Артём Рыбаков – Вернутся не все! Разведывательно-диверсионный рейд (сборник) (страница 71)
1) На северном участке Восточного фронта продолжать наступление в направлении Ленинграда, нанося главный удар между озером Ильмень и Нарвой с целью окружить Ленинград и установить связь с финской армией.
Это наступление должно быть ограничено к северу до озера Ильмень волховским участком, а к югу от этого озера – продолжаться так глубоко на северо-восток, как потребуется для прикрытия правого фланга войск, наступающих к северу от озера Ильмень. Предварительно следует восстановить положение в районе Великих Лук. Все силы, которые не привлекаются для наступления южнее озера Ильмень, должны быть переданы в состав войск, наступающих на северном фланге. Намечавшееся ранее наступление 3-й танковой группы на Валдайской возвышенности не предпринимать до тех пор, пока не будет полностью восстановлена боеспособность и готовность к действиям танковых соединений.
Вместо этого войска левого фланга группы армий «Центр» должны продвинуться в северо-восточном направлении на такую глубину, которая была бы достаточной для обеспечения правого фланга группы армий «Север».
Первоочередной задачей всех сил 18-й армии является очищение от противника Эстонии. Лишь после этого ее дивизии начнут выдвигаться в направлении на Ленинград.
2) Группа армий «Центр» переходит к обороне, используя наиболее удобные для этого участки местности.
В интересах проведения последующих наступательных операций против 21-й советской армии следует занять выгодные исходные позиции, для чего можно осуществить наступательные действия с ограниченными целями.
2-я и 3-я танковые группы должны быть, как только позволит обстановка, выведены из боя и ускоренно пополнены и восстановлены.
3) На южном участке фронта пока продолжить операции силами только группы армий «Юг».
Цель этих операций состоит в том, чтобы уничтожить крупные силы противника западнее Днепра и посредством захвата плацдармов в районе Киева и южнее его создать условия для последующей переправы 1-й танковой группы на восточный берег Днепра.
Навязать западнее Днепра бой 5-й советской армии, действующей в болотистой местности северо-западнее Киева, и уничтожить ее. Своевременно предотвратить опасность прорыва войск этой армии через Припять в северном направлении.
Центральный участок фронта.
Задача военно-воздушных сил, остающихся при группе армий «Центр», состоит в том, чтобы надежно обеспечить противовоздушную оборону на фронте 2-й и 9-й армий и поддерживать наступление их войск. Продолжать воздушное наступление на Москву.
«Бог мой! Все-таки не Москва!» – содрогнулся Гудериан, передав бумаги с приказом фюрера своему соседу слева.
– Есть вероятность, что мы сможем хоть как-нибудь повлиять на это решение? – спросил фон Клюге.
Гальдер покачал головой:
– Оно окончательное, господа.
– Мы должны добиться его отмены! – молчать Гудериан не мог. – Если мы ударим на Киев, зима наступит раньше, чем мы дойдем до Москвы. Мне страшно подумать, во что превратятся дороги и с какими трудностями мы столкнемся при организации снабжения войск всем необходимым. Я сомневаюсь, что наши танки выдержат такую нагрузку. У моих танковых корпусов, особенно у 24-го, не было и дня передышки с начала кампании. Нельзя разменивать стратегические цели на оперативные!
К удивлению командира 2-й танковой группы, так изводивший его своей осторожностью генерал-фельдмаршал фон Клюге поддержал его:
– Сейчас у нас еще есть силы для стремительного рывка от Смоленска, генерал-оберст. Тем более что служба тыла обещает открыть железнодорожное сообщение с этим городом со дня на день! – заявил он, повернувшись к сидящему рядом Гальдеру. – Соответственно, если пополнения, которые вы обещали, прибудут вовремя, у нас есть шанс начать охват сил Тимошенко уже через неделю. Подчеркну – всех сил Западного фронта русских! И прошу учесть: пока мы топчемся на этих рубежах, Советы активно перебрасывают войска и технику в полосу нашей группы армий. Я могу предоставить данные разведки. Только за последнюю неделю…
– Я пробовал убедить фюрера, господа, – перебил командующего Гальдер. – Но он считает положение ваших войск при наличии на флангах группировок Буденного и Ворошилова шатким. И не будете же вы отрицать, что даже здесь во многих местах не закончена ликвидация окруженных частей противника?
– Господин генерал-оберст, – слово взял Штраус, – мне кажется, что вы несколько преувеличиваете проблему! Исходя из банальной логики, мелкие группы, остающиеся в тылу, гораздо проще ликвидировать при попытках преодолеть линию фронта, нежели отлавливать по здешним лесам. К тому же буквально вчера я имел разговор с фон дем Бахом, который сообщил мне, что в самое ближайшее время в район Минска и Смоленска будут переброшены дополнительные полицейские подразделения, которые и займутся очисткой наших тылов. Так, на прибалтийских территориях уже готовы к отправке четыре батальона вспомогательной полиции!
– Господа! – Гудериан встал со своего места. – Прошу вашего разрешения отправиться к фюреру и от лица всех нас убедить его в необходимости изменить это роковое решение!
Очевидно, горячность «Быстроногого Хайнца» произвела на присутствующих должное впечатление.
– Мне кажется, это стоит сделать, – буркнул Гот, в котором интересы дела все-таки перевесили зависть к более удачливому и известному коллеге.
– Да, я согласен! – райхсфрайхерр[31] фон Вайкс, командир 2-й армии, даже улыбнулся.
Следующим был Штраус:
– Не уверен, что это выгорит, но попробовать можно.
Все обратили свои взоры на фон Клюге – как бы то ни было, но последнее слово оставалось все равно за ним.
Командующий группой армий сидел, прикрыв рукой лицо. Все замерли – именно сейчас решалось, как будут впредь взаимодействовать новый командующий и его генералы. После примерно минутных раздумий «Умный Ханс» опустил руку и обвел взглядом своих водянистых, чуть навыкате, глаз присутствующих.
– Хорошо, Хайнц. Я согласен! – четко и раздельно сказал он.
Гальдер встал:
– Вы можете полететь в Ставку вместе со мной, генерал-оберст! Я полагаю, что нам следует отправиться туда немедленно.
– Господин генерал-фельдмаршал, – обратился Гудериан к Клюге, – за себя я оставляю Лемельзена[32]. Он лучше других разбирается в обстановке.
– Да, конечно!
– Одно «но», господа, – Гальдер остановился на полпути к дверям. – Кое-какие действия вам придется предпринять, несмотря на результаты нашего путешествия. Необходимо отправить поддержку Леебу. Ситуация в районе Великих Лук требует немедленного разрешения! Генерал Гот, какой из ваших подвижных корпусов имеет наивысшую боеспособность?
– Пожалуй, у Шмидта[33], – после недолгого раздумья ответил командующий 3-й танковой группой. – До «единицы»[34] чуть-чуть не хватает.
– Шмидт? Тридцать девятый, если не ошибаюсь?
– Так точно.
– Немедленно подготовьте его к переброске под Лугу. Русские оказывают там очень сильное давление на наши войска. Фактически можно говорить о попытке контрнаступления. Фронт на северном фасе вашей группы армий удержит пехота, а вот если противник остановит продвижение Лееба, то в этом случае директива фюрера должна будет выполняться без малейших возражений.
С того момента, когда Гальдер и Гудериан покинули штаб, прошло едва ли больше получаса, и совещание только входило в рабочую колею. Командир 3-й танковой группы отбыл к связистам, чтобы отдать распоряжение о передислокации одного из своих корпусов, а остальные, дождавшись прихода работников штаба и начальников служб, занялись обсуждением текущих вопросов.
– Если говорить о подкреплениях, господа, – Штраус обвел присутствующих взглядом, – то хотелось бы более тесного взаимодействия между родами войск. В связи со срочным отбытием генерала Гудериана я, пожалуй, выступлю его адвокатом.
– А он в этом нуждается? – удивился фон Клюге.
– В данной ситуации – да! Правда, скорее всего, эти претензии следует обращать к нашим летчикам, – и командир 2-й армии повернулся к сидевшим за дальним концом стола офицерам люфтваффе. – Несколько дней назад, например, из следовавших для пополнения 2-й танковой группы двенадцати танков в результате налета русской авиации один уничтожен, два подлежат заводскому ремонту и еще два можно отремонтировать на месте. И это если не считать более ста убитых и примерно такого же количества раненых! Согласно рапортам, ни истребители, ни зенитные средства не оказали никакого противодействия этому налету. Что вы на это скажете, господа?
Начальник штаба 2-го воздушного флота оберст Зейдман буквально вскочил со своего места:
– Этот удар русских был совершенно непредсказуем! До их ближайшего аэродрома больше трехсот километров! Я лично вообще не понимаю, почему они провели бомбардировку в этом месте? Крупных складов или транспортных узлов в этом районе нет, соответственно, и истребительного патрулирования там не велось.
– Ну, чтобы получить ответ на ваш вопрос, оберст, достаточно внимательно взглянуть на карту, – парировал начальник штаба группы армий фон Грайфенберг. – Это единственная магистраль, ведущая на наш правый фланг. И бомбардировка в окрестностях Могилева должна была послужить вам предупреждением, не так ли? Хочу также отметить, что ни одной стационарной позиции зенитной артиллерии от Кировска до станции Солтановка нет. А это, хочу напомнить, более пятидесяти километров!