Артём Мичурин – Умри стоя (страница 30)

– Готов, – отозвался второй, разместив штекеры в позвоночных имплантатах.

– Готов, – присоединился к ним третий, закончив возиться с паутиной проводов у Глеба на голове.

– Приступаем.

– Давление в норме.

– Пульс чуть выше нормы.

Прохнов глянул лаборанту через плечо и дал отмашку:

– Продолжайте.

– Температура тела в норме.

– Потоотделение в норме.

– Дыхание учащенное.

– Спокойно, парень. Ровнее, ровнее, – похлопал профессор Глеба по плечу.

– Активность нервных контуров в норме.

– Ты же не хочешь испортить нам праздник?

– Чувствительность в норме.

– Не люблю чужие праздники, – буркнул Глеб.

– Активность головного мозга в норме.

– Не разговаривать. Слуховые рефлексы в норме.

– Реакция зрачка в норме.

– Тактильные рефлексы в норме.

– Отлично! – подал Прохнов сигнал к окончанию тестирования и обратился к Глебу: – Держишься молодцом. Так и продолжай.

– Какие показатели вышли за норму у человека внутри объекта номер шесть, когда тот спалил ему мозг? – поинтересовался Глеб, ожидая отключения датчиков.

– Чувство юмора в норме, – слегка напряженно хохотнул профессор, – это славно.

– И все же?

– Не так громко, сынок, – склонился Прохнов к уху Глеба, впившись ему пальцами в плечи с удивительной для пожилого некомбатанта силой. – Ты же знаешь, что бывает за разглашение секретной информации.

– А она секретная? – делано удивился Глеб, не скрывая удовольствия.

– Не зли меня, парень, – зашипел профессор ему в ухо и, разогнувшись, обратился ко всем в полный голос: – Как дела у нас с готовностью?

– Проверку закончили, – отозвался один из пятерых спецов, сновавших вокруг костюма-идола. – Проблем не выявлено.

– Оборудование готово к считыванию данных, – отрапортовал другой.

– Что ж, пора заняться делом! – ощерился Прохнов, жестом приглашая Глеба к «Ивану». – Рубашку оставь. Ты же не хочешь выковыривать лоскуты из позвоночника.

– Спасибо за предостережение.

Глеб подошел к распахнутой, напоминающей препарированного монстра броне и поднялся на пьедестал.

– Повернитесь спиной, пожалуйста, – подскочили к нему два техника и опасливо, еле касаясь, взялись придавать испытуемому телу нужное положение.

– Ногу чуть выше. Так.

– Осторожно, здесь провод.

– Не спешите, руку сюда…

– Я понял! – огрызнулся Глеб, чем моментально отпугнул назойливых ассистентов. – Это боевая броня или что? Сам разберусь!

Он сунул руки в стальные рукава, подбитые упругим амортизационно-климатическим подпором, и откинулся назад, не без удовлетворения отметив идеальную подгонку внутренностей костюма к своим габаритам.

– Дайте напряжение, – скомандовал Прохнов.

Позади «Ивана» раздался негромкий мерный гул.

– Активировать костюм.

Сервоприводы привели в движение сегменты брони, и те, сойдясь, стали монолитом.

Глеб, оказавшись заперт внутри, почувствовал легкий озноб. По бронестеклу шлема побежала голограмма с технической информацией.

– Все системы в норме, – услышал он через динамики.

– Активируйте нейросеть.

В «позвоночном столбе» костюма раздалось приглушенное жужжание, а в позвоночнике оператора – мягкий щелчок. Больше Глеб ничего не почувствовал – ни ослепительной вспышки, ни электрического разряда, ни слияния с искусственным интеллектом бортового компьютера, хотя на последнее, впрочем, не особо-то и рассчитывал.

– И дальше что? – слегка разочарованно спросил он, разведя руками. – Дьявол!

– Да, мальчик мой, – закивал профессор, улыбаясь. – Вот так это и работает.

– Я его даже не чувствую! – Глеб подвигал руками, пробил «двойку» и, поднеся механическую кисть к стеклу шлема, завороженно уставился на пальцы, шевелящиеся точь-в-точь как его собственные в защищенной броней полости рукава. – Охренеть! – Он попытался сделать шаг, но нога, сдвинувшись на считаные миллиметры, лишь уперлась в подбой. – В чем дело? Вы меня заперли!

– Обещаешь хорошо себя вести? – осклабился Прохнов.

– Да, черт подери! Отпустите ноги!

– Делайте, как он говорит, – махнул рукой профессор боязливо переглядывающимся техникам. – Беру всю ответственность на себя.

Постамент щелкнул раскрывшимися замками, и Глеб, шагнув вперед, едва не упал.

Напуганный персонал, моментально распределившись по периметру, вжался в стены.

– Осторожнее, сынок, – усмехнулся Прохнов. – Его ноги на пять сантиметров длиннее твоих и на четыре размера больше. Нужно привыкнуть к габаритам.

– Это несложно! – Глеб несколько раз присел, подпрыгнул на месте и даже щелкнул каблуками, весьма эффектно отдав воинское приветствие. – А что за вооружение у него в арсенале? – обхватив ладонью рукоять внутри рукава, снова посмотрел он на большую механическую кисть, для которой и «Феникс» был мелковат.

– Пока только пулемет. Но если сумеешь впечатлить комиссию, у тебя будет столько игрушек, сколько захочешь.

– Какой калибр? – поинтересовался Глеб, между делом поднимая-опуская, словно гантель, большой кислородный баллон.

– Двенадцать и семь десятых. Вращающийся блок из трех стволов, привод электрический, скорострельность – от шестисот до полутора тысяч выстрелов в минуту, регулируется реостатом, – со знанием дела сообщил профессор. – Мы его еще не пробовали.

– Нужно это срочно исправить!

– Завтра.

– Как завтра? – опешив, вылупил глаза один из «синих халатов» возле Прохнова. – Тесты еще не пройдены.

– У нас весь день впереди.

– Не успеем.

– А вы постарайтесь.

– Отдел Зиммера проводит завтра испытания «Химеры».