Артём Соболь – Волокита (страница 22)
Но, они знают, что на первой же перемене, им придётся идти и доставать меня из мусорки. Где до недавнего времени, по мнению Демьяна и Мирославы мне и было место.
— Братец, не устал? Давай рюкзак понесу?
— Да тут идти осталось, — сдвинув меховую шапку назад улыбаюсь. — Вы лучше посмотрите погода какая. Мороз и солнце. Люди ходят, машины ездят... Вон там хреновина какая-то в воздухе висит.
— Странный ты, — вздыхает Мирослава. — Мы помочь хотим, а ты...
— А вы мне и так помогаете. Тем что общаться начали. Ага, я очень рад. Мы же родня. Я вас люблю.
— Будут бить, зови меня, — опустив голову шипит Демьян. — Я им быстро бока намну.
— А вот и не позову. Ты раньше... Вот сейчас только не обижайся. Не заступался за меня потому что ничтожеством считал. Ты был прав. Я таким был. И вот для того чтобы я хоть кем-то стал попрошу тебя, брат, не вмешиваться. Я хочу репутацию заработать. А если ты вмешаешься...
— Прости нас, — взяв меня за руку всхлипывает Мирослава. — Мы нехорошо поступили. Как бы не был, ты наш брат. Мы должны были принимать тебя. А мы...
— Дай угадаю, сестрёнка. Вы поняли что любите меня, только тогда, когда Иволгин объявил о том что я сдох. Ого, по глазам вижу, угадал. Нет, я не злюсь. Я это заслужил.
Дальше идём молча. Демьян думает о своём, Мирослава улыбается. Я, борзо вышагивая между ними, смотрю по сторонам.
Город впечатляет. Улицы, магазины, вывески. Снега нет... Тротуары и дороги очищены. Вывески кричат о том что вон там — трактиръ. Вон там постоялый двор. А вон там, чуть дальше, аналог интернет кафе.
Контрастище просто. Да и строения впечатляют. Кругом как многоэтажки, так и деревянные терема, красивые как пряники. Народ тоже разномастный и ведёт себя как... Чему я удивляюсь? Ну вылез из такси боярин в шубе, ну стоит и разговаривает по мобильному. Ничего удивительного.
Военные напрягают. Офицеры, которые, видимо, не на службе. Потому как в парадных шинелях... Кажется... Как будто ввалился на сборище белогвардейцев. Хотя... Нет здесь никаких белогвардейцев. Обстоятельства другие. Эх, ладно...
Доходим до школы, она же академия. Встаём у крыльца. Здание красивое, я такую архитектуру в Питере видел. Красиво. Дорого-богато. Мрамор, золото, бронза. Чистенько.
— Ну что? — обращаюсь к родственникам. — Заходим что ли?
— Слава, — сжав мою руку морщится Мирослава.
— Спокойно. Всё будет в лучшем виде. Вы это, на перемене проведать сходите. Если что, я буду торчать из своей любимой мусорки.
— Брат!
— А что? Там удобно. Тепло. Коты правда наглые. Всё время спросить с меня за незаконное проживание на их территории пытаются. Но не спрашивают. Стесняются, наверное. Ладно идём.
Школа, она же академия. Отметка у дежурного солдата. Раздевалка где на стене большими чёрными буквами написано — Травоядное. И охреневшие взгляды учеников, которые ну никак не ожидали меня увидеть.
Расходимся. Мирослава на год старше, Демьян на год младше. Держа рюкзак шаркаю в свой класс. Захожу... Сажусь на своё место, что за первой партой в правом ряду. Достаю учебник и тетрадку.
— Ох ты кто у нас тут, — тут же подваливает ко мне мелкий, похожий на головастика парень. Он же Василий Жигунов, мой заклятый друг.
За ним подходят ещё двое. Худой, рыжий в дорогом костюме — Рябинин.. И здоровенная детина в засаленном и потёртом костюмчике — Тимирязев.
Класс затихает. Кто-то подходит ближе. Другие наоборот сваливают подальше. И тут они... Две девушки. Мои невесты. Блондинка Светлана и брюнетка Люба. Сёстры Волокушины. Но мне они не интересны. Интересует меня та что за ними. Шатенка, со строгим лицом. Худенькая, высокая. Но с потрясающими бёдрами. Сестра близнец Васька Жигунова, она же Вероника.
— Эй, травоядное! — скинув учебник с парты повышает голос Жигунов. — Я с кем разговариваю?
Ух, сейчас начнётся. А может не сейчас? Может подождать? Да, пусть расслабятся. А вот потом...
Глава 8
Академия. Сёстры Волокушины.
Перемена. Две девушки сидя за одной партой, смотрят на первую и зеленеют от отвращения. Явившийся на занятия Волокита, перед первым уроком с ходу отхватил от Жигунова, Рябинина и их шестёрки Тимирязева.
Волокиту толкали, ставили щелбаны, били в плечи. Рвали тетради и пинали по классу рюкзак. Роняли на пол, хохоча пинали и требовали извиняться.
Волокита, что для него обыденность, только ныл и просил не трогать его. Все в классе, особенно сёстры Волокушины, смотрели на это убожество со смесью жалости и отвращения. Как на подыхающую крысу.
Первый урок, история. Весь урок в травоядное летели бумажки, книги, фантики, насмешки и оскорбления. На перемене издевательство повторилось. Второй урок, Волокита сидел опустив голову и уже не обращал ни на что внимания. Его били учебниками по голове, присевший рядом Тимирязев сталкивал со стула и выдавал подзатыльники. Дёргал за уши.
В течении дня, к издевательствам подключались почти все ученики. Даже сёстры Волокушины и те бросали в Волокиту скомканные листы бумаги.
Перемена после четвёртого урока. Все похватав свои коробочки, выбегают из класса. Идут в столовую, где садятся за столы и едят то что принесли.