Артём Скороходов – Рассказы 30. Жуткие образы ночных видений (страница 10)
Вика вздохнула и огляделась. Унылая серость бетонных перекрытий, толстый слой белой пыли под ногами, запах сырости: очередной долгострой, ведь средства вкладчиков по большей части пропадали в жадной пасти Борова.
Здесь никто не услышит криков пацана.
– Забери у него монеты, – сказала Вика Грише.
– Сначала деньги!
– Монеты гони, – рыкнул Курок и сделал шаг к Петьке.
Тот отскочил, выхватил монету из кармана.
– Деньги! Я заработал!
– Не беси меня, малой. А то твоя удача закончится прямо здесь.
– Сыграем? – крикнул Петька.
Вика невольно вздрогнула и отступила. Гриша рассмеялся. Он пер на Петьку, пока тот пятился, выставив перед собой монету, будто крестик перед вампиром.
– Ты что, хочешь мне фуфло это впарить? Думаешь, я в это поверю? Что дело не в тормозах, которые ты покоцал? Думаешь, я тупой?
Петька не выдержал, швырнул монету здоровяку в грудь. Спустя секунду та звякнула о бетон. Петька сорвался с места и побежал в темноту коридора.
– Ну чего встал? – спросила Вика. – Догонять не собираешься?
– А на хрена? – Тот развел руками. – Он трепать не будет, а если будет, то ему только в дурку с такими байками.
– Вторую монету надо забрать.
– Пусть старик сам и забирает.
– Ты забери, – с нажимом повторила Вика, и Гриша нехотя кивнул.
Она подошла, нагнулась и подняла с пола монету. Сдула пыль. И заметила, что одна сторона кругляша скошена сильнее другой.
Мексиканская дуэль, когда соперников трое, почему-то первой пришла на ум. Как назвать дуэль два на два, Петька не знал.
Он вскочил со стула, готовый в любой момент подбросить монету, которую не успел вернуть нумизмату. Аркадий тоже был на ногах, держа на большом пальце свою.
Напротив застыли Гриша с Викой. Курок держал пистолет около бедра, черный металл практически сливался с черной курткой. Вика была одета в белые сапоги до колена, белую кожаную юбку, плотно облегающую бедра, белый полушубок. Ей очень шел белый.
– Ты подбросил не ту монетку, дурачок, – сказала она Петьке.
Тот промолчал, он уже это понял.
– Браво, Виктория, – похвалил Аркадий серьезно. – Я вас недооценил.
– Ты хотел сварить меня, сука!
– Хотел. Потому что вы ничуть не лучше того, на чье место метите. Вы лишь расчищаете себе место у кормушки…
– Заткнись, – бросила Вика и повела плечами. Прикрыла на миг глаза, сделала глубокий вдох. Улыбнулась. – Знали, что монету не обязательно носить под языком? Ее можно проглотить.
– Так вы и сделали пред моим приходом, – кивнул Аркадий. – Вижу, вы в порядке.
– Инсульт прошел. Даже ожоги быстро исчезли! Так что у вас не выйдет поиграть со мной, мальчики. А вот я с вами наиграюсь.
От ее интонации у Петьки дрогнула рука, и он едва не выронил монету.
– С Григорием я сегодня уже играл, – шепнул ему Аркадий. – Придется те…
Курок поднял пистолет и выстрелил. Аркадий рухнул навзничь, его шляпа отлетела к стене. Но Петька смотрел не на него.
– Сыграем?
Монета закружилась в воздухе. Пустота дула смотрела Петьке в лицо. Грохнул выстрел, и Петька отшатнулся, хватаясь за грудь, где взвыло от боли пробитое страхом сердце. Эхо выстрела дребезжало в ушах.
Дымился покореженный пистолет. Курок все еще буравил Петьку взглядом единственного глаза; из дыры, где еще недавно был второй, по щеке текла густая кровь.
Гриша упал лицом вперед прежде, чем Петька успел понять, что произошло.
Вика опомнилась первой, бросилась к телу Аркадия. Нумизмат еще дышал, царапая ногтями цементный пол. На его груди расплывалось красное пятно.
Вика подхватила монету у его ног, развернулась к Петьке, взвизгнула:
– Сыграем?
Петька не успел ей помешать, вообще не смог заставить себя пошевелиться. Сердце болело и, казалось, вот-вот расплющится о грудную клетку. Монета упала, отскочила несколько раз от пола и замерла.
Сердце замерло вместе с ней, пропуская удар.
И снова пошло.
– Я же говорил, что удачливый, – сказал Петька, облизнув пересохшие губы, и ударил Вику кулаком в висок.
– Открывайте, полиция! – грохотали снаружи. Петька не обращал внимания, у него были дела поважнее. Хорошо, что не забыл запереть дверь.
Наверное, кто-то услышал выстрелы. А может, и Викины крики: он успел ее связать, но поначалу не додумался заткнуть чем-нибудь рот.
Ментов Петька не боялся. Теперь у него есть деньги и две монеты смерти: одна вон, лежит у порога, он видит ее прямо сейчас. Вторую Аркадий Сергеевич нашарил рядом с собой и засунул в рот прежде, чем окончательно затихнуть. Наверное, решил прихватить с собой плату для Харона. Надеялся, что тот ему предложит сыграть?
В любом случае надо будет обыскать старика, мало ли что еще полезного можно найти у него в карманах.
Но сначала… сначала еще одна монета, которую необходимо забрать. И тогда ему точно ничего не сделают: ни менты, ни кто-либо еще.
– Прости, прошу меня. Прости!..
Петька плакал, сидя перед Викой на коленях. Девушка извивалась пойманной щукой, мычала, запрокинув голову.
– Пожалуйста, не дергайся, ну пожалуйста…
Слезы мешали видеть.
Нож выскальзывал из пальцев. Викин полушубок насквозь пропитался кровью. Как и Петькины джинсы, как и рукава его кофты.
Кровь мешала искать.
Лезвие раз за разом входило в плоский живот. Петька засовывал руку в страшные раны, шарил в горячих скользких внутренностях. Где монета сейчас? В желудке? В кишках?
Порезы зарастали буквально на глазах прежде, чем он успевал что-то найти. Вика продолжала дергаться всем телом и никак не желала умирать.
– Потерпи, пожалуйста, скоро все закончится… Я должен ее найти, понимаешь? Должен!
Он резал вновь и вновь, лез на ощупь, пока плоть, срастаясь, не выталкивала его пальцы обратно.
– Открывай, кому говорят? Мужики, тащи болгарку!
Петьку осенило. Точно, у него где-то здесь есть болгарка!
Он обязательно доберется до этой монеты.
Обязательно.
Нужно только чуть больше удачи. И резать быстрее.
Артем Скороходов
Долина
– Там костры, – задумчиво сказал доктор Лисицын, глядя в окно кареты и потирая висок. – Не знал, что здесь кто-то живет.