Артём Мичурин – Умри Стоя! Родина (страница 25)

- Какого чёрта? – попытался встать Глеб, но направленный в лицо ствол пистолета посоветовал этого не делать.

- Спокойно, - рука в лайковой перчатке легла на затвор ПА-7 и отвела оружие в сторону. – Здесь же все – разумные люди, и никто не станет делать глупостей. Верно? – посетитель опустил принесённый стул и, сев на него, закинул ногу на ногу. – Удивлены? – украшенная серебряной кокардой фуражка легла на колено.

- Я удивляюсь, когда СГК не досылает патрон. Здесь это слово не годится.

- Пожалуй, - тонкие губы сложились в подобие улыбки, а рука раскрыла портсигар. – Курите? Ах да, совсем запамятовал – у вас ведь нет слабостей. Кроме чрезмерной верности присяге, разумеется.

- Что происходит?

Один из штурмовиков установил на полу странный прибор, после чего сверился с показателями другого и отрапортовал:

- Чисто. Можете говорить.

- А вы как думаете? – продолжил посетитель.

- Я устал думать, это больно. Сегодня передохну. Так что офицер «Цеппелина» делает на базе мятежного Палача в чёртовой Австралии?

- Во-первых, - посетитель убрал портсигар и затянулся, - я приношу извинения за столь варварское абсолютно непрофессиональное избиение. Уверяю, это произошло без моего ведома.

- Ничего, я не скучаю по вашим профессионалам.

- Они по вам тоже. На бюджет Союза легло бремя выплаты военных пенсий двум покалеченным вами сотрудникам контрразведки.

- Военных пенсий… - усмехнулся Глеб.

- Вас это забавляет?

- Солдаты Союза могут рассчитывать только на воинские почести, да и то не всегда. А тыловым крысам… Ладно, давайте ближе к делу. У меня раскалывается голова и постоянно тянет блевать, не говоря уж о симптомах сотрясении мозга.

- Как пожелаете. Вы, Глен, неглупый человек. Даже очень неглупый, если верить вашей анкете. И, должно быть, задавались вопросом: «Как такое возможно, чтобы три сотни военнослужащих боиспособнейших подразделений армии Союза с оружием, техникой и прочими материальными ценностями ушли в самоволку, прибыли на заранее подготовленную, прекрасно оснащённую базу на территории – как вы остроумно заметили – чёртовой Австралии, и остались при этом без внимания тех самых армии и флота?». Знаете, - офицер поднял кверху указательный палец, - прямо сейчас над нами находится не менее двух спутников орбитальной группировки ВКС, и, как минимум, на одном из них присутствует лучевое оружие. Один приказ, и температура в вашей комфортабельной камере, как и на всей базе, поднимется свыше пяти тысяч градусов по Цельсию.

- И что же мешает этому приказу появиться на свет?

- Думаю, вы знаете.

- Вы пришли сюда потешить моё самолюбие? Я простой солдат, или когда-то был им… А теперь – наёмник. Не моё дело – размышлять над высокими материями. Говорите, или уходите.

- Я тоже присягал на верность, - развёл руками офицер. – Информация по этому проекту засекречена, и вы явно не обладаете нужным уровнем допуска. Поэтому давайте поступим так – вы будете говорить, а я буду подтверждать или отрицать истинность ваших гипотез.

- По-моему, - подался вперёд Глен, заглядывая офицеру в глаза, - у вашего брата какая-то патология в мозгу, профессиональная деформация. Но ладно, я дам вам гипотезы. Гипотеза номер один. «Цеппелин» прижал Крайчеку яйца, припомнив прошлые заслуги, и дал выбор – пойти под трибунал и понести заслуженное наказание, или пойти под трибунал и не понести наказания. Опальный Палач дезертирует вместе с небольшой армией ренегатов и обустраивается в уютном гнёздышке на краю мира. Не сомневаюсь, что эта история наделала много шума, и вражеские разведки получили исчерпывающую информацию о случившемся предательстве. По странному стечению обстоятельств примерно в то же время в штурмуемом войсками Союза Эр-Рияде происходит ядерный взрыв. И по совсем уж необъяснимому совпадению в окрестностях стёртого с лица земли города оказывается сам Виктор Крайчек со своими людьми. В Австралии же всё идёт своим чередом. База выходит на самообеспечение. «Дикая дивизия» за считанные недели подминает под себя квазиэкономику чуть ли ни половины континента. Крайчек оказывается не только легендарным Палачом, но и чертовски хватким управленцем. А вчера моё звено возвращается с задания и привозит… - Глеб осёкся, не зная, стоит ли продолжать.

- Оружейный плутоний, - с невозмутимым выражением лица закончил за него офицер.

- По вашему указанию?

- Увы, нет.

- От кого вы узнали?

- От вас. До сего момента у меня были лишь подозрения. Однако вы, вероятно, имеете серьёзный повод предполагать наличие радиоактивных веществ в доставленном грузе. По-правде говоря, у меня нет уверенности относительно природы вещества, но я абсолютно уверен в том, что доставка какого бы то ни было радиоактивного груза на базу не значится в планах командования. И это уже далеко не первый случай, когда действия Виктора Крайчека идут вразрез с этими планами.

- Теперь настаёт черёд гипотезы номер два?

- Именно.

- Мне в обязанности вменяется шпионить за Боссом и докладывать обо всём посредством закладки написанного на суахили донесения под череп кенгуру, что лежит в двадцати метрах к северо-востоку от мёртвого дерева, похожего на молящуюся деву Марию, - изложил свою версию Глеб.

- Интересно, но нет, - впервые опроверг его офицер. – Вам предстоит ликвидировать Виктора Крайчека.

- Почему именно я? – прохрипел пересохшим горлом Глеб после долгого молчания. – Он мне не доверяет. Оглянитесь. У вас что, нет своих агентов в его окружении?

- Самостоятельный подбор кадров - одно из обязательных условий сотрудничества, которые поставил Виктор Крайчек. Нам пришлось это принять.

- Внештатные ядерные террористы на дороге не валяются, да?

- Мы отвлеклись от темы. То, что он вам не доверяет, не является помехой. Крайчек не доверяет никому.

- Один только ваш визит в мою камеру уже сделал меня неблагонадёжным.

- Вы полагаете? Но я уже второй день провожу собеседования с личным составом в звукоизолированной комнате под видом психолога, - продемонстрировал офицер обвивающуюся вокруг шприца змею на кокарде, - и после разговора с вами планировал уделить внимание ещё нескольким десяткам пациентов. Хотя, от последнего придётся отказаться.

- Почему?

- Вы на меня нападёте. Дело в том, что Крайчку, судя по всему, известно, кто вёл дознание по вашему делу. Он всячески препятствовал моему визиту к вам. Но, поняв, что не сможет этому помешать, даже воодушевился, посчитав, видимо, что я получу по заслугам.

- Или, что ваши люди меня пристрелят, при попытке нападения.

- В любом случае, не стоит разочаровывать господина Крайчека. Если вы полагаете, что это лишь повод от вас избавиться, то уверяю - повод не нужен.

- Как я, по вашему замыслу, должен ликвидировать Босса?

- Это вам решать. Командованию важен лишь результат.

- А чего ради мне этим заниматься?

- Разве вы не хотите послужить Родине? Я думал…

- Вы ошиблись. Мне плевать на присягу. Теперь плевать.

- И чего же вы хотите? Реабилитации, снятия всех обвинений, возвращения наград и званий?

- А вы можете такое устроить?

- Почему нет? Докажите свою полезность, и Родина этого не забудет.

- Что станет с базой, с людьми на ней?

- Всё останется, как есть. Мы хотим лишь смены руководства.

- На кого?

- Это вас не касается. Выполните свою часть договора, а я выполню свою. И все будут довольны.

- Вопрос о гарантиях лишён смысла?

- Если моего слова вам мало, то да, лишён.

- В какие сроки я должен уложиться?

- Чем быстрее, тем лучше. Командование не на шутку обеспокоено действиями Крайчека. А в свете последних событий обеспокоенность возрастёт многократно.

- Такое не провернуть за день-другой. Нужна серьёзная подготовка. Ведь в мои планы не входит получать награды посмертно, как бы вам этого ни хотелось.

- Понимаю. И всё же нужно поспешить. Существует вероятность, что следующий шаг Виктора Крайчека в сторону приведёт к катастрофе. А в этом случае командование не будет столь щепетильно при выборе инструментов решения проблемы. Мой следующий приезд состоится через две недели, и я очень рассчитываю, что к этому времени вопрос будет снят.

- Как поддерживать связь?

- Никакой связи. После моего отъезда вы действуете самостоятельно. Ограничений у вас всего два – сохранять всё услышанное здесь в тайне и постараться не уничтожить базу.

- Будет сложновато действовать, сидя в камере.

- Не волнуйтесь. Думаю, после случившегося, долго вы тут не пробудите. Что ж, - потёр офицер руки, улыбнувшись, - пришло время нарушать субординацию. Значит так, - обратился он к одному из штурмовиков, - после нанесения мне лёгких телесных повреждений вы начинаете бороться, создаёте максимум шума…

Речь офицера прервалась резким и неожиданным ударом в челюсть. Оба штурмовика тут же навалились на Глеба и прижали его к койке, отчего та сорвалась с креплений и с грохотом рухнула на пол.

- Идиот! Это я должен был сделать! – проревел один из них.

- Займи очередь, - прохрипел Глеб.