Артём Соболь – Волокита (страница 52)
— Не удивительно, — разводит руками Никита. — Кожа да кости. Непонятно в чём душа держалась? Наверное между рёбер застряла. Хвала их Елении, за ум взялся. И выглядит теперь получше. На человека походить начинает. Кажется, скоро внуков дождёмся.
— Судя по размерам достоинства, — вздыхает Тамара. — Внуков у нас будет много. Не смотрите на меня так, я целитель, мне можно. Вообще, давайте спать ложиться. Никита, ты куда собрался?
— Пожелать зятю спокойной ночи. Нельзя что ли?
Идут желать спокойной ночи все вместе. Спускаются на второй этаж. Подкрадываются к комнате Любы. Заглянув туда и никого не найдя крадутся к комнате Славы. Услышав тихие разговоры и смех, прилипают к двери. Толкаясь пытаются заглянуть в замочную скважину. Умудряются поссориться. Шипят друг на друга, шикают....
Дверь открывается... Удивлённая Люба, увидев родителей в таком положении отшагивает в сторону...
На кровати Света и Слава. Слава лежит на животе, обнимает Свету. Лицо его на заднице невесты.
— Вы чем занимаетесь? — спрашивает Люба. — Вы что? Вы подглядываете?
— Да, — выдаёт Никита. — Но мы уже уходим. Вы не обращайте на нас внимания. Ага... Нас здесь не было. Вы продолжайте. Спокойной вам ночи.
— И вам спокойной ночи, — подняв голову кивает Слава.
Целует попу Светы, устраивается поудобнее. Люба закрывает дверь.
— Ну вот! — сунув руки в карманы восклицает Никита. — Вот. Ну хорош жених. И вроде ничего постыдного. Но в тоже время...
— Она ему не нравится, — качает головой Ольга. — Он её любит.
— Уверена?
— Абсолютно. Видел куда, как и с какой нежностью поцеловал? Всё, не будем мешать. Пошли.
— А если...
— Ты его глаза видел? Если что-то случится, то случится после свадьбы. Всё, Никита, пошли.
Три часа спустя. Центр города Опал. Трактир "Белая Ольха."
В клубах дыма, за столами сидели высшие представители общества. Высокопоставленные офицеры как им и положено проигрывали в карты месячные жалования. С ними дворяне. Графы, бароны, князья. Все они, понимая что отсюда вряд ли получится выбраться, сидели, игрой в карты и алкоголем пытались хоть как-то развлечь себя.
В центре зала, за столом, в рубашке с закатанными рукавами и сигаретой в зубах, веселился граф Жигунов. Павлу Петровичу сегодня везло. Карта сама шла в руки. Вместе с картой шли деньги, чеки и долговые расписки от желающих отыграться.
Трактир Белая Ольха, где собралась вся честная компания, хоть и пользовался дурной репутацией, как магнитом притягивал всех этих обречённых. Терять этим людям, по сути нечего. На то что кто-то из них получит помилование и вернётся в Светлоград или другие города, никто уже не надеялся. Потому как с основания города, это самое помилование получали лишь посмертно.
— Два туза, — выкладывая на стол карты улыбается Жигунов. — Королевское.
Смеясь граф сгребает деньги. Кивает расстроенным игрокам. Услышав как хлопнула входная дверь оборачивается...
В зал входит она. Высокая стройная женщина в красном платье. Блондинка с блестящими, как будто светящимися волосами до плеч. Она обводит собравшихся строгим взглядом больших голубых глаз, морщится и грациозно, как кошка направляется к стойке. Присев закуривает, заказывает бокал вина...
— Кто она, — выдыхает Жигунов.
— Соколова Алла Сергеевна, — торопливо застёгивая верхнюю пуговицу кителя и разглаживая на нём складки улыбается пожилой мужчина с погонами генерала.
— Откуда? Глеб Иваныч, ты как начальник полиции должен знать.
— Из Красноярска. В прошлом жена успешного промышленника, барона Соколова Виктора Евсеича. Теперь вот к нам пожаловала.
— За какие грехи? — интересуется Жигунов.
— Грехов судя по документам на неё — предостаточно. Ярая последовательница учения Вальмонда. Фанатка Англии, по материнской линии дальняя родственница Императора Филиппа Четвёртого. Вы, Павел Петрович, так на неё не смотрите. Вам ничего не светит.
— Вы так думаете?
— Я в этом уверен, — кивает начальник полиции. — В армии служила, сильная ведьма. Характер... Если верить документам, характер дерзкий. Безжалостная она. Мужа своего, за то что учение Вальмонда считал дуростью и высмеивал, задушила. Братьев его, почти весь клан. Двенадцать жертв. А потом обчистила сейф и укатила состояние просаживать. Год по империи каталась, пока Канцелярия Государственной Безопасности её в западню не заманила. Она смертница, ей терять нечего. Не думаю что такую безумную кто-то в клан примет. Да она и сама не пойдёт. А пойдёт в атаку, в первых рядах.
— Как же её не казнили? — спрашивает Жигунов.
— А вы, Павел Петрович, на внешность посмотрите. Наверняка высшие чины Канцелярии на неё слюни пускали.