Артём Земцовский – Грани пустоты. Две грани. Лабиринт (страница 6)
– Привет, я Андрей, а ты кто?
Шар моргнул еще раз, и я почувствовал… Радость. Но это не моя радость, мне радоваться нечему!
Что, черт побери, происходит?
Я отбросил кинжал и еще раз посмотрел на шар:
– Ты меня понимаешь?
И получил в ответ согласие! Черт, значит кинжал это не проводник и мы связаны как-то по другому.
– Мы как-то связаны?
Опять согласие.
– Как?
Непонятный поток.
– Кто ты такой?
Мешанина ощущений хлынула на меня, меняясь так быстро, что я не понял ничего.
– Все все, я понял, что ничего не понял, – я задумался и пробормотал, – ну и что с тобой делать?
И шар…ответил. По началу, непонятным, но затем все уменьшающимся потоком эмоций. Там была и радость, и страх и ожидание, что в итоге сплелось в одно ощущение – следование. Нужно следовать за ним.
– Следовать? Ты хочешь, чтобы я шел за тобой? Куда?
Ощущение тепла. Я уже чувствовал это тепло, совсем недавно!
– Шпиль? Ты хочешь отвести меня к шпилю?
Согласие.
– Тогда нам по пути. У тебя есть имя?
Озадаченность. Видимо, ответ нет?
– Тогда я буду называть тебя Тото. Как Тотошка из изумрудного города. Ты не против?
Ничего. Безразличие? Понимает ли он вообще меня? Насколько он разумный?
Впереди была долгая дорога, а значит сначала надо все-таки отдохнуть
– Подожди, Тото, я устал. Мне надо передохнуть после этого…боя? Танца?
Странное моргание и недоумение были мне ответом. Видимо концепт усталости шару тоже был незнаком.
Я уселся прямо там где стоял и прислонился спиной к постаменту для кинжала. Что же здесь черт возьми только что произошло?
Я рассматривал символы, но, кроме геометрических фигур, не находил знакомых. Не было там и никаких изображений или картинок, которые можно было бы понять независимо от языка.
Отдохнув достаточно, чтобы связно и без усилий разговаривать, я начал самый странный диалог в моей жизни. Я задавал вопросы, а светящийся шар…хм, пытался мне отвечать. Правда использовал для этого исключительно эмоции:
– Что это был за ритуал?
Боль, горе, надежда. Хмм…
– Какое-то средство последней надежды?
Неуверенное согласие, как если бы он и сам толком не знал ответа.
– Ты как-то связан со шпилем?
Уверенное, яркое согласие.
– Ты оттуда?
Опять неуверенное согласие, непонятное.
– Тогда откуда ты?
Такой калейдоскоп эмоций я даже не берусь описать. Круговорот из всех видов эмоций, от самых грустных до самых радостных, от веселых до грустных. Да, наверное я так же описал бы землю, если бы мог пользоваться только эмоциями – вместилище их всех.
Вообще, с развернутыми ответами у нас как-то не задалось. Что бы я ни спрашивал – «что внутри шпиля», «зачем нам туда идти», «как выбраться отсюда», «что ты умеешь» – получал только потоки эмоций, в которых я не мог разобраться. Поэтому я вернулся в режим данеток. Решил пойти с насущного:
– Хм, зачем-то же ты нужен. Ты оружие?
Неуверенное согласие, как если бы ответ был «ну можно и так использовать, но вообще говоря нет».
– Может быть умеешь лечить?
Опять согласие, на этот раз я чувствовал больше уверенности.
– Моя нога повреждена. Можешь вылечить ее?
Шар моргнул, затем еще раз, а затем неожиданно всосался прямо внутрь меня!
Я чувствовал каждое его движение – как он перемещается внутри, как смотрит на источник, как передает мне гораздо более четкую эмоцию – как если бы мастер смотрел на кустарную поделку и сокрушался трате ресурсов. Эта эмоция появилась, когда он осматривал мои улучшенные глаза.
Знаю я, знаю, что сделано, наверняка, не идеально. Но в тот момент мог только так. Передал ему эту мысль, но даже не понял, получилось ли.
Вот он дошел до ноги, исследовал всю ее, вылетел и влетел сквозь рану.
А затем просто и незатейливо ее прижег. Напалмом, По голой коже.
От неожиданности я даже не сразу заорал. Но уж когда заорал, то так, что даже глухие монстры услышали бы. Так много, как в ту минуту, пока он жег мне ногу я не матерился давно. Я вспомнил всех: его создателей, шпиля, пустоту, Организацию, всех родственников этого клятого шара. Но вот, наконец, эта бесконечно долгая минута закончилась. И, посмотрев на ногу я увидел…ну, ногу. Обычную ногу, с небольшим шрамом на том месте, где не хватало куска и небольшим следом от пробития жертвенным шипом.
А вот это уже другой разговор!
Я сделал несколько шагов, попрыгал, побегал, нога абсолютно рабочая и функциональная, только ощущается немного не моей. Странно, но ладно, переживем пока что.
– Спасибо!
Ощущение радости.
– Лечение не основная твоя функция?
Согласие, максимально уверенное.
– Так что ты тогда делаешь-то? Ты учишь?
Неуверенный отказ, как будто он мог бы, но не знает как.
– Ты показываешь путь?
Попал, но опять неуверенно.
– Сопровождаешь?
Уже лучше.
– Просто помогаешь?
Еще ближе. Хм.
– Ты как-то относишься к помогающему в обучении?