Артём Посохин – Разбросанные дары (страница 3)
Дар речи начал возвращаться ко мне, и я спросил:
– Чем тебе могу помочь лично я?
– Один из жителей этого города – Стивен Кивз – сфантазировал нечто запрещённое: визуализировал наше хранилище с точностью до девяноста пяти процентов. Он знает о наполненных негативом сосудах и может мысленно получать к ним доступ в любое время, чтобы вытягивать, черпать и впитывать их содержимое.
– Ненавижу его, – процедил я.
«Не одно, так другое. И опять по вине этого мерзкого старикашки».
– По большей части, твои мысли светлы, как и фантазии, – сказал Хугу. – А ещё они безграничны и, поистине, сильны. Это я про твоё воображение, а не про писанину.
– Ну, спасибо, – буркнул я, потирая глаза. – Умеешь подбодрить.
– Стараюсь быть честным.
– А чего ты сам не поговоришь с этим хрычом Кивзом?
– Ты пойми, моя способность – контролировать фантазии, а не воплощать их в жизнь. Да и не могу я войти в его дом. Он домыслил невидимые барьеры – охрану от подобных мне, от духов и от прочей нечисти. А сегодня этот человек допишет свою новую книгу: «На гребне фантазии». Там он расскажет о том, как мыслить иначе. Расскажет, что есть небесный барьер и прочие запретные вещи. Через коллективный разум Стивен Кивз превратит наши небесные каноны в прах. Ты только представь… – он закусил губу, выдержал паузу. – Допустим, Матерь-Вселенная будет слышать каждую фразу, каждую мысль. Например: «Гори в аду, грёбаный мир». Подумай, что она в итоге сделает.
Я постарался представить. Земля вспыхивает, словно спичечная головка, хор воплей живущих здесь заполняет собой всё вокруг и резко обрывается, неприятный запах гари… а затем пепел и сажа разлетаются по бескрайним просторам вселенной. Жутковато, если как следует поразмышлять.
– Остановись. Жутко же, – Хугу поёжился. – Именно потому таких вот идейных, как ты и Кивз, курируют отдельные сотрудники ЛОМИФ. Как ты уже догадался, я твой куратор, а вот куратор Стивена бесследно пропал, и из-за этого справиться с миссией ещё сложнее. Поможешь, а? – он принял грустный вид и сложил ладони.
– Помогу, – коротко ответил я, наскоро укладывая в голове полученную информацию и до сих пор не до конца веря в происходящее.
Мы вышли на улицу, осмотрелись по сторонам – город спал. В ночном небе виднелись вспышки молний, чёрные тучи, слегка подсвеченные луной, собирались в огромный водоворот, опасно нависающий над Нуреном. Из некоторых фонарей вместо света вырывались фонтанчики искр, заунывно завывал ветер, шелестя листвой на деревьях и разбрасывая капли зябкой мороси.
Поправляя взъерошенные волосы, я спросил:
– Что грозит городу, если мы не остановим этого сумасшедшего?
– Кивз не просто изменит законы физики вашего городка и мировоззрение многих людей. Он впустит в человеческий мир существ, пожирающих заражённую или деформированную реальность. И это в лучшем случае.
– А в худшем? – уточнил я.
– Матерь-Вселенная сочтёт вас неугодными, а заодно и нас. Сотрёт в момент, не дав возможности всё расставить по местам. Характер, знаешь ли, и принципы. Но это я так, по слухам. Лично с нею не знаком, – он пожал плечами.
– По-ня-тно, – я посмотрел на часы. – Утром его книгу должны передать в печать, насколько мне известно.
– Этого нельзя допустить, – испуганно проговорил Хугу. – Фантазии людей усилят задуманное им и тогда…
– Я понял – не дурак. Есть идея.
Хугу улыбнулся, глядя на меня, как на спасителя, а не сонного писаку-неудачника.
– Правда, придётся разбудить одну девушку, – я улыбнулся, представляя сонное лицо Дины.
– Хорошо сформулированная мысль – это одно, а вот отлично визуализированная, да ещё и коллективным разумом – другое, – Хугу поджал губы, закрыл глаза и несколько раз кивнул, соглашаясь со своим же высказыванием.
– И вот это вы мне пришли рассказать в час ночи? – недоумевала Дина.
Мы молча стояли и смотрели на неё, давая немного времени переварить полученную информацию. Со стороны мы наверняка напоминали провинившихся школьников-переростков. Дина прошлась по кухне, налила в стакан воды, сделала глоток. Я не мог не подметить, что даже будучи сонной, в мятой пижаме, без макияжа и с растрёпанными волосами она выглядела великолепно. Отмахиваясь от неприличных мыслишек, я вступил в разговор:
– Ты пойми, если этот парень говорит правду, – я покосился на Хугу, – нам грозит серьёзная опасность.
– Да-да, – подтвердил Хугу.
Я махнул рукой, давая ему понять, что сейчас лучше не вмешиваться в разговор.
– Выходит, ты, – она окинула меня пренебрежительным взглядом, – и Стивен Кивз можете сделать свои мысли и фантазии материальными?
– Ну… да, – я пытался подобрать более понятные слова.
– Докажите мне, – требовательно произнесла она.
Я растерянно посмотрел на Хугу.
– Пофантазируй, – прошептал он. – Придумай что-нибудь эдакое… безобидное, а я не буду препятствовать.
Мне стало неловко, ведь он наверняка видел мои фантазии касательно Дины… Кстати, интересно, этот небесный труженик совершеннолетний? Я скорчил растерянную гримасу. Хугу пожал плечами и картинно развёл руками. А я закрыл глаза, начал копошиться в мыслях, притом только в тех, где Дина в одежде.
Сначала ничего не происходило, но затем…
С моих ног исчезла обувь. Я почувствовал тёплый песок, запах солёного моря, услышал крики чаек над головой.
Я открыл глаза в тот момент, когда Хугу тихонько хихикнул, а в моей руке появился бокал мартини.
Я увидел растерянность Дины. Из одежды на ней – лишь набедренная повязка со свисающими с неё сухими пальмовыми листьями, на шее – венок из свежих тропических цветов, в руке – точно такой же бокал с мартини и двумя маслинами на шпажке, точь-в-точь, как я это видел в своей голове. Прикрывая грудь свободной рукой, Дина хотела было возмутиться, но видимо потеряла дар речи. Она вздрогнула, когда над её головой, громко крича, пролетела очередная чайка.
– Достаточно, – Хугу достал из кармана стеклянный шар и положил его на ладонь вытянутой руки.
Мираж, развернувшийся в квартире Дины, впитался в него за считанные секунды, не оставив от себя и следа.
Ошарашенная девушка плюхнулась на стул. Её широко раскрытые глаза уставились в никуда.
– Ага, понял, – я взял стакан с водой и протянул ей.
– Дайте мне пять минут. Нужно подумать, – сказала она лишенным выражения голосом, растерянно осматривая кухню и отряхивая подошвы, словно они были в песке.
– Только, чур, не щипаться, – сказал Хугу, отступая к входной двери. – Это не сон.
Повисла затяжная пауза.
Мы снова замялись на месте, ждали терпеливо.
– Какой план действий? – не выдержал я. – Чем-то можешь помочь?
– Позвоню главному редактору и попытаюсь отговорить от издания этой книги. Но это утром, а сейчас… – она виновато улыбнулась. – Больше я ничего сделать не могу, – её голос немного дрожал, но она молодец – достойно держалась.
– Спасибо, Дина, – сказал я. – Большое спасибо.
Девушка кивнула.
– До утра ждать не стоит, – тихо произнёс Хугу.
– Знаю, – ответил я.
До дома Кивза мы добрались быстро – спасибо Хугу. На свой страх и риск он разрешил мне сфантазировать портал. Правда, просил обойтись без лишних элементов и яркой мишуры, способной привлечь внимание случайных очевидцев.
– Просто мысленно перемести нас из точки «А» в точку «Б», – сказал он.
Но мне так не хотелось. Не хотелось упускать возможность ощутить себя полноценным магом.
Вращающиеся всполохи света в глаза, неуверенный шаг, темнота и…
– Очуметь, – я проверяю, на месте ли все части тела после такого быстрого и яркого перемещения.
– Очень даже неплохо, – заключает Хугу.
Мы оборачиваемся на доносящиеся из дома выкрики и как можно скорее прячемся за кустами, растущими вдоль забора. Смотрим. Одиноко стоящий дом смотрит на нас в ответ своими тёмными окнами без штор. Выглядит двухэтажное здание довольно жутковато: серая, потрескавшаяся от времени краска на стенах; слегка покосившаяся крыша, усыпанная жухлой листвой; сухие деревья у деревянного крыльца.
Входная дверь открывается и на улицу выходит Стивен Кивз – низкорослый старик крепкого телосложения. Он размахивает тростью, корча недовольную гримасу на широком, угловатом лице.
– Я им покажу! – зло выкрикивает он.