Артём Мичурин – Умри Стоя! Родина (страница 31)

Голосовой синтезатор шлема с ястребиной головой зашипел, транслируя сдержанный смех:

— Подумать страшно, — донеслось из него, наконец.

— Чего страшного? — поинтересовался Талос, чувствуя подвох.

— Знаешь, у меня из детства осталось всего одно воспоминание, но очень яркое — медведь, ездящий по кругу на двухколёсном велосипеде. Цирковой медведь. Даже не помню, где я такое видел. Помню только, что, разинув рот, наблюдал, как неуклюжее животное крутит своими короткими лапами педали, и не мог поверить, что это взаправду. И вот через десятки лет, на краю света я вижу такое, — повёл ястреб рукой в сторону Старшего Брата. — Говорят, цирковых зверей нещадно бьют током, чтобы выдрессировать. Подумать страшно, сколько электричества на тебя извили.

— Не сейчас, — произнёс Глеб, видя, что верхняя губа великана поползла к носу, обнажая клыки. — Как понял? Как понял, боец?

— Ясно и чётко, — ответил Талос клокочущим рыком, но с места не поднялся.

— Хм, так и думал, — усмехнулся ястреб.

— В спортзале недавно поставили ринг, — будто невзначай сказал Лапса после нескольких секунд всё более и более напряжённого молчания сидящих друг против друга бузотёров. — Вернёмся, там и выясните отношения. Как вам план?

— В любое время, — прорычал Старший Брат, брызжа слюной.

— Ладно, — принял вызов ястреб. — Только помойте его, не хочу паразитов подцепить.

— Сука, я тебе ноги вырву!

— Ты так свою потерял?

Терпение Талоса лопнуло, он вскочил с места и угрожающе навис над Палачом. Тот тоже встал, и нависать дальше у Старшего Брата не получилось, потому как ростом ястреб оказался не сильно ниже.

— Ну всё, парни, — вклинился между ними Джокер, — пошутили и хватит. Не знаю, как вам, а мне хочется, чтобы наша вертушка осталась цела, пока я из неё не вышел. Приберегите ярость для врага.

— Хм, — отступил ястреб после недолгой паузы. — Как скажешь, Госта, как скажешь.

— Талос, сядь, — упёрся Глеб рукой в грудь великана. — Это приказ.

— Есть, — процедил тот и нехотя опустился на место.

Через три часа молчаливого полёта пилот, в свойственной себе манере, сообщил:

— Так, наземные, двухминутная готовность! Сейчас вернём вас в естественную среду обитания. Не знаю, слышно ли вам, но там уже постреливают, так что не засиживайтесь.

В подтверждение сказанного по бронированному брюху «Авроры» забарабанила пулемётная очередь. Транспортник резко ушёл вправо, хлопнули отстрелянные тепловые ловушки.

Глеб, борясь с тряской, забрался в «Матрёшку», подключил нейросеть и активировал виртуальный кокпит.

По брюху вертолёта снова застучало, но на сей раз реже и громче. Полутёмное нутро «Авроры» вспыхнуло снопами искр. Один из Палачей «Беты» вздрогнул и повалился в проход.

— Нас сбили!!! — проорал срывающийся писком динамик. — Держитесь, идём на жёсткую!!! Да ёба...!!!!

Над кормовой частью что-то ухнуло, «Аврора» завалилась назад и устроила в воздухе адскую карусель, по бортам и иллюминаторам шумно захлестали ветви деревьев. А потом громадный транспортный вертолёт тряхнуло с такой силой, что один из удерживающих «Матрёшку» тросов лопнул, и Глеб повис, любуясь простреленной текстурированной сталью пола. Хлопнули пироболты, и шагающая машина с человеком внутри освободилась от пут.

— Звено, доложить о состоянии, — поднял Глеб «Матрёшку» на ноги.

Чрево «Авроры» заволокло дымом. Искрили повисшие с потолка провода. Несколько Палачей пытались открыть заклинивший десантный люк, один истекал кровью на полу.

— В норме, — отозвался Преклов.

— Цел, — прорычал шарящий руками в дыму Талос, — вроде.

— Шмидт? — позвал Глеб, не дождавшись ответа от снайпера. — Дьявол. Кто видит Шмидта?

— Вот он! — поднял Старший Брат с пола стонущего и держащегося за голову Томаса. — Живой.

— База, — переключился Глеб на штабную частоту, — вызывает группа «Восток».

— На связи, «Восток».

— Мы совершили аварийную посадку, есть потери. Обеспечьте поддержку с воздуха.

— Над вами наши «Барракуды», ведут огонь по приближающимся наземным целям. Около полусотни, лёгкое стрелковое вооружение, РПГ. С севера приближаются две БМП. Санитарный вертолёт прибудет после подавления огня. Как поняли?

— Вас понял. Конец связи.

Палачи, наконец, справились с десантным люком, и ударная группа «Восток» вошла в Дарвин.

Глава 22

Место посадки, судя по всему, не совпало с запланированным. Ни дороги, ни зданий вокруг не было, только лес — редко стоящие лиственные деревья с мощными стволами и тепловые сигнатуры, мелькающие промеж них.

«Фениксы» Палачей и Талоса немедля принялись за работу, рассылая короткие очереди во все направления, сухо закашлял «Реквием» Грабовского, закидывая осколочными наибольшее скопление противника.

— Преклов, — вызвал Глеб, обнаружив две крупные движущиеся сигнатуры в двухстах метрах севернее, — триста сорок градусов, две БМП.

— Вижу, — подтвердил тот.

Идущая первой бронемашина начала разворачиваться, когда прогремел выстрел «Гильотины». БМП дёрнулась вперёд, тут же резко затормозила и рывками покатилась с насыпи в лес, будто агонизирующее тело мехвода хаотично жало на педали. Вторая машина остановилась, развернув корпус вполоборота, и открыла огонь. Несколько древесных стволов брызнули трухой, расщеплённые на волокна тридцатимиллиметровыми снарядами. Через мгновение ожила пушка и второй БМП. Одного из защитников Дарвина, оказавшегося на линии огня, разметало по лесу кровавыми лохмотьями.

— Дьявол! — «Химера» пошатнулась, остановив лобовой бронёй несколько снарядов, и выстрелила дымовые шашки. — Отвлеките их! Попробую обойти!

— Принял.

Глеб взял в прицел башню верхней бронемашины и дал длинную очередь из автопушки. Чёткая тепловая сигнатура на секунду потеряла свои очертания, окутанная всполохами, и только. Поставленные дымы моментально прошились трассами ответного огня. Откуда-то со стороны прилетела управляемая ракета, но, перехваченная КОЭПом «Матрёшки», ушла мимо.

— Преклов, живее!

— Выхожу на позицию. Захват цели.

Едва заметный вдалеке тепловой след силовой установки «Химеры» померк в белом свечении разряжающегося по врагу блока ПТУРов. Четыре ракеты покинули свои гнёзда и попарно устремились к двум БМП. Вспышки кумулятивных струй на броне, и быстро растущая на тепловизоре яркость стальных коробок дали понять, что Преклов справился, но тот не преминул засвидетельствовать это лично:

— Ха! Горите, суки!

— Звено! — раздался в динамике не на шутку встревоженный голос Талоса. — Мы под плотным огнём, нужна помощь!

— На этот раз даже без шуток? — развернул Глеб машину.

— Эти мрази лезут как тараканы! У них тяжёлые пулемёты и ПЗРК! «Барракуды» сваливают!

— Преклов, заходим с правого фланга.

— Сразу за тобой, командир.

— Расчёты в траншее, — посетил радиоэфир Томас. — Не могу достать.

— Возьму на себя, — вызвался Преклов. — Командир?

— Действуй.

«Химера» пригнулась и, удивительно ловко лавируя между деревьев, понеслась к траншее. Четыре её снабжённые бескамерными колёсами ноги сгибались и разгибались на ходу, проглатывая неровности, чтобы обеспечить неизменное положение тела. Машина будто плыла над землёй, плавно и чертовски быстро для пересечённой местности. Посреди леса «Химера» была похожа на хищного зверя, взявшего след ничего не подозревающей добычи, на горностая, учуявшего гнездо леммингов.

Добравшись до правого края траншеи, стальной хищник навис над двухметровым рвом, словно над смотровой ямой в ангаре, и покатил вперёд.

Первые встреченные «лемминги» не успели даже нажать на спуск. Расположенный под брюхом «Химеры» пулемёт накрыл их шквалом свинца. Как и прочих. Не обращая внимания на град пуль, боевая машина катилась над траншеей и превращала её в братскую могилу. Фортификация стала ловушкой для своих защитников. Короткие безошибочные очереди роторного пулемёта рвали человеческие тела с методичностью и точностью заводской конвейерной линии. В траншее началась паника. Люди пытались бежать в противоположном направлении, но свинцовый шквал настигал их, десятками, валил изодранные, прошитые навылет тела друг на друга. Тех, кто рискнул выбраться из кровавого рва, косили «Фениксы» Палачей. Очень скоро колёса «Химеры» окрасились алым, катясь по трупам, с брони капало. Иногда попадались замешкавшиеся, и приходилось убивать их в упор, без остановок. Некоторых цепляло вращающимся блоком стволов и расшвыривало ошмётками во все стороны. Кишки, оторванные конечности и обезображенные человеческие туши в мокрых тряпках покрыли глиняный пол траншеи, дымящиеся стволы станковых пулемётов уставились в землю, неиспользованные РПГ и ПЗРК утонули в кровавой каше, перемешавшись с останками стрелков.

— Чисто, — остановил Преклов «Химеру» в конце траншеи.

Палачи ещё рассылали короткие очереди по спешно отступающим одиночным целям, но ни о каком сопротивлении противника на занятом участке речи уже не шло.

— Моё уважение! — поднял Талос вверх большой палец, стоя на краю и созерцая наполнение фортификации. — Погоди-ка, — вложил он «Феникс» в держатель и присел на корточки, чтобы получше разглядеть кровавое месиво. — Там кто-то ещё шевелится. Нет! — остановил Старший Брат Преклова, уже раскрутившего стволы пулемёта. — Хочу поговорить с этим везунчиком.

Титановые башмаки экзоскелета Талоса со смачным чавканьем врезались в мясной покров траншеи. Великан без видимых усилий отшвырнул несколько изуродованных трупов и, довольно щерясь, за шкирку вытащил из груды мертвецов скорчившегося от боли и ужаса «везунчика». Его правая рука была перебита в районе локтя, предплечье болталось на жилах. Ноге тоже досталось — пули раздробили бедренную кость, и конечность гнулась в совершенно не предусмотренном природой месте, обильно кровоточа.