Артём Негев – Гнев Эпионов (страница 1)
Гнев Эпионов
КНИГА ПЕРВАЯ: «ЛЬВИНЫЙ РЫК»
ГЛАВА 1. «ПЕРВЫЙ ЧАС»
База «Рамон», пустыня Негев, Цервия. 03:12, 15 марта 2050 года.
Воздух над авиабазой дрожал от напряжения.
Генерал Йонатан Бар-Ам стоял в центре ситуационного центра, вкопанного в известняк на сорокаметровой глубине. Стены из армированного бетона, покрытые слоем свинца и графита, гасили любые попытки прослушивания. Здесь, в сердце пустыни, пахло озоном от сотен работающих экранов, кофеином и страхом. Страх был невидимым, но Бар-Ам чувствовал его так же отчётливо, как вибрацию турбин над головой.
— Семь минут до часа «Ч», — голос оператора системы управления воздушным движением прозвучал ровно, без эмоций. Таков был протокол.
На главной голографической панели, занимавшей всю восточную стену бункера, горели 142 красные точки. Цели. Ядерные объекты Хорасанской империи, ракетные шахты в горах Загрос, командные бункеры под Тегераном, центры управления беспилотными флотилиями. Всё, что десятилетиями выстраивал аятолла Рахим Ширази, должно было превратиться в радиоактивный пепел в течение следующих сорока пяти минут.
Бар-Ам потёр переносицу. Он не спал семьдесят два часа. С того момента, как премьер Элиэзер Шарон вызвал его в «Канцелярию» и сказал: «Йонатан, хватит ждать. Они на пороге. Мы бьём первыми».
— Данные по целям подтверждены? — спросил Бар-Ам, не оборачиваясь.
Мириам Голан, глава «Канцелярии», стояла в трёх шагах позади. Она всегда держалась на расстоянии вытянутой руки — привычка полевого агента, которую не смог стереть даже директорский кабинет. Её серый костюм был безупречен, но под глазами залегли тени.
— Восемь независимых источников подтверждения, — ответила она. — Спутниковая разведка Федерации, агентурная сеть в Кум, сигналы «Орлиного глаза», перехват квантовой связи. Ширази готовится к подписанию финального протокола. Через сорок восемь часов у них будет боеголовка на носителе.
— Агент «Нимрод» всё ещё на месте?
Голан кивнула.
— Он подтвердил: Ширази лично прибудет в командный бункер под Тегераном в 04:00 по местному времени. У нас будет окно в двадцать минут.
Бар-Ам наконец повернулся. Его лицо, обветренное сотнями боевых вылетов, сейчас было непроницаемо, как гранит.
— Двадцать минут, чтобы обезглавить империю, которая строилась тридцать лет. Ты уверена в «Нимроде»?
— Я уверена в его ненависти, — холодно ответила Голан. — Он потерял семью в резне в Мешхеде в сорок седьмом. Этого достаточно.
На пульте загорелся зелёный индикатор. Оператор связи, лейтенант с аккуратным ёжиком чёрных волос, повернулся на кресле:
— Генерал, премьер на линии.
Бар-Ам взял трубку защищённой связи. Голос Шарона звучал с той особенной металлической ноткой, которая появлялась у него только в моменты окончательных решений.
— Йонатан, «Канцелярия» подтверждает: Совбез Федерации дал добро. Стерлинг подписал приказ час назад. «Эпическая ярость» активирована. Авианосная группа Республика выдвинулась в Залив Теней. B-3 «Тень» на взлёте с Диего-Гарсии. Мы не одни.
— Я никогда не рассчитывал, что мы будем одни, — ответил Бар-Ам.
— Хорошо. Начинай.
Шарон отключился. В бункере повисла тишина, нарушаемая только гулом систем жизнеобеспечения. Бар-Ам подошёл к главному пульту, положил ладонь на биометрическую панель. Сканер пробежался по его пальцам, сверил рисунок вен, температуру тела, частоту пульса. Система «Яд» требовала подтверждения не только разума, но и тела.
— Код доступа «Львиный рык», — произнёс Бар-Ам. — Фаза «Алеф». Начать отсчёт.
Над голографической картой вспыхнули цифры:
03:15:00
— Первая волна, — голос Бар-Ама стал стальным. — 67 «Соколов», эскадрильи «Гром» и «Молния». Маршрут «Коридор-7» через Месопотамию. Цели: объекты «Альфа», «Бета», «Гамма». Вторая волна — 12 «Копий», подземные комплексы «Дельта» и «Эпсилон». Третья волна — «Львы Сиона» на «Буревестниках». Цель «Цет» — здание Парламентской площади в Тегеране. Вопросы?
Вопросов не было. Вопросы закончились три дня назад, когда спутники зафиксировали вывоз центрифуг из Нетенза в необъявленное подземное сооружение под священным городом Кум. Тогда стало ясно: Ширази перешёл финальную черту. Теперь речь шла не о сдерживании, а о выживании.
— Начинаем, — сказал Бар-Ам.
03:15:47.
На семи авиабазах Цервии, разбросанных от Голанских высот до Эйлата, зажглись форсажные камеры. 67 истребителей-невидимок «Сокол» — лучших в мире, стоимостью под триллион новых шекелей каждый — оторвались от взлётных полос с интервалом в четыре секунды. Их покрытие из метаматериалов, разработанное в лабораториях Техниона, делало самолёты невидимыми для любых радаров, кроме тех, что работали на квантовых принципах. А таких радаров у Хорасана не было. По крайней мере, так считала разведка.
В кабине ведущего «Сокола», майора Даниэля Гурвица, зажёгся зелёный свет разрешения на пуск. Ему было тридцать четыре года, он летал с девятнадцати и сбил три вражеских беспилотника в инциденте сорок восьмого года. Сейчас его руки лежали на штурвале спокойно, дыхание — ровное.
— «Стальной-1» диспетчеру, — сказал он в гарнитуру. — Взлёт. Иду на сближение с группой.
— «Стальной-1», диспетчер. Удачи. Привезите их домой.
Гурвиц не ответил. Он знал, что в таких операциях домой возвращаются не все. Иногда — никто.
Сзади, в кресле оператора вооружения, сидел капитан Идо Розен. Ему было двадцать семь, и это был его первый боевой вылет. Пальцы Розена дрожали, когда он проверял подвески ракет.
— Не трясись, — сказал Гурвиц беззлобно. — Они нас не видят.
— Я не из-за них трясусь, — ответил Розен. — Я из-за того, что будет, когда мы их ударим. Ответка.
Гурвиц усмехнулся.
— Для ответки есть «Праща Давида». Наша задача — сделать так, чтобы отвечать было некому.
Группа набрала высоту 12 тысяч метров и легла на курс. Под крыльями проплыла граница Цервии, затем — пустыни Месопотамии, тускло светящиеся в инфракрасном диапазоне. Системы «Соколов» работали в полном молчании: активные радары отключены, связь — только лазерными каналами, ведение — по инерциальным системам и звёздным картам, загруженным до вылета. Радиомолчание. Полное. Абсолютное.
03:27:14.
Бар-Ам смотрел на голографическую карту, где 67 зелёных точек ползли к красным. Всё шло по плану. Слишком хорошо. Слишком гладко.
— Где их ПВО? — спросил он у оператора ПВО, сидевшего слева.
Оператор, капитан Эдна Шалом, женщина с короткими седыми волосами и глазами, которые видели три войны, покачала головой.
— Ничего. Полная тишина. Их радары работают в штатном режиме, но они нас не видят. «Соколы» чисты.
— Это меня и беспокоит, — сказал Бар-Ам.
— Ширази не идиот, — заметила Голан из своего угла. — Он знает, что мы рано или поздно ударим. Может быть, он перебросил ПВО к ядерным объектам? Стянул всё к Куму?
— Может быть, — Бар-Ам не был убеждён.
В 03:31 система раннего предупреждения «Железный купол-3», развёрнутая на орбите и прикрывавшая всё восточное Средиземноморье, выдала аномалию. На экране оператора Шалом замигал жёлтый индикатор.
— Что это? — спросил Бар-Ам, подходя ближе.
Шалом нахмурилась. Её пальцы забегали по сенсорной панели, вызывая дополнительные данные.
— Непонятно. Спектральный анализ показывает… — она замолчала.
— Показывает что?
— Энергетический выброс. Не ядерный. Не термобарический. Он… я не могу идентифицировать источник. Частота не соответствует ни одному известному типу излучения.
— Где?
Шалом увеличила карту. Аномалия находилась над руинами Персеполиса. Там, где уже две с половиной тысячи лет стояли камни древней столицы Ахеменидов.
Бар-Ам повернулся к Голан.
— У Ширази есть что-то в Персеполисе?
Голан на мгновение задумалась. В её памяти всплывали досье, которые она читала годы назад. Отчёты шаха, найденные после революции. Странные артефакты, вывезенные в неизвестном направлении.
— Были слухи, — сказала она медленно. — В семидесятых, перед падением шаха, французские археологи нашли что-то под руинами. Шах приказал засекретить находку. Потом, после революции, следы потерялись. Мы считали, что это были просто древние манускрипты. Реликвии.
— Сейчас там не манускрипты, — сказал Бар-Ам. — Сейчас там что-то жужжит на частоте, которой не существует.
В 03:31:45 произошло то, чего не ожидал никто.