Артём Соболь – Первопричина 3: СССР, любовь и магия (страница 121)
По моему скромному мнению, поход класса, это как мальчишник и девичник в одном флаконе, что мне не нравится ещё сильнее. Но, впечатляет другое, а точнее то как весь класс, все двадцать… Девятнадцать, Резнов на моей стороне, человек пытаются вникнуть в причины и разобраться в ситуации. Что меня, уже бесит. Потому как уже восемь раз рассказываю им о своих проблемах, но меня никто не слышит. Меня бесит Громова, бесит Иванова, но больше всех бесит Тихонова. Остальные… Ох…
Что мне делать? О том что мне больно и я не могу находиться рядом я уже рассказал. На что весь класс повторил реакцию Грибочкиной. Все меня слушали, но никто не услышал, а уже через несколько секунд все забыли. Что настораживает. Поскольку сдохнуть или окончательно сойти с ума я не хочу, так же не хочу довести Лену с Таней… Буду вести себя как свинья.
— Что ты на это скажешь? — улыбается Вараксина.
— Я скажу что вы психи. Ян, ну я же сказал что не пойду. Вы не знаете меня, я не знаю вас. Какой к дьяволу поход?
— У тебя три девушки в классе…
— Они сами так решили. Меня никто не спрашивал.
— Скворец, ты всё же подумай, — как-то совсем нехорошо улыбается Яна. — А то ведь мы и по другому тебя вытащить сможем. А там лес, озеро, красотища. И ты, будешь играть нам на гитаре. Ты кстати репертуар подготовил?
— Конечно, — схватив стоящую рядом гитару киваю им. — Вот например. Кхы!
Не жди меня мама…
Хорошего сына,
Твой сын не такой как был вчера-а-а…
Меня засосала, небритая детина…
— Совсем охренел! — вскакивает Громова. — Чо ты обзываешься? И всё у меня побрито. Ты сам видел! Это у Женьки кусты, а у меня всё гладенько.
— Ой блин, — залепив ладонью по глазам стонет Иванова. — Оль, присядь. Выдохни…
— Вот именно поэтому, — наигрывая похоронный марш и осторожно двигаясь к дверям говорю им. — Я и не хочу.
— Да тебе слабо, — улыбается Горностаев.
— Ебстественно. Я вообще слабак. И трухло. А ещё малодушный.
— Да блин, — чешет затылок Горностаев. — Короче, Скворец, на сотню спорю что ты всё равно с нами пойдёшь.
— Тебе прям сейчас сотню отдать? Я могу. Ты уже проспорил, а сотня это много.
— Нет, ты не понял, Скворец, ты в любом случае пойдёшь в поход. В любом.
— А вот это видел? — показывая однокласснику фигу спрашиваю и тут же продолжаю. — Вот когда она тебе улыбнётся, тогда я с радостью. Ну или когда на горе жареный петух три раза свистящим раком перекрестится. А так нет, у меня и так нервы ни к чёрту. Совсем портить их я не хочу.
— Скворцов! — срывается Яна. — Да что с тобой не так? Что за дурацкая мысль отбиться от коллектива. Мы же для тебя стараемся. Мы знаем что так будет лучше…
— Вы все, — ставя гитару на пол обвожу ребят взглядом и стараюсь обойтись без мата. — Достали меня. С первого дня, все вокруг только и делают как знают что для меня будет лучше. Все… И у меня к вам вопрос, а вы часом не охренели? Вы все, уверены в том что лучше всё знаете? Нет? Ну что замолчали? Сказать нечего? Тогда, нам не по пути. Вараксина, вычёркивай меня из драмкружка. Ноги моей здесь больше не будет. Довольны, придурки? Да идите вы все, в… Короче бывайте, теперь увидимся только осенью.
— А линейка, а концерт на день победы? А песню кто исполнять будет? Игорь, нельзя так делать…
— Наплевать. Идите в жопу, дорогие мои одноклассники. На звонки не отвечу, те кто будут звонить попадут в чёрный список. Удачи, и до осени. Всё, считайте что меня здесь нет и не было.
— Скворцов! А ну вернись! Ты должен слушать старосту!
— Кому должен всем прощаю.
Как могу быстро покидаю школу, выхожу за территорию, закуриваю и… И хрен с ними, с долбанутыми. Сами виноваты. Я, конечно, нисколько не лучше, но… Мне надо подумать. Серьёзно так подумать… Вот дома этим и займусь.
— Скворец, погоди! — догоняет меня Резнов.
— Дружище, если ты о походе, то даже не начинай.
— Да нет, я и сам в поход не хочу. Я это, спасибо хотел сказать. Нет, не вскрыл и не смотрел. Как обещал, приду домой открою. Но… Там такое дело… Женька плачет.
— Поплачет и успокоится.
— Игорь, у неё истерика, — мрачно смотрит на меня Резнов. — Её Оля и Маша успокаивают. Ты бы поговорил с ней. Нельзя так.
— Не хочу. Да и причём здесь я? Всё, пока. Мне ещё дома концерт двоих дольбанько выслушивать. А это знаешь ли, куда серьёзнее чем истерика Тихони.
— Игорь. Ты головой ударился? Или тебя подменили? Что с тобой? Там твоя Женька в истерике бьётся, а ты…