Артём Майоров – ЗА ШКАФОМ (страница 4)

Я объяснил, что пришёл по заявке. Он просто указал газетой вглубь коридора и снова опустил глаза.

Тихий человек, который держится за эту школу так же крепко, как держит свою газету.

Я шёл мимо стен с облупившейся краской. Мне всё время казалось, что сейчас откуда-то выйдет учитель и спросит, почему я без сменки и где мой дневник. Странно – мне никогда никто такого не говорил, но образ сидел в голове. Наверное, от фильмов.

Кабинет информатики погрузился в почти звенящую тишину. Из коридора доносились голоса, смех и шаги, но здесь царила своя особая атмосфера покоя.

Я уже собирался закрыть дверь, решив, что никого нет, как вдруг:

– Ой… секундочку… я тут…

Что-то шевельнулось у окна.

Штора дернулась – сначала чуть-чуть, потом резче, будто кто-то там запутался в ней окончательно.

Я сделал шаг вперёд.

– Эм… вы за принтером? – раздалось оттуда, неловко и чуть смущённо.

Через секунду показалась рука. Потом – локоть. И ещё немного – часть головы.

Марина Сергеевна действительно увязла в шторе: ткань обмоталась вокруг её плеча и зацепилась за браслет.

Она попыталась высвободиться сама, но только сильнее натянула ткань – и стоящий рядом горшок опасно покачнулся.

– Сейчас, – сказал я, поймав фикус, прежде чем он рухнул.

– Ох… нет, правда, я уже… почти… – пробормотала она, но выглядело так, будто «почти» это последние пять минут.

Я аккуратно развернул ткань от её руки и освободил браслет. Штора наконец отпустила её, и она сделала шаг назад, выдыхая.

– Спасибо, – сказала она, отбрасывая прядь волос за ухо. – Не спрашивайте… Я просто решила полить цветок, а дальше всё пошло… не по плану.

Я взглянул на перекошенный фикус и чуть сбитую штору.

– Похоже, цветок пытался сбежать, – заметил я сухо.

Она тихо рассмеялась, смущённо.

– Иногда мне так и кажется.

Она кивнула на стол:

– Принтер… там. Он снова не печатает.

Когда я подошёл ближе, всё стало ясно без слов.

Из подающего лотка торчали два рваных куска бумаги. Внутри – ещё один, вдавленный так глубоко, что почти исчез. Ролик подачи зажевал его так плотно, будто хотел оставить себе.

– Мы пытались вытащить, – тихо сказала она, виновато опустив взгляд. – Я и несколько ребят из 9 «Б». Но ничего не вышло.

Я подсветил телефоном внутренности принтера.

– Да. Бумагу тянули неправильно – ролик заклинило, а датчик уровня застрял. Его надо разбирать полностью.

– Разбирать… – повторила она, будто это слово было чем-то торжественным.

– Я знала, что вы так скажете.

Она посмотрела на меня чуть дольше, чем просто «ожидание объяснения».

Мне стало немного не по себе – не неприятно, просто непривычно.

Я отсоединил кабели, аккуратно свернул провод.

– Дядь Юра на месте? – спросил я. – Лучше разобрать всё у него. Здесь сейчас урок будет, мне не развернуться.

– Да, он сегодня утром заходил в подсобку, – кивнула она. – Значит, должен быть там.

Потом добавила, чуть мягче:

– Вам помочь донести?

Я покачал головой.

– Нет, спасибо. Справлюсь.

Она кивнула, но взгляд стал… тише.

Взгляд человека, которому хотелось бы остаться рядом ещё немного.

– Если что-то понадобится, зовите меня, – сказала она. – Буду здесь. Или… в учительской.

Я взял принтер, закинул провод на руку.

Она проводила меня до двери – на этот раз обходя штору так аккуратно, будто боялась повторения.

– Удачи вам там, – сказала она, чуть улыбаясь. – Юрий Николаевич бурчит, но он добрый. Просто… У него свои порядки.

– Знаю, – ответил я.

Вышел в коридор. Шум школы обрушился снова – звонки, шаги, голоса.

За дверью ещё секунду стояла тишина.

А потом из кабинета прозвучало лёгкое, едва слышное:

– Осторожнее…

Я не обернулся.

Шёл по коридору к подсобке завхоза с тяжёлым пузатым принтером на руках. Корпус пожелтел от времени, местами потрескался, но упрямо пытался работать. Из-за туч на мгновение вырвался солнечный луч и ударил в глаза – пришлось немного зажмуриться. Через секунду свет исчез, и коридор снова остался под тусклым ламповым сиянием.

Поставил принтер на подоконник и постучал в дверь.

– Дядь Юр? – позвал я.

В глубине послышалось радио. Я приоткрыл дверь и шагнул внутрь.

– Есть кто-нибудь? – спросил чуть громче.

Из подсобки вышел Юрий Николаевич – невысокий, седой, в выцветшей спецовке. В руке – кружка с чаем, на пальцах – следы от сотен тысяч сигарет.

– Здравствуй… Ну что, опять авария? – прищурился он.

– Похоже на то, – сказал я и поставил принтер на стол.

– Куртку кидай на стул. Тут порядок условный, – махнул он рукой, в которой держал сушку, в сторону стула.

Я снял куртку, пожал ему руку.

– Как оно? – спросил он.

– Работаю, – ответил я.

Он наклонился к принтеру, посмотрел на корпус, затем на меня.

– Это у тебя компьютер, что ли?– Скорее, его «печатный придаток», – сказал я. – Бумагу отдавать не хотел.