Артём Посохин – Разбросанные дары (страница 2)

Я сел печатать статью, но приступил не сразу. В голове снова возникла эта странная винтовая лестница, которая, словно карусель, вращалась вокруг столба света, росла вместе с ним, стремясь вниз. Позолоченные перила блестели на фоне безоблачного неба. Они словно вбирали в себя лучи полуденного солнца, напитывались им и светились. В этот раз все детали были видны более чётко и…

Я нахмурился от увиденной нелепицы, но глаза открыл не сразу, а ещё немного прокрутил представившуюся мне картину в воображении.

«Хватит витать в облаках», – подумал, наконец, я, стараясь высвободиться из плена навязчивых видений.

Налил кружку горячего чая и сел за печатную машинку.

После полутора часов клацанья по кнопкам статья была готова. На мой взгляд, получилось очень даже неплохо и, что самое важное, эксклюзивно.

Насвистывая мелодию, с утра засевшую в голове, словно заноза, я набрал номер телефона главного редактора газеты «Актуальный взгляд» – между прочим, самой читаемой газеты в Нурене и его окрестностях.

– Добрый день, – я старался говорить спокойно и в меру деловито. – Хотел бы предложить материал для завтрашнего выпуска. Да. Всё верно. Феликс Разумов. Вы угадали.

«Надо же, я узнаваемая личность!» – я улыбнулся и продолжил:

– О чём? Хм… О тайном, о том, что вы сделаете для всех доступным и сенсационным. Ладно, ладно, понял. Перехожу к сути. Сегодня ночью люди, занимающие важные посты, попали в психиатрическую больницу… Как? Кто? – возмутился я, узнав, что статья на эту тему уже готова и согласована с главным редактором газеты. Стивен Кивз! Опять он? – не выдержал я. – Но… Откуда он узнал?

В ответ на эти вопросы, раздались короткие гудки, которые противно пищали в ухо и, к сожалению, ответа дать не могли.

Ненавижу этого зазнавшегося старого писаку. Именно с ним сегодня утром сравнивали мой стиль письма – мол, гляньте на талантливого человека, на литературность его текстов и масштабы задумок. Тьфу, блин. Стивен Кивз – тёмная лошадка. Мы пересекались с ним пару раз на творческих мероприятиях, но что-то меня в нём смущало, отталкивало, словно я видел монстра, прятавшегося под человеческой оболочкой.

Пошарив в шкафу, я нашёл бутылку с недопитым виски и, усевшись на кровать, принялся пить прямо из горла. Повод? Решил отметить финал этого муторного и далеко не лучшего в моей жизни дня. Я даже не заметил, как усталость и хмель взяли надо мной верх и сила притяжения заставила тело принять горизонтальное положение.

Ступеньки появляются прямо в воздухе, к ним тянутся извилистые узоры, идущие от виляющих над ними перил. Отчётливо слышны звуки приближающихся шагов. Я молча смотрю и жду, кто же появится сейчас передо мной. Глаза почему-то опущены и поднять их не получается, поэтому вижу лишь небольшие ножки в странных остроносых башмаках. Судя по тому, как они семенят по ступенькам, понятно, что этот кто-то очень торопится. Картинка отдаляется, я словно взлетаю вверх. Присматриваюсь. Ступеньки, вращающиеся вокруг столба света, упираются в поверхность крыши одного из многочисленных домов. Я осматриваюсь и понимаю: это мой родной городок – Ноурен.

– Секу-ундочку, – тяну я, понимая, что крыша, в которую упёрся столб света, принадлежит моему дому.

Сутулая фигурка в остроносых башмаках быстро преодолевает последний виток лестницы и спрыгивает на пологую поверхность, выстланную старой черепицей.

Сон прервал звук, идущий откуда-то сверху.

– Что за чертовщина, – прошептал я, глядя в потолок.

Провёл ладонью по лицу, прогоняя остатки сна, прислушался. С чердака доносился еле слышный топот, казалось, что прямо над головой кто-то бегает. «Быть может, это крупный кот, а может, залетевшая в окошко птица», – подумал я и перевернулся на бок.

До ушей донёсся скрип открывающейся двери, затем негромкий шорох возле входа в комнату. Я резко поднялся и, усевшись на край кровати, принялся всматриваться в темноту небольшого коридора. Туда не дотягивался тусклый свет луны, что подсматривала в окно меж неплотно задёрнутых штор. Глаза медленно привыкали к полумраку, сердце бешено колотилось.

– Кто здесь? – спросил я.

Низкорослая тень метнулась в дальний угол комнаты, снова послышался шорох.

– У меня есть оружие, – сказал я, хватаясь за горлышко пустой бутылки, что стояла у кровати.

– Эм-м, – донеслось мычание. – Я… я… без злых намерений, – произнёс тонкий голос.

Воображение начало подкидывать фрагменты локаций и персонажей из мрачных, страшных книг. Из темноты показался белый развевающийся подол ночной рубашки, затем покачивающаяся бледная, испещрённая серыми пятнами, рука. Мой взгляд пробежался от кончиков трясущихся серых пальцев с безобразными ногтями до плеча, на котором лежали длинные локоны чёрного цвета.

Я онемел от страха.

– Серьёзно? – раздался раздосадованный голос из темноты. – Таким ты меня хочешь увидеть?

Я растерянно проморгался, громко сглотнул. Серая кожа и белая ночная рубашка превратились в бежевую бархатистую ткань и из темноты показалась сначала нога, а потом часть туловища и головы огромного плюшевого медведя.

– Феликс, прекращай уже, – обиженно забасил медведь. – Даю подсказку: подумай обо мне, как о товарище в людском обличии.

Я тряхнул головой, удивляясь привидевшейся глупости и закрыл глаза в тот момент, когда медведь разглядывал свои беспалые неуклюжие лапы.

– Что за бред? – прошептал я. – Так, Феликс, просыпайся. Просыпайся! – приказал я себе.

– Ты не спишь, – раздался незнакомый мужской голос.

В комнате зажегся свет. Притом включилось всё одновременно: люстра, прикроватный торшер и настольная лампа.

Я приоткрыл глаза и, щурясь, посмотрел на стоявшего передо мной парня. Он был высоким, худощавым и слегка сутулым. Взлохмаченные светло-русые волосы придавали ему вид слегка богемный. Яркие голубые глаза, казалось, светились на типичном, ничем не приметном лице европейского типа. Одет незнакомец был в лёгкую длинную толстовку с большим капюшоном и узкие чёрные галифе, на ногах – классические кеды.

– Другое дело, приятель, – произнёс незнакомец. – Буду парнем из каталога одежды, что ты листал вчера в магазине. Моё имя – Хугу, – он протянул руку.

Я с недоверием посмотрел на вполне человеческую ладонь, на доброжелательное выражение лица.

– Феликс.

– Это мне известно, – он уселся рядом со мной, покосился на пустую бутылку, – Пам-пам-парам, – пропел парень и неодобрительно помотал головой. – Значится, так. Времени мало, поэтому буду краток. Слушай внимательно. Над твоим городом нависла опасность и без тебя мне с ней не справиться.

***

– Нет, ты не сходишь с ума, – сказал Хугу, – выбрось эти мысли из головы.

Я ущипнул себя изо всех сил, а затем резким движением вцепился в руку незнакомца.

– Ты чего? – он отдёрнул руку и отодвинулся от меня. – Больно же, – обиженно добавил парень.

Не проронив ни слова, встаю и начинаю ходить взад-вперёд по комнате, массируя виски и делая дыхательное упражнение. Наверняка, со стороны я выгляжу как загнанный в клетку зверь, которого вот-вот поведут на убой.

– Никто никуда тебя не загонял и есть не собирается, – заверил меня парень.

Выходит, он слышит мои мысли.

– В точку, приятель, – назвавшийся Хугу дружелюбно улыбнулся, затем добавил: – Заранее извиняюсь за это и за то, что напугал. Прости. Хотел днём прийти, но, увы… Тому есть причина и она очень длинная, извилистая… Просто жуть, – он начал изображать идущие ноги, двигая указательным и средним пальцами руки. – Мог бы и лифт для меня нафантазировать. А то лестница неудобная до жути и узкая.

Я перестал наматывать круги по комнате, остановился, анализируя услышанное. Выходит, эта прилипчивая картинка, появляющаяся с самого утра, была из-за него.

– Снова в точку! – сказал Хугу. – Только не «из-за», а «для».

Я скрестил руки на груди, пристально посмотрел на парня, а затем спросил:

– Что ты такое?

– Я всё же кто, а не что. Душа, как никак, есть, – он похлопал себя по груди.

– Зачем пришёл?

– За помощью, сказал же.

– Ах, за помощью, – протянул я. – И мне не помешает помощь, – я схватил трубку телефона.

Парень встал и, сделав несколько быстрых шагов, подошёл ко мне, забрал у меня из руки телефонную трубку и положил её на место.

– Давай по порядку, – он жестом предложил мне присесть на стул, что стоял у письменного стола.

Я покорно сел. Поразмышляв немного, я предположил, что, скорее всего, люди, попавшие прошлой ночью в психиатрическую больницу, столкнулись с подобным…

– Слушай внимательно – дважды повторять не стану, – строго произнёс парень.

Я глянул на него исподлобья, затем еле заметно кивнул.

– Суть такова, Феликс, что я являюсь сотрудником небесной канцелярии, отдел ЛОМИФ. Если говорить просто, то я контролёр мыслей и фантазий, а если дословно, то Ловец Опасных Мыслей И Фантазий. Понимаешь? Не все они должны достичь ушей Матери-Вселенной. Для этого-то мы и нужны – ЛОМИФы.

Он выдержал паузу, затем слегка склонил голову и вопросительно приподнял брови. Я кивнул, давая понять, что слушаю и Хугу продолжил:

– Важна не сама негативная мысль или фантазия, а то, насколько детально она продумана, визуализирована, взращена внутри человеческой головы, какова в ней концентрация зла и мрака. Мы собираем их там, наверху, – он негромко хлопнул в ладоши. – Аккуратно по-ме-ща-а-ем в специальные сосуды из небесного стекла, прячем в хранилище и держим там до тех пор, пока то, что внутри, не угаснет навсегда.