Артём Яковлев – Виниловый ёж (страница 6)

– Олег Валерьевич, что с моей головой?

Тот оглядел меня и, не улыбнувшись, ответил:

– Вроде на месте! – он был серьёзным человеком.

Лаборатория наша на втором этаже. Я забрал у охранника ключ и по ступенькам поднялся к волшебной обители науки. Света вверху не хватало. Нам обычно это не мешало, добирались сюда почти днём и уезжали засветло. Первый ночной визит внёс сумятицу. Чтобы отыскать дверь, осторожно ступаю по скрипучему полу, отыскивая руками перила и стену с дверью.

Вставляю в замок ключ, открываю, в лаборатории тихо и темно. Закрыл дверь и стал рукой по стене нащупывать выключатель.

– Не включай! – внезапно раздался голос.

От неожиданности руку от стены отдёрнул. Кто это здесь, в закрытом помещении? И требование не включать свет слишком бесцеремонно, в темноте почувствовал мурашки по спине.

– Как это «не включай»? Может мне и не дышать?

– Дыши! – был ответ.

– А ты кто и что здесь делаешь? – это необходимо выяснить прежде всего.

– Дур-рак ты! – с чувством произнёс неизвестный.

В интонации что-то показалось знакомым.

– А свет почему нельзя включить?

– Чтобы никто не догадался что ты не один! – голос собеседника приблизился.

– Но охранник знает что я пришёл. – это не ответ, срабатывала самозащита, предупредил оппонента о возможной помощи.

Неизвестный вздохнул:

– Его убьют через час. Я пытался спасти, пробовал всё, вышло только хуже!

Незнакомец в состоянии предвидеть и… в состоянии перемещаться во времени.

Но только я могу такое, в этом времени никто не знает про звезду на правой ладони, наделяющую властью переигрывать. Об этом могли знать те двое, которых я оставил в утреннем лесу и которые в этом настоящем ещё даже не проснулись.

– Подожди секунду! – ответил незнакомец. И через мгновение ослепительно вспыхнул огонёк зажигалки.

Пламя чуть подсветило окрестности и достаточно ясно его лицо. Язычок пламени в вытянутой руке слепил. Я с удивлением всматривался в привычные черты: нос с горбинкой, выступающие скулы и правую бровь чуть выше левой. Словно в зеркале, в котором отражение переворачивает справа налево. Это такой же я, мой двойник, какого уже видел месяц назад с четвёртого этажа. Кто он?

– Ты кто, точнее, откуда?

– Перестань мучать себя глупыми вопросами. Задай себе главный: что ты со своими знаниями собираешься делать дальше?

– Какими знаниями?

– Неужели ещё не понял? – двойник погасил пламя и нас снова окутала темнота.

Что я должен понимать? Да, беседую с собой, двойником, явившимся из будущего момента времени. Звезда на правой ладони у него тоже есть… Но это ничего не объясняет! Что можно в таких условиях понять?

– Не понял. Объясни!

– Попытаюсь, но времени может не хватить… Помнишь, как мы на вокзале спасали Оксанку? Так вот, через минуту туда вломились эти придурки и никого не нашли, один из них был ошарашен настолько, что попал к школьному психиатру с подозрением на паническое расстройство. Закрутилась карусель расследований. Полицией были допрошены все участники, и установлено наблюдение за дочкой и мной. Оксану неделю назад приглашали в прокуратуру, она всё рассказала.

– Откуда знаешь? Она бы мне сразу позвонила…

– Её убедили не звонить и она не стала. Потом следователи вышли на академика Сергеева и Александр Михайлович был вынужден в общих чертах рассказать, чем здесь занимаемся…

– Чем мы занимаемся?.. – я подкорректировал, сделав хорошее ударение на «мы». И продолжил: – Но Сергеев же не знает о звезде!

– Я говорил с ним. Он знает гораздо больше, чем ты думаешь! Звезда – это просто нюанс.

– А ты выходит, знаешь больше, чем остальные. – мне нужно было поставить двойника на место. Он намекал на мою неосведомлённость.

– Я знаю также мало, как и ты! – успокоил он. – Но о последствиях осведомлён. Поэтому постарайся не перебивать!

Перебить хотелось, я покачал головой, но согласился:

– Ладно!

– Кроме прокуратуры на мальчишку вышли и уголовники, а вот это уже не так ладно.

– Это они будут убивать охранника?

– Безусловно! Я сегодня уже пытался уговорить его скрыться, но он остался и сам решил принять бой. Я сделать ничего уже не смог. В тот раз его, лежащего раненного, расстреляли из автомата. Я это видел, поэтому стал пытаться изменить условия. Убедить ФСБ и полицию не удалось. Я выходил даже на прокурора…

Откровенно перебивая я спросил о другом:

– Кто сегодня нас на дороге ловил в мешок? А водитель хлебовозки тоже преступник?

– Ты только не ругайся, это организовал я! С водителем поговорил вчера, а молодёжь участвует в театрализованном шоу. Я убедил, у нас ролевая игра, квест, всё должно выглядеть натурально.

– Зачем тебе это? Ты с ума сошёл? – я перестал оценивать своего двойника как нормального. Всё, о чём он говорил, попахивало безумием

– Но ведь всё вышло! Ты здесь, остальные приедут, когда всё кончится и здесь будет полиция.

– Остальные приедут завтра. – поправил я двойника.

– Ты их плохо знаешь. Примчат сегодня!

– Да, молодцы! – похвалил заочно друзей, а двойнику попенял: – Одного из тех ролевых игроков мы сегодня сшибли…

– Это зря… – ответил двойник. Меня это волновало мало. Более важным казался вопрос спасения охранника:

– Сейчас нападут, мы с тобой выйдем и что будем делать?

– Мы вместе не можем, я иду один. А ты будешь тихо здесь сидеть и ждать. Это моё дело, Серёжа! Твоя задача вытащить потом всех из этого неприятного дела и спустить всё на тормозах. Я вчера старался убедить академика Сергеева, что с биологическими объектами работа бесперспективна, что это тупиковая ветвь гибридного состояния. И он со мной согласился.

– Сколько же времени вчера ты на это потратил?

Двойник за сутки организовал театрализованное шоу с автомобилями на шоссе и коптером над трассой, ещё уговорил водителя хлебовозки взять по дороге меня, пообщался с ФСБ, полицией и прокуратурой и убедил академика…

– Сколько?.. Думаю, не меньше суток. Потому как приходилось, чтобы срослось, переигрывать много раз.

– Переигрывать?.. – он ещё умудрялся всё повторять. Я покачал головой.

– Ну да, ты ещё не пробовал, но понимаешь, что один и тот же момент может быть переигран несметное количество раз, если только соблюдать определённые правила…

Об этих правилах я узнал в первый же день. Ответил второму:

– Не натыкаться на самого себя!

– Молодец! – засмеялся двойник. – Понимаешь уже что к чему.

Я снова покачал головой. Двойник сам сейчас отступил от этого золотого правила и мы встретились! Зачем это, и к чему такое может привести? И я высказал:

– Но мы встретились и говорим! – это то, что уже не изменить, претензии высказывать глупо. И я сменил тему: – Ты не отдыхал, как будешь воевать? Это я должен…

Но Сергей-второй перебил:

– Что не успел отдохнуть, это только ты один так считаешь. У меня в сутках может быть любое количество часов. От двадцати четырёх и до бесконечности. Я проснулся уже два часа назад, спать больше не хочу. И ты никому не должен, отдыхать теперь твоя очередь. Сколько ты на ногах?..

Я мысленно попробовал подсчитать, но быстро сбился. После парковки на болоте, всё дальнейшее казалось цепью нерасчётных отклонений. Но оценивать время без часов и приблизительного подсчёта, можно было по внутренним ощущениям. Казалось, уже вечер. Не то чтобы проголодался или хотел спать, ноги и спина гудели, требуя отдыха. Так было быть может оттого, что перенапрягся, перетаскивая Бориса с Антоном в сером тумане. Что, вероятно, в мудрые планы двойника не входило. По его мнению я должен был сразу сообразить что нужно, укрыть друзей, в одиночку пройти портал, встретить на том конце хлебовозку и примчаться в лабораторию к половине седьмого, исключая промежуточные мероприятия.

Глава 4. Наводки и помехи

Капитан Благонравов П. Г.