я не испытывала никакой симпатии к Зои. Она была правой рукой Хирама – тихая, но опасная тень, едва старше меня. Насколько я знала, её муж, давно покойный, тоже служил моему дяде: один из тех безликих исполнителей, что убирают следы и пачкают руки ради чужих приказов. После его смерти Зои не сломалась, не ушла в тень, как многие ожидали, а напротив – сама пришла к Хираму и, словно голодный хищник, вцепилась в шанс подняться выше. И поднялась.

Она знала о каждом грязном деле Келлера, о каждом договоре, о каждом человеке, исчезнувшем в нужный момент. Она не просто молчаливая свидетельница – она часть этой системы, одна из тех винтовок, что стреляют без колебаний.

Жалость? Нет, это слово не имело к ней никакого отношения. Если с ней что–то случится – я не стану плакать. Её исчезновение будет не трагедией, а облегчением, как будто из комнаты выдули застарелый, отравляющий воздух. Одним препятствием меньше на моём пути.

И всё же внутри меня шевелилось смутное беспокойство. Убирать врагов одно за другим – звучит просто, но Зои была не из тех, кого можно сбить с ног одним толчком. Она умела слушать молча, но видела всегда больше, чем показывала. В её взгляде было что–то, от чего хотелось поёжиться – будто она заранее знала твой следующий шаг, твой слабый узел.

Я не боялась её. Но недооценить – значило подписать себе приговор.

Глава 6

Несколько долгих недель я потратила на то, чтобы изучить взаимодействие Зои и Хирама, словно энтомолог, препарирующий насекомое под микроскопом. В перерывах между работой и учебой я изучала документы, доступные Зои. По большей части – рутина: сделки с компаниями, наверняка подставными, деловые переписки с партнерами, от которых веяло фальшью за километр.

Хакер, мой таинственный кибер–ангел, сослужил добрую службу, настроив переадресацию почты Зои на мой ноутбук. Теперь я получала все её письма в реальном времени, наблюдая за её деятельностью, словно из-за кулис.

А я, в свою очередь, успешно справлялась со своей официальной работой. Устроенные мной шоу в "Эдеме" пользовались оглушительным успехом. Посетители, готовые перегрызть друг другу глотки за право попасть в клуб, сделали Хирама невероятно довольным. Он даже стал доверять мне организацию встреч с потенциальными партнерами. Всё, что требовалось, – обзвонить их и сопоставить расписания. Мелочь, конечно, но это были те самые маленькие шажки к моему плану по устранению Зои.

Сегодня в "Эдеме" был настоящий хаос. Аншлаг! Всему виной хэллоуинская вечеринка, на которую слетелся весь цвет местной богемы и криминала. Из наряженных в костюмы, по иронии судьбы, только персонал. На их лицах читалась усталость и полное отсутствие праздничного настроения. Впрочем, чего еще ожидать от людей, работающих в таком месте?

Сегодняшний вечер должен был стать первым актом моей пьесы по выведению Зои из игры. И я мечтала закончить с этим до того, как все напьются и превратят клуб в филиал ада. На кампусе меня ждет своя вечеринка – с друзьями, костюмами и нормальным человеческим общением. Но сначала – дело. И это дело должно быть сделано безукоризненно.

Кабинет дяди всегда казался мне другим миром: тяжелый дубовый стол, как надгробная плита, тёмные, поглощающие свет занавески, и густой, въедливый запах табака, смешанный с ароматом выдержанного виски и старой кожи. Сюда не проникал шум "Эдема". Здесь правили ледяной порядок и всепоглощающий страх.

Хирам сидел за столом, склонившись над документами, словно паук над добычей. Зои стояла рядом, вытянувшись в струну, прямая и сосредоточенная, словно солдат на посту, с блокнотом в руках. Ее строгий, безупречно сидящий костюм подчеркивал хищную сухость фигуры, а взгляд был острым и холодным, как лезвие бритвы. Она всегда выглядела так, будто готова голыми руками перегрызть глотку любому, кто посмеет подвести дядю.

Я сделала шаг вперед, чувствуя на кончиках пальцев едва заметное покалывание адреналина.

– Хирам, я пришла сказать, что закончила работу и ухожу. Дальше справитесь без меня.

– Да–да, иди. – сказал он, не отрываясь от бумаг.

– Прости, что вмешиваюсь, ты абсолютно уверены, что встреча назначена именно на четверг? Мне нужно будет отправить напоминание участникам встречи и подготовить девочек к выступлению, – спросила я нарочито тихим голосом, словно это был невинный вопрос, брошенный вскользь.

Зои резко вскинула голову от блокнота, как будто ее дернули за невидимую ниточку. Ее пальцы на миг судорожно сжали обложку, выдавая кратковременную панику, и в глазах промелькнула едва заметная тень растерянности. В ее записях теперь значилась пятница – мой маленький, но такой важный ночной сюрприз.

Хирам нахмурился, его взгляд стал пронзительным, словно ледяной клинок.

– Разумеется, четверг, – отрезал он, не терпящим возражений тоном.

Зои моргнула, растерянно попыталась перелистнуть страницы блокнота, но было слишком поздно. Дядя уже заметил ее заминку, ее секундное замешательство, отчетливо прочитав ложь в ее глазах.

Я же просто одарила их обеих невинной, ничего не выражающей улыбкой, делая вид, что не понимаю, что происходит.

Как и ожидалось, Зои, словно выпущенная стрела, вылетела из кабинета и нагнала меня в коридоре.

– Ты специально это подстроила! – прошипела она, будто ядовитая змея, прижимая блокнот к груди, словно защищая самое ценное сокровище.

– Я тебя совершенно не понимаю, Зои. Что именно я подстроила? – я вскинула брови в притворном удивлении. – Задала всего лишь один вопрос? Прости, если от этого твой безупречный мир рушится, как карточный домик. Или, может, ты считаешь, что я тайком проникла в твой кабинет и заменила записи в твоем блокноте? Просто подумай, как я могла это сделать, Зои. Ты всегда носишь его с собой, словно талисман, а у меня, к сожалению, не так много времени, чтобы отслеживать каждое твое перемещение. Ты просто переутомилась, дорогая. Тебе определенно следует взять небольшой перерыв и отдохнуть.

Ее глаза вспыхнули яростью, но она стиснула зубы и промолчала, сдерживая себя из последних сил. В этот момент я поняла: первый, точный укол достиг цели. И это только начало.