Артём Соболь – Волокита (страница 51)
А вот им есть чем. Потому как после парилки, мои почти родственники хохоча бегут в бассейн. На ходу раздеваются и прыгают в воду. И если наши девушки, или в простынях, или в купальниках, то эти... И стыда никакого нет. У них. У меня есть.
Испанский называется. Хотя...
— Ух, — вздыхает Никита. — Думал сознание потеряю. А ты хорош, так спокойно выдержал.
— Я люблю баню. Мне наш лекарь советует ходить как можно чаще. Полезно это. Пап, вопрос можно?
— Хм, задавай.
— Они...
— Смущает то что они голые? Так это нормально. Человек, он натуру свою показывает только когда ему прятаться не за чем. Не подумай, не бесстыдники мы какие-нибудь и не извращенцы. Просто у нас так принято.
— Понятно...
— Ну, Слава, как невесты? Хороши?
— Не то слово. Сам себе завидовать начинаю.
А хороши не только невесты, их мамы тоже ничего. Очень ничего. Однако смотрю на невест, потому как Никита здесь. Ну и вида что мне не по себе от таких традиций не подаю. Улыбаюсь как имбецил, киваю.
Пиво, разговоры, обсуждения. Наконец-то завершение водных процедур. Ещё разговор с тестем у камина. Выкуриваем по паре сигарет, обсуждаем предстоящую свадьбу и просто не пойми что, после чего невесты уводят меня спать. Приводят в комнату, желают доброй ночи и уходят.
Падаю на кровать, лёжа раздеваюсь до трусов, забираюсь под одеяло, и тут... Что происходит? Кто все эти люди? Что я здесь делаю? Зачем я это делаю? А если подумать? Ну не меня же, замуж выдают. Чего тут страдать лежать? Конечно, была бы у меня одна только моя любимая Варенька, я бы вообще не парился. Но их у меня, кроме Вареньки, ещё четыре. Из этих четверых две как-то странно, нелепо и неожиданно примазались. Ещё две со мной вообще по договору. Но могло бы быть и хуже? Радоваться стоит хотя бы тому, что все они красивые. А не старухи какие-нибудь. Хм...
Дверь осторожно открывается, Люба и Света, обе в коротеньких ночнушках, забегают в комнату и прыгают на кровать. Садятся и хихикая смотрят на меня.
— Чего пришли?
— Спать с тобой, — удивляется Люба.
— А ты что, против? — толкает меня Света.
— Я? Против? Свет, ты объясни мне, неразумному, каким дураком надо быть, чтобы от вас отказаться?
— Но раньше ты отказывался.
— Раньше вы жалели о том, что я не сдох. Ладно, забыли, не дуйтесь. Может быть не сразу спать? Поговорим. О чем-нибудь. Расскажите о себе. Чем увлекаетесь? Что вам нравится? Я должен знать, иначе как я буду ухаживать за вами. Света, начинай. Хотя нет, подожди. Ложись.
Света просто падает пластом на кровать. Закрывает глаза и судорожно выдыхает. Переворачиваю это безвольное, судорожно вздыхающее тело, задираю ночнушку...
— Слава, — подползает ближе Люба. — А может не надо? Может подождать стоит, до свадьбы. Мы же ещё не готовы. А почему она а не я?
— То есть вы, пришли в ночнушках на голое тело и говорите что не готовы? А вам говорили что врать не хорошо? Ладно, я не о том о чём вы думаете.
Укладываюсь на живот, обнимаю вздыхающую свету. Укладываю голову ей на попу.
— Ну вот теперь можно и поговорить. Люба, давай ты. Света кажется не может. А удобно. Мягко так. Ну так и?
— А... О... Ладно, — пожимает плечами Люба. — Только давайте не долго. Я тоже вот так хочу. Значит мне нравится...
Тоже время. Спальня главы клана.
— Нет, Ерофей, — расхаживая по комнате говорит в телефон Никита. — Нет не стеснялся. Да у нас своебразные обычаи. Ел хорошо, за троих. Пил немного. Разговор поддерживал, да. Да не обидим мы его. Да всё нормально. Ерофей, ну чего ты как наседка? Всё, до завтра. Я говорю всё. Как я ему трубку передам? Спит он уже. Всё, хватит.
— Что там? — спрашивает Наталья. — Никак Ерофей места себе не находит?
— Ревнует он, — сунув телефон в карман халата качает головой Никита. — Ну, а вы что скажете?
— Жених, необыкновенный, одна штука, — улыбается Ольга. — Скромный, стеснительный. В бане от стыда чуть не сгорел, но виду не подал. В бассейне заглядывался на Любу со Светой. Тут сразу видно, нравятся они ему. Любопытен, уверен в себе. Сдержан, что немаловажно. Большую часть ужина, лапал наших девочек. Аккуратно, без излишеств. А ещё он смотрел на тебя.
— А на меня с чего? — округляет глаза Никита.
— Он сравнивал тебя с собой, — выдаёт Тамара. — Ты за кружкой потянулся. Он ручищу твою глазами как будто препарировал. А потом на свою посмотрел и уголки губ сразу опустились. Стыдно ему, за себя.