Артём Соболь – Волокита (страница 23)
Люба и Светлана, как всегда вместе. Обсуждают последние сплетни. За столом напротив них, гордо выпрямив спину восседает Вероника Жигунова. И тут...
— Люба, смотри, — указывая рукой на вход шепчет Света. — Наверное пока болел умом тронулся.
В столовую, шаркая ногами и вздыхая, заходит Волокита. Опустив голову бредёт к столу, держит измятую картонную коробку с обедом. Садится за стол, тяжело вздыхает... И тут же получает куском хлеба в лицо.
— На, пожуй! — кричит Тимирязев. — А то сдохнешь на своих салатиках.
— Зачем вы так? — мямлит Волокита. — Я же вам не мешаю.
— И это наш будущий муж, — посмотрев на сестру разводит руками Люба. — Вот ведь позорище. Повезло нам с тобой.
— Как утопленицам, — соглашается Света. — Терпеть всю жизнь это недоразумение. Я уже надеялась что он не выживет. Ан нет, вот оно. Продолжает позорить нас, себя и Ерофея Евгеньевича.
— Да сестра. Лучше бы он умер.
В столовой начинается движение. Тимирязев, Жигунов и Рябинин, садятся к Волоките. Первым делом отбирают у него коробку. Тимирязев ничего не понимая достаёт оттуда котлету...
— Ты это есть собрался? Так тебе же нельзя. Ты травоядное.
— Мне это Варя приготовила, — вдруг подаёт голос Волокита.
— Не тебе, ничтожество, а мне. И готовить твоя девка, будет каждый день. Передай своей няньке, от меня спасибо, — взяв из коробки вилку, а насадив на неё котлету говорит Тимирязев.
Волокита поднимает голову. Пугливо озирается, сглатывает...
— Тимирязев, положи мой обед на место. Извинись и свали отсюда.
— Ой дурак! — восклицает Люба. — Беги придурок, он тебя убьёт.
Тимирязев, внимания не обращает. Откусывает от котлеты, мыча и закрыв глаза жуёт.
— Хорошо готовит. Завтра принесёшь не четыре, а шесть. Попробовать хочешь? На. Открой пасть, собака.
Тимирязев смеясь тычет котлетой в лицо Волокиты. Хватает его за волосы, дёргает... Скидывает со стола и пинает в живот.
— Кха, слабак. Бьёшь как девка, — стонет скрученный на полу Волокита.
— Мочи его, Саша, — начинает прыгать Жигунов. — Он тебя девкой назвал. Бей! Вышиби из него всю дурь. Пусть кровью за такие слова захлебнётся.
Тимирязев положив котлету на стол, поднимает Волокиту и бьёт в лицо. Голова бедолаги откидывается назад. Из рассечённой брови течёт кровь.
— И это всё? — стонет пытающийся сфокусировать взгляд Волокита. — Хах.
Зарычав, Тимирязев несёт Волкиту к стене. Одной рукой держит за шею. Второй бьёт в лицо.
— Остановите это, — встаёт Вероника Жигунова. — Он же его убьёт.
— Не лезь, — рычит на неё Жигунов. — Не твоё дело.
Избиени продолжается. Глаза волокиты заплывают. Он как тряпичная кукла болтается. Но тут...
— Осмелел, гадёнышь? — рычит Тимирязев и суёт под нос Волокиты кулак. — Решил когти показать... А вот это видел? Чем пахнет?
— Твоей мамой, — выдаёт Волокита и кусает сунутый под нос кулак.
Столовая содрогается от рёва Тимирязева. Волокита падает, поднимается и бьёт Тимярезява между ног, от чего тот сгибается.
Волокита крутится на месте, снимает со стены огнетушитель и бьёт им Тимирязева по голове. Валит на пол, садится сверху, и огнетушителем, превращает его лицо в кровавое месиво.
— Сука! — нанося удар за ударом, рычит Волокита. — Говорил же, не трогайте.
Огнтушитель высоко вверх, удар. Тимирязев издаёт полный боли стон. Скидывает Волокиту, прижимая руку к лицу переворачивается. Встаёт на колени и убрав руку выплёвывает на пол выбитые зубы. Пытается встать... Получает огнетушителем в затылок и со стоном вытягивается на полу. Волокита задыхаясь бьёт ещё несколько раз по голове. Отбрасывает огнетушитель и шаркает к столу. Садится, взяв вилку вытирает её о пиджак, смотрит на севшего на стул Жигунова...
— Тебе конец, — вздрагивая выдыхает Василий.