Артём Соболь – Первопричина 3: СССР, любовь и магия (страница 164)
Рывком валит на пол, садится на неё и начинает хлестать по заднице.
— Ещё, — выпячивая попу стонет Маша. — Сильнее!
— Долбанутая, — вскакивает Лена. — Вы видели?
Хихикнув, Маша прыгает на диван, прижимается к мне и обнимает. Говорит Лене что она прощёлкала, устраивается поудобнее.
Лену это не останавливает, она подходит, садится ко мне на колени и суёт прямо под нос Грибочкиной фигу.
Хватает со стола бокал вина, пьёт и начинает ехидно улыбаться: — Я здесь главная, поняла? Так что, не выпендривайся. Сиди спокойно, подруга.
— Хорошо, не догадалась. Сама виноватая. Буду довольствоваться малым. Вопрос можно? Спасибо. Лен, а вы с Таней того… Уже пробовали?
— Чего пробовали? — краснея спрашивают обе.
— Лен, не тормози. Друг друга попробовали уже?
— Нет, — ещё гуще краснеют женщины. — Так это же…
— Да вы что? — вскакивая удивляется Маша и расхаживая перед диваном рассказывает. — Так в некоторых фильмах делают. В запрещённых. Когда женщины начинают взаимные ласки, мужчины с ума сходят. Вы что, даже не целовались? Ну вы и лохудры.
Женщины принимают бордовый оттенок, говорят что пойдут покурить и прихватив телефоны убегают из зала. Маша ехидно потирает руки, хихикая подходит и садится ко мне на колени. Ерзает, обнимает…
— Ну спасибо. Даже не знаю что меня теперь ждёт. Большой опыт в этих вопросах?
— Да я вообще не сторонница, — весело улыбается Маша. — Я за здоровую семью и здоровые в ней отношения.
— Тут могу поспорить. В том мире, который я почему-то своим уже не считаю, нашу семью здоровой никто не назвал бы. Но это там. А здесь…
— А здес ты, — улыбается Маша. — И у меня к тебе вопрос. Ты… Вот это вот всё серьёзно? На твоё решение ничего не повлияет? Ты завтра не скажешь мне что ошибся?
— Маш, мы запечатлены друг на друга. Ты же знаешь. И знаешь что мы теперь будем вместе. А ты?
— Что?
— Не передумаешь? Не сбежишь?
— Никогда! — вцеплясь ногтями в мои плечи рычит Маша. — Никогда я не предам тебя. Ни за что, ни при каких обстоятельствах. Я всегда буду с тобой! Ты мой и чтобы с тобой не случилось, я пойду за тобой. Мы вместе навсегда!
— Звучит как угроза, — строя серьёзную рожу киваю.
— Игорь!
— Да не кричи ты так, — обнимая женщину и утыкаясь лицом в её грудь вздыхаю. — Давай фильм смотреть.
— Давай, — гладя меня вздыхает Грибочкина. — Поверить не могу что нашла тебя. Надо же… Вот кто бы мог подумать, что моя судьба, придёт из другого мира. Поцелуемся?
— Потом. Пока фильм смотрим.
Просто смотреть фильм, Маша не хочет и начинает кормить меня с рук, гладить целовать и хихикать. Вернувшиеся Лена с Таней, сидят и загадочно улыбаются. Нда… Приятно.
Вечер. Лазаревск. Квартира Семьи Громовых. Маша Иванова.
В доме собрались все, даже Тихоновых притащили. Сели отметить спасение детей, да вот что-то не отмечается у них. Дядь Сидор сидит и молча смотрит на стол. Папа курит и задумчиво ковыряет вилкой в тарелке. Дядя Коля хмурится и мнёт пальцами сигареты. Женская часть нашей теперь огромной семьи, все как одна молчит. Олька ест, Женька мечтательно улыбается.
— Всё, я так больше не могу, — встаёт Сидор. — Я пошёл. Во! Я куплю ему мотоцикл.
— Зачем ему мотоцикл? — мотает головой папа. — Сидор, друг мой, у него на двадцать мотоциклов хватит. А если не самые дорогие, то и на тридцать. Хотел бы, давно бы уже купил. Нет, не пойдёт.
— Может тогда деньгами? — посмотрев на всех спрашивает Рахиль. — Ну нельзя же просто так это оставить.
— Я вас не понимаю, родственники, — всё же прикуривает измятую сигарету Тихонов. — С чего вы вообще взяли что Игорю надо что-то дарить? Он сделал то, что должен сделать каждый настоящий мужчина. Да, страшно рискуя, но он спас своих будущих жён и друзей. Подарками…
— Мы его обидим, — улыбается Женька. — Он неправильно поймёт и снова уйдёт в себя.