Артём Матвеев – Война Взглядов (страница 22)

Бойцы разошлись без лишних слов. Кто-то смеялся тихо, с облегчением, кто-то молча садился к огню. Лерой помог перенести Ивана ближе к стене разрушенного дома, где в щели пробивался тусклый свет. Он чувствовал взгляды на себе – настороженные, но не враждебные. Усталость сдавливала плечи, и всё же впервые за много лет рядом были люди, не враги и не тени.

Девушка подошла к нему.

– Спасибо, – сказала она просто.

– За что?

– За то, что вернулся. Не каждый решился бы.

– Я не умею бросать тех, кто рядом, – ответил он.

Она смотрела на него несколько секунд, потом кивнула.

– Я Эн, – сказала она наконец. – Командир “Искор”.

Он коротко улыбнулся.

– Лерой. Но меня зовут Томни.

– Томни… – повторила она, словно пробуя это имя на вкус. – Слыхала. Говорят, ты призрак из пустошей.

– Люди любят легенды, – ответил он. – Я просто живу.

– Мы тоже. Только у нас это называется бороться, – сказала Эн и впервые улыбнулась по-настоящему.

Пламя костра дрожало между ними, отражаясь в её глазах. Они молчали, но молчание это не было неловким – скорее спокойным, как после долгого шторма.

Ночь тянулась медленно. Повстанцы спали у костра, кто-то тихо бормотал во сне. Эн сидела неподалёку, обмотав плечи курткой, смотрела на реку. Лерой подошёл ближе, сел рядом, не говоря ни слова.

– Не можешь спать? – спросила она.

– Привык, – ответил он. – Когда слишком тихо – это настораживает.

– Мне тоже. Но иногда тишина – единственное, что напоминает, ради чего всё это.

– Ради свободы?

– Ради того, чтобы помнить, как звучит человеческий голос, – тихо сказала Эн.

Они сидели долго. Где-то вдалеке гудела башня связи, и красный отсвет на мгновение коснулся их лиц, будто напоминая, что мир всё ещё принадлежит Синоду.

На рассвете Эн разбудила отряд. Туман стелился над рекой, дроны гудели далеко на севере. Иван дышал ровно, перевязанный и укрытый плащом. Эн подошла к Лерою, который проверял свой самодельный глушитель.

– Он выкарабкается, – сказала она. – Если продержится день, пойдёт на поправку.

– Ты хороший командир, – заметил Лерой. – Они слушают тебя.

– Не командир. Просто первая, кто не сбежал, когда стало страшно.

Он усмехнулся.

– Похоже, у нас похожие причины держаться.

Она посмотрела на него внимательно, потом коротко кивнула:

– Если решил остаться – держись рядом. Я не люблю терять людей.

– И я, – ответил он.

Они обменялись коротким взглядом – и в нём было всё: уважение, усталость, понимание, что теперь они по одну сторону войны.

Повстанцы собирали лагерь, тушили костёр, поднимали оружие. За рекой краснели башни Синода, но над ними уже поднималось солнце. И Лерой, впервые за десять лет, чувствовал не страх, а ожидание.

Он больше не был один. Рядом шла Эн – человек, чьи глаза горели тем же огнём, что и его.

Глава 8. Тени Прошлого

Утро наступило тихо, почти неощутимо. Серый рассвет расстилался над рекой, растворяя следы ночного боя. Воздух был пропитан гарью, дымом и запахом мокрой земли. Где-то вдали, за холмами, гудели башни связи – их ровный гул отдавался в груди, напоминая о том, что Синод видит всё.

Лерой, теперь уже Томни для тех, кто остался жив после боя, проснулся раньше других. Он сидел у потухшего костра, держа в руках кусок железа – деталь, оставшуюся от старого прибора, – и машинально прокручивал её между пальцами. Ночь была долгой, тревожной. Сны не приходили, лишь обрывки воспоминаний: крики, лица родителей, отблески огня в разрушенной Рязани.

Сзади послышался тихий шаг – лёгкий, но уверенный. Эн.

– Не спишь? – её голос был хрипловат, будто после долгих приказов и бессонных ночей.

Томни обернулся. Она стояла в сером утреннем свете – в потрёпанной куртке, с растрёпанными рыжими волосами, завязанными кое-как. Без привычной холодной решимости на лице, с тенями усталости под глазами.

– Не умею, – ответил он. – Слишком тихо.

Эн кивнула, словно поняла. Она опустилась рядом, подбросила в костёр щепку. Пламя вспыхнуло, окрасив её лицо в янтарные тона.

– Придётся привыкнуть, – сказала она, не глядя на него. – У нас часто бывает тихо перед бурей.

– А потом? – спросил он.

– Потом буря.

Они замолчали. Тишина между ними не была неловкой – просто две души, привыкшие к шуму и боли, не знали, что делать с покоем. Томни уловил лёгкое движение её руки – Эн поправила шрам на запястье, старый, глубокий. Он отметил, что у неё такие же руки, как у него – ссадины, шрамы, прожилки силы. Люди, которых ломали, но не сумели сломать.

Через несколько минут она встала.

– Подъём через пять, – сказала спокойно. – Двигаться будем быстро, пока дроны на севере. И… спасибо за Ивана.

– Не стоит, – ответил он. – Я просто сделал то, что должен.

– Вот потому ты и остался жив, – бросила она, уходя к отряду.

Когда солнце поднялось выше, Искры были уже в пути. Десяток фигур двигались сквозь серую пустошь, похожую на шрам на теле планеты. Ветер гнал пепел и ржавую пыль, обжигал кожу. Далеко на горизонте мигали красные огни – башни связи Синода. Казалось, они дышат в такт шагам повстанцев.

Томни шёл позади, поддерживая Ивана. Тот хрипел, но держался стойко. Иногда шутил, срываясь на кашель:

– Ты, парень, из чего сделан? Как будто родился таскать раненых.

– Привычка, – коротко отвечал Томни. – Мир заставляет.

Эн шла впереди. Она двигалась уверенно, но с постоянным вниманием к окружающему. Её рука то и дело ложилась на рукоять пистолета, взгляд скользил по небу. Каждый шорох, каждый отблеск света она замечала мгновенно. Томни не мог отвести от неё глаз. В ней было нечто большее, чем просто сила – внутренняя дисциплина, которую он чувствовал кожей.

В какой-то момент они остановились на привал. Повстанцы расселись под обломками старой станции. Томни помог Ивану прислониться к стене, затем подошёл к Эн, которая что-то чертила палкой на земле.

– Это маршрут? – спросил он.

– Да. Мы идём вдоль старого канала, потом сворачиваем к реке. Там будет проход к базе. Главное – не попасть под дронов.

Она подняла взгляд, встретилась с его глазами.

– Ты идёшь уверенно, – сказала она. – Раньше воевал?

– Если вызывать взрывы и спасать людей – война, то да, – усмехнулся он. – Только один.

Эн ответила лёгкой улыбкой.

– Война всегда начинается с одного.

Они обменялись коротким взглядом – и этого оказалось достаточно, чтобы между ними возникло нечто едва ощутимое. Не доверие ещё, но интерес, словно две тени, идущие параллельно, впервые пересеклись.

Внутри базы воздух был тяжёлым, пахло железом, озоном и горячим металлом. Свет ламп пробивался сквозь облака пыли, висящей под потолком, и всё вокруг казалось будто живым – шумели вентиляторы, трещали старые провода, где-то в глубине кто-то смеялся, ругался, что-то чинил. Для Томни всё это звучало как музыка, которую он не слышал десять лет. Мир, в котором ещё были люди, не машины.

Эн шла впереди, уверенно, как будто не замечая шума. Её походка была быстрой, собранной, но в каждом движении чувствовалась усталость. Томни шёл за ней, чуть сзади, держа Ивана под руку. Остальные бойцы разошлись по своим делам: кто-то к оружейной, кто-то к медблоку. Только один остался – молодой паренёк с обмотанной рукой, он молча открыл перед ними массивную металлическую дверь и почтительно кивнул Эн.