Артём Мичурин – Умри Стоя! Родина (страница 26)

Прибежавший на шум охранник открыл дверь и в ту же секунду заорал:

- Медика сюда! Офицер ранен!

Глава 18

Скреплённые цепью кандалы вынуждали передвигаться короткими шажками и звенели, казалось, на всю округу, из-за чего Глеб чувствовал себя крайне глупо по дороге от гауптвахты к штабу, в сопровождении двух конвоиров.

- Разрешите? – приоткрыл дверь кабинета один из них. – Арестованный доставлен.

- Заводи, - ответил знакомый раскатистый бас, обладатель которого, судя по характерным ноткам, находился в настроении лучше обычного. – Присаживайся, - указал Крайчек Глебу на стул, с таким видом, будто тот заглянул, чтобы справиться о здоровье и обсудить погоду. – А вы можете быть свободны, - обратился Босс к конвоирам. – Нет, отставить. Снимите это, - указал он на кандалы. – Нам ведь ни к чему такие предосторожности, верно?

- Верно, - ответил Глеб.

- Ну, рассказывай, - потребовал Крайчек, когда дверь за конвоирами закрылась.

- С какого момента начать? С того, как ваши дуболомы на меня накинулись, или сразу перейти к доверительной беседе с отправившем меня под трибунал офицером «Цеппелина»?

- Послушай, мы оба знаем, из-за чего случилось то, что случилось. Не надо изображать обиду. Будь гибче. Пора бы уже этому научиться. В конце концов, ты же сейчас здесь, живой, здоровый, мы сидим друг против друга и разговариваем.

Глеб молча встал, поднял стул и перенёс его с дальнего края Т-образного стола к самой его перекладине.

- Что ты делаешь? – нахмурился Крайчек.

- Хочу стать к вам ближе, - сел Глеб. – Достаточно близко, чтобы вы не успели выхватить пистолет из кобуры под столешницей.

- Хм, - осклабился Босс. – Вот значит как? Мне держать руки на виду? – положил он их перед собой.

- Думаете, что вытащить меня из камеры и расковать достаточно для восстановления доверия?

- Нет, я так не считаю. И готов это доказать. Ты ведь хочешь узнать правду? Всю правду.

- А что, если я уже знаю?

- От нашего общего друга из контрразведки? О чём он тебе рассказал? О том, что «Цеппелин» завербовал меня и держит на коротком поводке? Кстати, ты неплохо врезал ему, - ощерился Крайчек, - челюсть в двух местах сломана. Как он выл и скулил… Это нужно было слышать.

Глеб невольно улыбнулся.

- Из-за чего у вас вышел разлад? – вернул Босс серьёзное выражение лица.

- Старые счёты.

- Ах, ну да. Что он предложил тебе?

- Что было в контейнере? – проигнорировал Глеб вопрос. – Правда за правду. По-моему, так будет честно.

- Хорошо, - кивнул Крайчек. – Там цезий сто тридцать семь, радиоактивный изотоп.

- Он ведь не используется при создании ядерного оружия. Это отход. Для чего он вам?

- Правда за правду, - напомнил Босс.

- Ладно. Он…

- Кристофер Ландау, - перебил Крайчек, - так его зовут.

- Хм… Мы были очень близко знакомы, а я только сейчас узнал имя. Ландау предложил реабилитировать меня, восстановить в звании, снять все обвинения.

- В обмен…

- …на информацию. Я должен докладывать обо всех ваших планах и шагах.

- И ты согласился?

- Разумеется.

- Молодец. Как вы договорились поддерживать связь?

- Никакой связи, только личные контакты. Ландау вернётся через две недели и потребует отчёт.

- Очень хорошо, мы дадим ему отчёт, - Крайчек задумался. – А как же..? – указал он на челюсть.

- Часть плана. Бить должен был его адъютант, но я посчитал, что сделаю качественнее. Всегда рад объединить приятное с полезным. Планировалось, что это повысит ваше доверие ко мне.

- Ландау говорил, в чём меня подозревают?

- Не всё сразу.

- А, моя очередь рассказывать. Цезий… Мы сделаем из него «грязную бомбу». Да, чертовски грязную. Такая сможет отравить огромную территорию на несколько десятилетий, без шума и ядерных грибов.

- Чью территорию?

- Это ещё не решено.

- Очень сомневаюсь.

- Имеешь право. Но немного доверия моим словам тебе не повредит. Итак, каковы их обвинения против меня?

- Ландау не сказал ничего конкретного. Лишь то, что командование недовольно вашими самовольными действиями. А появление на базе контейнера с неизвестным содержимым только усугубило ситуацию. Так же он упоминал о лучевом орбитальном оружие, которое может быть применено по базе в случае, если вас не удастся контролировать.

- Лучевое орбитальное…? Боже мой, да они, похоже, в отчаянии, раз такие сказки в ход пошли. На орбите уже лет двадцать не летает ничего размером крупнее футбольного мяча. Все эти адские пушки давно превращены в миллионы тонн космического мусора.

- Так у них нет рычагов давления на вас?

- Кой-какие есть, конечно, но точно не орбитальные. Как ни крути, это, всё-таки, Союз, с его армией и флотом. Межконтиненталка до нас не долетит – кругом враги, а вот перебросить сюда ДРГ и точечно нагадить они могут. Причём, столько раз, сколько понадобится для достижения конечного результата.

- Опасаетесь, что они примут решение ликвидировать вас?

- Разумеется. Я ведь не идиот и отлично понимаю, какие перспективы у нашего проекта. Я понимал это, когда соглашался сотрудничать, и понимаю, что нужно делать, чтобы эти перспективы из мрачных превратились в радужные, - обратил Крайчек раскрытые ладони к небесам, лучезарно улыбаясь.

- Значит, вся база построена на деньги Союза, а не в складчину с вашими сослуживцами?

- Её возвели за четыре месяца. Мы лишь кое-что добавили, перебравшись сюда. Так, по мелочи: эхолокационную станцию, батарею ПВО, несколько разведывательных и штурмовых беспилотников, ракеты с ЭМИ-начинкой… – всё то, в чём нам было отказано.

- И контрразведка это допустила?

- А что им оставалось? Сравнять всё с землёй? Они считают себя чрезвычайно умными, виртуозными манипуляторами. Думают, что могут контролировать любого, создавая иллюзию относительной свободы, тянут за ниточки, - изобразил Крайчек руками кукловода, управляющего марионеткой. – И я иногда им подчиняюсь, дёргаю руками и ногами, послушно открываю рот.

- Но при этом не забываете вести собственную игру.

- Именно. И чем дольше мне удастся это делать, тем более подготовленными мы подойдём к схватке.

- К схватке с Союзом? – уточнил Глеб скептически.

- Не утрируй. Что для тебя Союз? Циклопический монстр с огромной дубиной, готовый прихлопнуть любого, как муху? Возможно. Но у этого монстра шизофрения, - покрутил Крайчек пальцем у виска, - голоса в голове, и он не понимает, кого слушать. Союз лихорадит, в высшем командовании разброд и шатание. Множество структур соревнуются, чьё влияние больше, тянут одеяло на себя и давно перевели фокус с главных целей государства на свои мелочные локальные задачки. Контрразведка может хоть обосраться, доказывая, что наша база под моим командованием опасна и нежелательна, но для Генштаба мы – капля в море проблем, и на все эти проблемы нужно выделять ресурсы, которых катастрофически не хватает. Что они сделают такого, чего мы не сможем пережить? Отправят бомбардировщики, высадят морской десант в Австралии? Не смеши. Генералы в золочёных мундирах ради нас даже завтрака не прервут.

- Надеюсь, что вы правы.

- Поверь, я кое-что повидал за свою жизнь, и знаю, о чём говорю.

- А в своём окружении вы уверены? Опасность не может исходить изнутри?

- Конечно, может. Ландау не просто так два дня тут ошивался. Он успел «проанкетировать» с полсотни моих людей, и, возможно, некоторые из них уже не мои. Но списки есть, и меры для выявления возможных агентов уже приняты.

- Я в списках?

- Зачем? Ты ведь только что всё выложил как на духу. И, - указал Крайчек на Глеба пальцем, - это было чертовски верное решение. Но другого я от тебя и не ждал. Нужно быть полным кретином, чтобы верить обещаниям двуличных тварей из контрразведки. А ты не таков.

- Почему вы не поставили меня в известность о настоящей цели мисси, а доверили эту информацию Волковой?