Артём Матвеев – Война Взглядов (страница 7)
Слушатель промолчал.
На рассвете он начал собирать передатчик.
Всё, что было под рукой – куски проводов, две батареи, усилитель, остатки от модуля дрона.
Пальцы дрожали, но не от страха, а от нетерпения. Он знал, что это опасно: передача может привлечь внимание, но молчание теперь было хуже.
Он соединил контакты. Искра пробежала между проводами.
Приёмник вздрогнул. На экране побежала строка – старый системный код, обрывок синодовской команды.
Он игнорировал. Нажал кнопку передачи.
– Здесь Лерой. Слышу вас. Повторяю, слышу. Кто вы?
Голос его звучал неестественно громко – непривычно, будто он нарушил закон тишины.
Эфир ответил шумом.
А потом – тишиной.
Он ждал несколько секунд. Потом сигнал рванулся обратно, словно мир вдохнул.
«…идти… три… внимание… Искры…»
Лерой не понял слов – то ли фраза обрезана, то ли искажена.
Он повторил вызов, но экран вспыхнул – и погас.
Снаружи небо дрогнуло.
Над руинами появились огни – ровные, красные, движущиеся по дуге.
Лерой понял раньше, чем услышал гул: дроны.
Он выключил приёмник, сбросил питание. Но было поздно.
Сигнал вышел наружу.
Он бросился к выходу, схватил сумку, прижал к груди инструмент и старый гаечный ключ.
Металлический вой усиливался – дроны снижались. Их свет резал тьму.
Первый луч прошёл по земле.
Лерой прыгнул за стену, упал в пыль. В ушах звенело.
– Чёрт… – выдохнул он.
Из неба падал дождь – редкий, но едкий. Капли шипели на коже.
Он побежал вдоль старого моста, петляя между арками. Сзади мигал свет визоров.
Он не бежал –
Каждое движение, каждый шаг, каждый звук.
Дроны не видели в темноте, но они слушали. Их сенсоры ловили колебания воздуха.
Он вспомнил: старик говорил – «звук может быть оружием».
Лерой нырнул под бетонную плиту, достал из рюкзака один из своих резонаторов – металлический круг с натянутыми струнами и катушкой.
Подсоединил к батарее.
В момент, когда дрон пролетел над ним, он ударил по устройству.
Раздался хриплый гул – не громкий, но глубокий, будто сама земля издала стон.
Дрон дёрнулся. Его сенсор мигнул, потом погас.
Он упал, вращаясь, и врезался в землю с глухим треском.
Запах озона и сгоревшего металла ударил в нос.
Лерой подполз, открыл корпус. Внутри – пульсирующее ядро. На экране мигали строки системных данных.
Координаты.
Повторяющаяся последовательность цифр: R-3: 46°09’N 39°42’E.
Та же, что в сообщении.
Он поднял голову. В небе больше не было дронов. Только гул башен далеко на востоке.
Лерой сидел на обломке, держа в руках ядро.
Оно вибрировало, будто живое.
Координаты мелькали, гасли, появлялись снова.
Он достал карту. Старую, бумажную, из дореволюционного архива.
Сопоставил цифры.
Место – сектор под названием Лаборатория Связи 3-Омега.
Старое учреждение Синода, уничтоженное при первых зачистках.
«…Искры… сектор три… живы ли вы?..»
Он понял. Это не зов. Это
Как будто кто-то когда-то послал сигнал, и он остался в воздухе, в самом теле мира.
Эхо.
Но координаты – настоящие.
Значит, кто-то когда-то был там.
И, возможно, оставил что-то, что всё ещё звучит.
Ночью он вернулся в башню. Приёмник молчал.
Лерой не включал его – впервые за долгое время.
Сидел у стены, глядя в темноту.
Где-то далеко, за горизонтом, гремел гром.
Он чувствовал, что это не просто буря.
Каждый раз, когда эфир молчал, Синод что-то готовил.
Он держал в руке ядро дрона. Свет внутри гас и разгорался.
– Что вы мне показали? – прошептал он. – Где вы теперь?