Артём Сергеев – Самый Лучший Ветер - 3 (страница 50)

Я невольно хихикнул, ненароком прочитав его мысли, слишком уж громко он думал, Арчи тоже, Антоха с подозрением повернулся к нам, но я сделал вид, что смешно мне совсем от другого, и взглядом показал ему на пушистую бороду шофёра мотоцикла. Вот она единственная мешала гному наслаждаться поездкой, настолько неправильно она себя вела. Ветром её перекидывало то налево, то направо, а то и вообще поднимало на лицо, закрывая весь обзор.

— В куртку надо было заправлять, — вслух посочувствовал гному Арчи. — Ну или ленты вплетать, не зря же они это делают.

— Из-под куртки золота в цепях на шее не видно будет, — мы обогнали этот мотоциклет, и я без всякого стеснения повернулся назад, до того было интересно. — И пряжка, ты бы знал, какая там пряжка на поясе! К груди же подтянул, чтобы всем видно было!

Арчи усмехнулся, но оборачиваться не стал, в отличие от Антохи. Юнга же наш извернулся и, вытягивая шею, попытался рассмотреть всё это великолепие. Гном заметил, что мы его рассматриваем, и недовольно дёрнул головой, что-то там такое, агрессивно-вопрошающее, крикнув при этом.

Я же показал ему большой палец, сделав вид, что мы просто поражены его мотоциклом, особенно вот этой фарой с огненным ободком в раскрытой драконьей пасти над передним крылом, ни капли не покривив при этом душой. Водила польщённо улыбнулся, отсалютовал в ответ кулаком, его пассажир из люльки приветственно помахал нам раскалённой до малинового свечения кочергой, и они, величественно сбросив скорость, повернули направо.

Антоха огорчённо вздохнул, повернулся вперёд и немедленно воспрял духом, потому что мы выехали на одну из главных улиц, Кольчужную, а там таких и не таких агрегатов хватало. Он уже, снова раскрыв рот, разглядывал автомобили, настолько ни в чём не уступавшие мотоциклетам, что я чуть было не повторил его жест.

В отличие от прошлого года, когда из капотов высовывались только мешавшие обзору художественные воздухозаборники, в этом году капоты поснимали вообще, и было отчего. Движки просто не помещались на штатных местах, сияя на весь мир своим яростным великолепием, и это даже с учётом до предела поднятых вверх линий передних крыльев. Лобовые окна от этого получались маленькие по высоте, но красота, как я уже понял, могла потребовать и не таких жертв, и гномы на них охотно шли.

Здоровенные шины на задних мостах, маленькие передние, раскалённые выхлопные трубы с вырывающимся из них злобным огнём, дым, чад и копоть, — чёрт побери, мне это даже нравилось!

— Как они, мля, дорогу-то видят, идиоты? — Далин разрушил очарование момента. — Ладно мы, по приборам идти можем, но здесь-то зачем?

— На «Ласточке» по приборам, — успокоил я удивлённо повернувшегося к механику Антоху. — На «Ласточке». А здесь они просто дорогу знают. По домам угадывают, наверное, да по фонарям.

— Не! — радостно запротестовал Антоха, энергично тыкая рукой в какой-то совсем уж дико выглядящий злобомобиль, — перископ стоит, глядите! У водителя! Самый настоящий!

— Точняк! — Далин чуть перегнулся в его сторону, чтобы рассмотреть получше. — Панорамный, ага! Господи Молот Всемогущий, куда мы катимся? Подводная лодка это ему, что ли?

— Я думал, это наши мажоры дебилы конченые, — Арчи с восторгом пялился в окна, на эту механическую вакханалию. — А вот и нет!

— А я думал, наши, — поддержал я его. — Но вот теперь тоже чего-то сомневаюсь.

— Гномы победили! — и мы пожали друг другу руки.

Далин что-то там простонал протестующее в ответ, но крыть ему было нечем. Да и некогда, потому что под шумок мы въехали на ту самую Чугунную набережную. Единственное, он сумел пробормотать немного о том, что не мажоры, а стремящаяся к технике молодёжь, но мы не стали его добивать, потому что такое стремление к технике не каждой молодёжи под силу, денег не хватит. Простая молодежь движки к телегам присобачивает.

Мы степенно и медленно, просто чтоб налюбоваться этим пейзажем, поехали по Чугунной набережной из одного её конца в другой. Далин начал сообщать Антохе, где здесь что, и я с Арчи внимательно его слушали — вполне может пригодиться, если приспичит культурно погулять. Были-то мы здесь были, но наездом, пробегом и год назад. И ничего, по большому счёту, увидеть не успели.

— Дом Сталей и Сплавов, смотри, — уверенно показывал рукой наш механик на проплывающие мимо затейливые, трёх, четырёх и те самые пятиэтажные здания, помпезные и величественные, как и всё остальное здесь. — Это вроде вашего музея. Здоровенный, зараза, за день не обойдёшь. Один первый этаж — тыща квадратов будет, не меньше, чего улыбаетесь? Интересно — жуть просто! За ним Храм Холодного Оружия — туда пускают не всех, слишком там много всего такого, не знаю, как объяснить…

— Сакрального, — пришёл ему на помощь Арчи. — Гномы там, Антоха, на древние топоры фалломорфируют. В гордом одиночестве, чтобы чужие не видели.

— А это слово что означает? — подозрительно спросил его Далин. — Первое, я имею в виду, второе-то я знаю.

— Священное, — охотно просветил его Арчи насчёт первого слова. — Ритуальное. Тайное.

— Да, наверное, — почесал макушку Далин, соглашаясь с магом. — Поэтому в подвалы и не пускают. По этажам-то ходи кто хочешь. Мы вот с тобой обязательно пойдём. Там и пиво неплохое, кстати.

Юнга с готовностью кивнул, и я наметил себе при случае упасть к ним на хвост, если выпадет такая возможность, глупо будет её упускать.

— Храм Цветной Металлургии — продолжил показывать Далин на проплывающие мимо самые настоящие дворцы за окнами. — Храм Чёрной Металлургии. Железо, оно, Антоха, самую славную историю имеет. Дворец Малахита, во-о-он тот, чёрно-зелёный, за ним Яшмовый Дворец, на закате очень красиво смотрится. Храм Огнестрела потом. А вот это, самое здоровое и чуть вдалеке, — Выставка Достижений Народного Гномского Хозяйства!

— Да ладно! — Арчи веселился, конечно, но уважительно как-то, и Далин это почуял. — Прямо достижений!

— А то! — механик горделиво бросил на него взгляд в зеркало заднего вида и принялся обстоятельно объяснять. — Идею у Древних спёрли — было у них такое, оказывается. Наши бороды почесали — и постановили принять. Всем же уважение надобно, всем похвалиться своей квалификацией охота, не только кузнецам да металлургам с оружейниками. И двигателистам, и рудокопам, и шахтарям, и дирижаблестроителям, и электрикам есть что показать. Тем более, по нынешним временам, кузнец — оно, конечно, уважительно, но у генераторщика знаний тайных поболе будет. Сделает один клан, допустим, генератор, и сюда его на месяц, перед продажей, чтобы все видели! Вот так!

— Прикольно, — подумав, выдал ему Арчи. — Вот туда бы я сходил, честное слово.

— Вместе пойдём, — мне тоже захотелось, без дураков. Интересно может быть очень. — А куда мы едем, кстати?

— Чугунная набережная, первый дом. — Арчи запомнил этот незамысловатый адрес наизусть. — В самом начале, наверное.

— Первый дом или дом один? — раздражённо уточнил у него Далин. — Есть, знаешь ли, некоторая разница!

— Сейчас, — Арчи полез в карман и вытащил какую-то записку. — Первый дом, гляди-ты! Буквами прописано!

— А вот так и читай, как прописано! — Далин начал выворачивать руль вправо, на огромную площадь перед огромным дворцом в пять этажей под огромным же куполом, самым большим среди других совсем не маленьких и разукрашенным по всем гномским традициям. — Отсебятину не неси, всё должно быть точным до буквы, до цифры, до миллиметра! Антоха, тебе тоже говорю! Забыли, где находитесь?

Юнга отлип от окна, ошарашенно кивнул, и продолжил рассматривать гномьи чудеса, тем более что посмотреть было на что. Вся площадь была заставлена автомобилями и мотоциклетами, совсем не хуже тех, что мы уже видели. Вокруг них кучковался народ в живописных шофёрских доспехах, присутствовали и нарядные барышни, прогуливались степенные парочки, ходили, поражённо открыв рты, люди и эльфы — гости гномьей столицы, и ещё почему-то вдруг вкусно, но совсем чуть-чуть запахло пивом.

— Дом номер один в самом начале стоит, это Адмиралтейство, речное. — Далин медленно ехал по рядам на площади, выискивая свободное место поближе к тому самому дворцу. — А Первый Дом — значит самый главный, адрес ему не нужен, потому что все и так его знают. И это, друзья мои, — Храм Пива!

— О-бал-деть! — Арчи выразил то, что и я сам хотел сказать. Здесь-то мы ещё не были, всё дела и заботы мешали, хотя нас Далин и звал как-то раз, и не раз тоже. — Как прекрасен Мир! Невероятно прекрасен! Просто удивителен! Хочу ещё!

— Будет тебе ещё, двумя руками не удержишь, — Далин по-настоящему польщённо улыбнулся и остановился, припарковавшись между двумя трициклами настолько боевого и брутального вида, что Антоха завертел головой, пытаясь рассмотреть их оба разом. Остановился, но вылезать и сам не стал, и нам дал команду сидеть на месте.

— По деньгам, — наконец объяснился он, ковыряясь в своей сумке. — У вас сколько на кармане?

— Рублей двести, — я взял с собой с запасом, оставив остальные капиталы в корабельной кассе, под надёжным присмотром Кирюхи.

— Сотня, чуть меньше, — подсчитался и Арчи. Мы замолчали, но Антоха молчал тоже.

— Юнга, тебе особое приглашение надобно? — рыкнул на него Далин, и тот опомнился.

— Семьдесят пять копеек! — он резко сунул руку в нагрудный карман и вытащил оттуда три монетки.