Артём Яковлев – Конструктор времени 1. Три недели в настоящем (страница 10)

Она перечитала, свернула и положила передо мной на стол. Спросил:

– Что в школе пропустила?

– А! – беззаботно махнула рукой. – С утра пошла в медпункт, сказала, плохо себя чувствую, простудилась. Врачиха сказала: «Иди домой. Я сама сообщу кому надо». Она нормальная тётка. Так что я свободна!

Ответить не успел, пришёл Профессор. Лика первая выпорхнула из кухни открывать, открыв, сказала:

– Здравствуйте, профессор!

Когда я подошёл, Димка был в шоке. Пришлось помогать:

– Лика, он Профессор только для друзей. Это не учёная степень, а прозвище. И здороваться-прощаться с ним не принято. Это традиция.

– Правда? – спросила Лика Димку. Видно, в моей честности появились сомнения.

И Димка кивнул. Прошли снова на кухню. В комнате со вчерашнего трудного дня лёгкий кавардак. Предложил неофициально организовать клуб, раз все мы так удачно собрались. Димка удивился, поставил вопрос ребром:

– Клуб?.. Может не стоит? Не хочу утечки…

Я перебил:

– Ты о какой утечке?.. Меня имеешь в виду? – Димка молчал и взгляд его показывал, что я близок к истине. – Считаешь, привлекаю новых, непроверенных?..

И он кивнул.

– Угу! – сказал я. – А ещё собираюсь разболтать какому-то Виктору Александровичу…

– Но это другое!.. – вспыхнул Димка. – С Виктора Александровича всё и началось, он…

– Хорошо! – снова перебил. – А то начал считать себя предателем…

Ирония Димку смутила.

– Ты, Дима Калашников, самый новый, и менее всего проверенный член клуба. Меня в этот клуб включили, когда исполнилось шестнадцать, более шести лет назад. – Димкино лицо вытягивалось. – Я не святее Папы Римского, взял и тебя в тайну машины времени посвятил… – Димка с этим не согласился, считал, что открытие сделал он и посвятил в это меня. Но я продолжил: – Самым проверенным членом клуба среди нас является Анжелика. Она в нём с рождения и ни разу не подвела.

Поднял престиж Лики на небывалую высоту. Мне так надо. На кухне тишина. Обвёл взглядом окружение. Лика смущённо молчит, Профессор хочет сказать, но не решается.

– Ты Дима, куда хотел меня сегодня отправить? – задал Профессору вопрос.

Димка:

– Не куда, а когда… – вернул моё возражение. – Для начала, на несколько суток, завтра, на несколько месяцев и только потом…

Жестом заставил Профессора молчать.

– Друзья, рад сообщить, благородная дата: «ТОЛЬКО ПОТОМ», пришлась как раз на сегодняшнее число! – обвёл их глазами. – Думаю, пора!

Что тут началось! Лика засмеялась, захлопала в ладоши, Димка, не верил ушам, стал уговаривать «не делать глупостей». Слушал всё с непроницаемым лицом. Взял себе союзника, Димка остался в меньшинстве. Он со своей теорией безопасности, мог зарыть в песок любое славное дело. Чего стоил наряд, в котором он хотел отправить меня в будущее.

Сборы продолжались, начало всё откладывалось.

Вопрос о времени, когда застану Виктора Александровича дома, остался нерешённым, Лика сказала, в этот день папка на работу вроде не ходил. «Вроде» – понятие неопределённое, всё могло быть! Мудро выбрали вторую половину дня, время после обеда. И речь зашла о погоде в конце сентября одиннадцатого. Об этом не думал, идея пришла Профессору.

Попытка выяснить прошлую погоду в интернете, наткнулась на вакуум. Хоть долгосрочные прогнозы давали стабильные данные на начало месяца, конец даже не упоминался. Попытка выяснить в службе гидрометеорологии и мониторингу, была провальной изначально. Наткнулись на непробиваемую стенку бюрократического «как бы чего не вышло». Но Димка вспомнил парня, который давно вёл погодный дневник.

На наше счастье, про этот день данные были. Оказалось, погода двадцать четвёртого сентября две тысячи одиннадцатого была великолепной. Парень, обладающий недюжинной памятью, вспомнил, что ходил в этот день по грибы. Температура днём до шестнадцати тепла, ветер северо-западный умеренный, солнечно. Бабье лето!

Для визита ограничился летней спортивной курткой и тонкой водолазкой, если вдруг поднимется этот самый умеренный ветер.

Вопрос с документами. Всё могло случиться, вдруг понадобятся документы и деньги. Ведь как может случиться, никто не ведает. От документов отговорил Димка:

– Нынешний паспорт когда получил? Случаем, не в тринадцатом? Кому такой там покажешь? Сочтут фальшивым и хорошо, если не конфискуют. – он мыслил уже переходами.

Паспорт и банковскую карточку, которой тогда не было, отложил. Водительские июля пятнадцатого, тоже. Пропуск в бассейн тем более не нужен.

Вспоминали маршруты на этом пути. Единодушно решили, билеты тогда были дешевле. Профессор предложил не ехать туда в этом времени, а сигануть отсюда, чтобы сэкономить. Возразил, выгадывать копейки от визитов в прошлое, что колоть орехи старым микроскопом!

Отложили на визит часов пять-шесть. Так бы и трёх хватило, но дорога, то да сё… Надо иметь запас. Знал бы, насколько мы правы, выбирая шестичасовой вариант!

Собираться закончили в полдень. Лике пора, занятия в школе кончились, и мама её могла уже искать. Вышли все вместе, Димка, сказав: «Вернёшься – позвони», от подъезда свернул к своему дому. С Ликой пошли к конечной остановке. Ехать нам в одну сторону до конца. Правда, доедем в разное время, я должен доехать лет на шесть раньше.

На улице один оказался одет не по сезону. Редкие прохожие посматривали, кто с иронией, а кто с сочувствием. На бомжа не похож, на моржа тоже. Сам понял, весь путь по такой погоде не пройти. И когда вышли на остановку автобуса, где с Ликой снова оказались одни, сказал:

– Дима прав. Холодно, начну переход отсюда. Одна доедешь?

Лика ничего не ответила. Может, задумалась, пропустила вопрос? Её несогласие ничего не изменит. На часах параметры выставил ещё дома. Время там – шесть часов. Осталось только нырнуть в благодатную тёплую осень две тысячи одиннадцатого…

На конечной никто не заметит моего исчезновения. Замёрзшими пальцами наощупь стал снимать защиту. И, когда добрался до красной кнопки, Лика, будто очнувшись, сказала:

– Подожди! – и потянулась к моему воротнику.

Подумал, хочет что-то поправить, нагнулся. Она притянула, её лицо оказалось рядом, к моим прижались её губы. Это был поцелуй. От неожиданной нежности всё поплыло. Поцелуй долгий, чувственный. Словно вишенка… Неосознанно указательный палец, оставшийся под часами, предательски вдавил последнюю кнопку. Понял это двумя секундами позже, когда застывшие глаза Лики озарились ослепительным светом, а меня отбросило прочь. Удержал равновесие, Лику загородил тип в яркой холодной куртке с буквами «Россия» на спине.

Думать о произошедшем, некогда, чтобы не тратить силы, расслабился и закрыл глаза. Изменить что-либо невозможно и если в тёплом сентябре две тысячи одиннадцатого на этой остановке найдут бездыханное тело, пусть Лике станет стыдно, умер от её любви…

За веками мерцает пламя, в ушах полное безмолвие!

Переход, ожидаю, продлится не больше полминуты. Это мне ещё доступно. И стал считать… Спазмов пока нет, но с каждым мгновением близится потребность вдохнуть.

Но с прогнозом ошибка… Время идёт, стала кружиться голова, теряю направления, расставил шире ноги. Желание вдохнуть стало постоянным и стоит перестать сопротивляться, станет ещё хуже.

Конца не видно. Вскоре потерял счёт и поплыл… Окружающее юлой…

Когда всё кончилось и вернулось сознание, я уже дышал… Вдох!!! Ноги дрогнули, но устоял. Как же сладко вдыхать полной грудью! Какой живительный, вкусный воздух. Его надо так много, что захлёбываюсь… Это витамин!

Голова кружиться. Положение в пространстве контролирую только ногами. Начинаю чувствовать стороны! Верх, низ, право, лево…

До конца не отдышавшись, открываю глаза и ничего не вижу. Зрение пропало. Отчего? Бесконечная чёрная бездна…

Стараясь определить, что рядом, вытянул руки, шагнул и коленом упёрся в препятствие… Чудом не перелетел бетонную урну. Откуда взялась? Не было здесь никакой урны. По опыту прежних вылазок во времени знал, пространство в прошлом неизменно. Откуда стартуешь, там и окажешься.

Там, где мы с Ликой стояли, закатанный асфальт автобусной остановки. Здесь на месте остановки урна. Если бы вначале меня не отбросило, переломал бы ноги.

Чувствовать мир наощупь неудобно, стал оглядываться. Поднял голову и увидел звёздочку, сияющую надо мной.

Звезда не одна, рядом неспешно проявляются, как на химической фотографии другие белые точки. Целые россыпи точек… И тут проявились чёрные области, укрывающие края звёздного поля.

На них лишь кое-где теплились бледные пятна. Дома… А между домами внизу угадывалась улица, низ имел зеркальные поля, в которой мерцали отражения звёзд.

Что случилось? Почему темно? Планировался день в две тысячи одиннадцатом… Переход длился дольше, занесло не туда? И темно… Вспомнил про время на часах, отогнул рукав и увидел сияющие белые цифры. Строка присутствия: 24.09 2011, время: 2 часа, 02 минуты. Не доверяя глазам, прочёл вслух:

– Двадцать четвёртое сентября две тысячи одиннадцатого, два часа, две минуты…

Как можно так ошибаться? Хотел появиться в два часа дня и вместо четырнадцати, набрал двойку… Всё посыпалось, полная катастрофа! Прибыл на двенадцать часов раньше, ночью… Почему же не проверил там и что делать теперь? Вариант вернуться исключён! Присутствовать в этом времени придётся до утра. Присутствие кончится в восемь…