Артём Соболь – Первопричина 3: СССР, любовь и магия (страница 176)

— А Резнова в себя кто привёл? Ты вот что, герой. Давай, не скромничай. Пей и дуй к своим. Тебя Зоя Петровна ждёт.

— Не ожидал от неё такого.

— Историческая справка, улыбается капитан. — Грабителям, решившим ограбить кассу в смену Зои Петровны сильно не повезло — не спасло даже умение одного из них манипулировать камнем, выращивая шипы из пола — психоакустический удар порвал им барабанные перепонки, вызвал многочисленные внутренние кровотечения, контузил, и вышвырнул сквозь витрину магазина. Помимо прочего, ментальная часть атаки ввела в шоковое состояние испуга, ну и вызвала расслабление мышц, в том числе и кольчатой мускулатуры. В общем, бедняг едва успели довезти до больницы. Ну, а вообще, повезло тебе с тёщей, Игорь. А нам всем, как я понимаю, с тобой. Спасибо тебе. Сразу с благодарностями не полезли, мы понимаем тебе нелегко пришлось. Да и особо в благодарностях рассыпаться я не умею. Но могу пообещать. Если что надо будет, не стесняйся, обращайся ко мне, я помогу.

— Спасибо, — улыбаясь поднимаю стакан.

Выпиваем, закуриваем. Казаркин и Булатов снова ржут надо мной. После перекура, выхожу на улицу, где… Где всех строит сам Тихонов. Николай Андреевичу, сие происшествие не понравилось сильнее чем маме Зое. Особенно доставалось Василию. В голове тестя просто не укладывалось как опытный солдат, который обучался с детства и прошёл подготовку в армии, не смог скрутить меня.

Не побить, а именно скрутить. Тут надо отдать тестю должное. А то обидно бы прозвучало.

В выражениях, на русском и японском, глава семьи Тихоновых не стеснялся. В итоге перешёл на чистый японский и сказав что-то судя по лицу Василия совсем нелицеприятное, хотел уже перейти к рукоприкладству, даже замахнулся. Однако Женька встаёт перед братом, чем спасает его.

— Хорошо, — потерев переносицу выдыхает Николай Андреич. — Сейчас все за мной.

— И я? — скромно спрашивает Маша.

— А ты нам чужая? Нет. Тогда пошли. Мирить этих вот будем.

Послушно топаем за отцом. Я обнимаю Женьку с Машей. Вася на ходу пытается приладить оторванный погон. Николай Андреич и Зоя Петровна идут впереди молча.

Нда, вообще неудобно получилось. Надо как-то исправлять. Если получится.

— Вась, — отпустив девушек подхожу к родственнику. — Ты извини…

— Сам виноват, — улыбается Василий. — Надо было представиться, а я. Начнём с начала?

— Давай, — протягивая руку улыбаюсь. — Игорь.

— Василий, — пожав руку кивает он. — Старший брат вот этой симпатяжки. А ты хорош. Техника на уровне. Даже мою защиту пробить смог. Но теперь, мне за Женьку не страшно. С таким защитником, ей точно ничего не угрожает.

— А ты…

— В отпуск, на два месяца. Служу в Африке. Как узнал про аварию, сразу оформил по семейным обстоятельствам. Страшно было?

— Очень, — вспоминая горящий автобус морщусь. — Не за себя, за них. За девушек, за одноклассников.

— Хм, настоящий воин.

— Ещё бы, — гордо подняв голову важно надувается Женька.

— Не лопни, мелочь, — смеётся Вася и поворачивается ко мне. — А вообще, мы после прогулки к вам ехать хотели. Женя обещала с семьёй познакомить. Познакомились, нда… Но ладно. Зато я уверен, в будущем разногласий у нас не будет.

— Я за этим прослежу, — обернувшись хмурится мама Зоя от чего все мы непроизвольно сглатываем.

Уже дойдя до ресторана, тесть резко меняет решение и предлагает посидеть у них дома, в семейном кругу, без посторонних глаз. Ловим пару такси, уезжаем в пригород и останавливаемся у большого, двухэтажного коттеджа с большим участком. И если у ворот ограды, всё как в обычном палисаднике, то дальше начинается самое интересная. Беседка выполненная в японском стиле, рядом небольшой пруд и сад камней. Небольшая рощица бамбука, а по берегу пруда несколько деревьев сакуры. Были с отцом в Японии, эту красоту я видел и ни с чем не перепутаю.

В доме всё как у всех, стиль советский. Однако в большой комнате, в которую нас всех пригласили, всё как в фильмах про самураев. Низенький стол в центре, на стенах оружие, самое разнообразное. У стены стоят самурайские доспехи. От этого великолепия, Маша открывает рот и судя по взгляду, пребывает в предоргазменном состоянии. Меня же больше интересуют доспехи…

— Моего деда, — видя мой интерес улыбается тесть. — После войны получилось посетить острова и собрать семейные реликвии.

— А ваши родственники…

— Живы и здоровы, — кивает тесть. — Правда мы не общаемся, по причине их особой упёртости. Но это уже их и только их проблемы. Проходите, присаживайтесь.

Проходим, рассаживаемся у стола. Сам тесть выходит из комнаты. Сидим, разговариваем. Мама Зоя приносит еду… Нашу, не японскую. Никаких таки-хренаки не подают. Котлеты с пюрешкой, макароны по флотски, чай, пирожки с повидлом и плюшки с маком. И всё бы ничего, но сидеть за таким столом неудобно, особенно мне.

— Придётся потерпеть, — глядя на меня улыбается тёща. — Наш папа расчувствовался. Подожди, это скоро закончится.

— Всё нормально, мам. Всё хорошо.

— Чудо ты, в перьях, — смеясь толкает меня тёща. — Сейчас начнётся.

В коридоре слышится шорох, открывается дверь, в комнату заходит тесть. В кимоно, со свёртком в руках. Подходит к столу, просит меня встать и отводит чуть в сторону. Там мы садимся, Тихонов аккуратно разворачивает свёрток. Берёт самурайский меч, бережно протирает его тряпочкой…

— Извини за столь скромный подарок, — подавая меч, опустив голову говорит Тихонов. — Прими его.