Артём Матвеев – Война Взглядов (страница 21)

– Держитесь, Искры! Девушка, вижу, у вас проблемы с Синодом! – крикнул Лерой.

– Да, и лишний ствол не помешает, – ответила она, уголки губ слегка приподнялись в лёгкой улыбке.

Бой возобновился. Пули свистели, Искры сражались яростно, но численное превосходство врага было очевидно. Девушка, которую Лерой мысленно называл командиром, стреляла точно, прикрывая бойцов и отдавая приказы. Лерой присоединился к бою, целясь в визоры гвардейцев. Он видел, как она заботится о каждом бойце, рискуя собой, и восхищался этим.

Подкрепление Синода вошло на площадь, броня блестела в свете башен. Из семи бойцов в живых оставалось лишь пятеро. Лерой заметил, что девушка стиснула зубы, но не сдавалась. Она отдала трудное решение:

– Искры, отступаем! – прокричала командным голосом, в котором звучала боль.

– Можно с вами? – спросил Лерой.

– Да, конечно! – бросила быстрый взгляд. – Все отступаем!

Отряд бежал через разрушенные улицы к окраине. Лерой, привыкший к одиночеству, с трудом поспевал за слаженными действиями. Он заметил, как девушка отвлеклась, отдавая приказы, и не заметила гвардейца за углом. Один из бойцов, крепкий парень с короткой бородой и шрамом через бровь, крикнул:

– Берегись, мисс!

Пули попали в его плечо и ногу. Он упал, стиснув зубы. Девушка и Лерой подбежали к нему. Его лицо бледнело, но глаза горели решимостью.

– Иван, пошли! – крикнула девушка.

– Нет, мисс, – хрипел он. – Я задержу их. Уходите.

Она замирает, её глаза наполняются болью. Лерой видит, как тяжело ей оставить товарища. Секунду кажется, что она вот-вот бросится обратно, но долг лидера сильнее. Девушка кивает, оставляя Ивану гранаты и запасной пистолет.

– Удачи, Иван, – шепчет она, и голос дрожит, хотя слова звучат твёрдо. – Все отступаем!

Отряд отходит через заросли, скрываясь в дыму. Крики гвардейцев всё ещё слышны позади, перемежаясь со звоном металла и короткими очередями. Когда последние выстрелы замирают, остаётся только гул ветра и потрескивание далёкого огня.

Повстанцы останавливаются у заброшенного дома – одинокого силуэта среди сухих деревьев и старой яблони, чьи сгнившие плоды лежат под ветвями. Место кажется покинутым, но защищённым. Здесь можно перевести дух.

Бойцы падают на землю, усталые, покрытые пылью и гарью. Кто-то стонет от боли, кто-то молча перевязывает рану ремнём. Девушка осматривает всех, и на мгновение, когда она отворачивается, её плечи опускаются – тяжесть ответственности давит на неё сильнее, чем броня.

Лерой стоит чуть в стороне, его сердце колотится, мысли тяжелеют. Он видит лица уставших бойцов, слышит их сиплое дыхание, но перед глазами – другое: взгляд Ивана, упавшего под пулями, и рука, которой тот толкнул девушку в сторону.

Он винит себя. Если бы не его крик в тот момент, если бы не мгновение отвлечённости – Иван, возможно, не был бы ранен.

Он смотрит на заброшенный дом, на яблоню, чьи сухие ветви тянутся к небу, как руки мёртвого, и в груди поднимается знакомое чувство – клятва. Та же, что он дал десять лет назад: никого больше не оставлять.

Он стискивает зубы.

– Я вернусь за ним, – шепчет Лерой, и прежде чем кто-то успевает ответить, бросается в сторону города.

– Стой, парень! – кричит девушка, но он уже исчез в зарослях.

Её зелёные глаза наполняются тревогой. Она сжимает кулаки – не от гнева, а от бессилия. Этот незнакомец, который появился из ниоткуда, уже успел тронуть её чем-то – своей решимостью, тем, как без колебаний пошёл обратно в ад. И страх за него обжигает сильнее, чем ожидала.

Иван, прислонившись к полуразрушенной стене, продолжает стрелять. Патроны почти закончились, но он не сдаётся. Каждая очередь – отсрочка для тех, кто успел уйти. Его дыхание тяжёлое, губы в крови.

– Ну что, гады… идите, – хрипит он, перезаряжая последнюю обойму.

Гвардейцы окружают его полукольцом. Их командир, высокий, с маской и красным визором, выходит вперёд.

– Ещё один повстанец уничтожен, – произносит он с ледяным удовлетворением. – Прощай.

Иван закрывает глаза, готовясь встретить смерть. Но в тот же миг – вспышка, очередь с глухим эхом. Командир кричит, хватаясь за простреленные ноги. В воздухе густо стелется дым.

Из-за стены, сквозь сизый туман, выныривает фигура – лёгкая, быстрая, как тень. Лерой. Его волосы слиплись от пота, глаза горят решимостью.

– Давай, вставай, Иван! – кричит он, выстреливая короткими очередями.

– Ты… – Иван хрипит, кровь на губах. – Уходи, парень! Оставь меня!

– Нет, – коротко отвечает Лерой, хватая его под руку. – Я тебя не брошу.

Они двигаются медленно, Иван почти волочит ногу, но каждый шаг – борьба. Лерой чувствует, как напряжены мышцы, как ноют руки, но не останавливается. В груди стучит одно: успей.

Сзади слышны крики и лай механических дронов. Лерой бросает дымовую гранату – серая завеса закрывает их, и он тащит Ивана дальше, к реке, сквозь заросли и обломки, под гул далёких башен.

Ноги вязнут в земле, ветки бьют по лицу, но он не останавливается.

– Держись, – выдыхает он, когда впереди начинает блестеть серебро воды. – Почти дошли.

Тем временем отряд повстанцев уже добрался до устья реки. Девушка отдаёт короткие приказы: выставить караул, разбить лагерь, проверить оружие. Её голос ровный, но руки дрожат. Потеря бойцов, Ивана, и исчезновение незнакомца, который появился будто из ниоткуда, давят сильнее, чем она готова признать.

Она перевязывает рану на руке, движения точны, механичны, но в глазах пустота. Она не позволяет себе чувствовать – не сейчас.

И вдруг из тумана над рекой появляется силуэт. Сначала – один, потом второй. Она поднимает оружие, но тут слышит знакомый голос:

– Свои! Не стреляйте!

Дым рассеивается, и она видит его. Лерой. На его лице – усталость, пот и пыль, но глаза живые. На плече он несёт Ивана, почти без сознания.

Бойцы окружают их, целясь настороженно, но девушка делает шаг вперёд и кричит:

– Стойте! Это он!

Она подходит ближе, зелёные глаза расширяются от удивления.

– Ты?.. Как ты нас нашёл? – в её голосе и недоверие, и облегчение. – Иван… он жив?

– Пули прошли на вылет, – отвечает Лерой, осторожно опуская Ивана на землю. – Плечо и колено задеты, но он выкарабкается.

Девушка молчит секунду, потом кивает. На лице впервые появляется тёплое, человеческое выражение.

– Спасибо, – произносит она тихо. – Ты спас нам бойца.

Лерой устало усмехается.

– Просто не люблю оставлять своих.

Они стоят напротив друг друга – грязные, вымотанные, живые. Между ними тянется короткая пауза, и в этой тишине рождается то, что нельзя назвать словами: уважение, интерес, зародыш доверия.

Далеко вдали, за рекой, мерцают красные огни башен Синода. Но здесь, у старой яблони, среди ран и пепла, впервые за долгие годы появляется чувство, что даже в мире под властью машин и страха всё ещё может остаться место для людей.

Вода у берега тихо шуршала, смывая с земли кровь. Дроны не слышались – значит, хотя бы на время можно было выдохнуть. Воздух пах гарью, металлом и дымом, но после звона выстрелов этот запах казался почти живым. Лерой, тяжело дыша, опустился на колени у воды. Он чувствовал, как дрожат руки – не от усталости, а от напряжения, которое не отпускало. Иван лежал рядом, глаза полуприкрыты, дыхание частое, но ровное. «Жив. Уже хорошо», – подумал Лерой, стирая с лица пыль и пот.

Шаги за спиной. Он поднял голову – перед ним стояла она. Девушка с длинными тёмно-рыжими волосами, собранными в хвост, и зелёными глазами, которые даже в тусклом свете костра будто отражали искры. На щеке тонкий шрам, в движениях – усталость, но ни следа слабости. Сейчас она выглядела иначе, чем в бою: без маски командира, просто человек, который не ожидал увидеть возвращающегося из ада.

– Я думала, вы оба не выбрались, – сказала она негромко, будто самой себе. Голос сорвался, но она быстро взяла себя в руки. – Ты притащил его с того света. Это безумие.

– Иногда безумие спасает, – ответил Лерой.

На миг они просто смотрели друг на друга. Она будто пыталась понять, кто он – безрассудный одиночка или тот, кому можно доверять. Он чувствовал этот взгляд и не отводил глаз. Где-то позади щёлкнули затворы, бойцы окружили их настороженно. Девушка подняла ладонь:

– Опустить оружие. Это свой.

Она опустилась рядом с Иваном, проверила пульс, потом повернулась к Лерою.

– Воды.

Он подал флягу, их пальцы коснулись. Её рука холодная, в его – пульсирует тепло. Мгновение – и она отдёрнула ладонь.

– Жив, – коротко сказала она, взглянув на Ивана. – Ты вовремя.

Она поднялась и повернулась к отряду:

– Отдыхать. Перевязать раненых. Посты – два человека, север и восток. Быстро.