Артём Март – Тень «Пересмешника» (страница 54)
Он заметил позади неё какое-то движение.
«Экипаж живой», — подумал он, и на краткий миг почувствовал волну облегчения.
И всё же она почти сразу схлынула, когда он попытался охватить всю тактическую обстановку.
А она была так себе.
Пулемётчик отрезал их отход назад, ко дну ущелья. Вёл огонь из хитрого укрытия, которого Муха заметить не мог.
БТРы отвлеклись на противотанковые отряды врага. Группа огневой поддержки до сих пор не вывела, откуда ведётся огонь. И если даже они заметят врага — не факт, что смогут до него дотянуться.
Ситуация казалась Мухе патовой. И всё же он силился соображать. Думать — какой же следующий шаг ему предпринять.
— Товарищ командир! — крикнул кто-то из бойцов, укрывшихся немного выше Мухи.
Муха глянул вверх. Это был Смыкало, лежавший в ложбине у тропы.
— Идём вверх? — спросил он.
— Сверху может быть засада! Недаром же нас не пускают назад!
— А что тогда делать⁈
— Ждать указаний и не высовываться!
Внезапно Муха услышал звук осыпающихся камней. Машинально уставился в сторону шума.
Это был Селихов. Старший сержант торопливо спускался с горы к ним. Технично и внимательно избегал крупных валунов и камней, стараясь не спотыкнуться. Потом он аккуратно прошёл по склону к большому булыжнику, почти в человеческий рост булыжнику, застывшему у тропы. Оперся о него и присел рядом.
— Селихов! Ты что тут делаешь⁈ — закричал ему Муха.
— Командир! Давай сюда! Рация нужна!
Муха нахмурился. Но лишних вопросов задавать не стал. Он оглянулся посмотреть, как обстоят дела снизу, где арьергард группы всё ещё оставался прижатым огнём пулемётчика, и, быстро вскочив, метнулся к Селихову.
— Ты че задумал⁈ — крикнул Муха, опускаясь на колено рядом с Селиховым.
— Рацию! — повторил он.
Муха несколько мгновений поколебался. Потом достал и сунул старшему сержанту гарнитуру. Тот немедленно стал говорить:
— «Ветер три»! Внимание! Говорит «Ветер один»! На связь!
— «Ветер три» на связи, — ответил мне Андро. — Приём.
Я глянул на Муху. На его суровом, грязноватом лице отразилось искреннее непонимание. Старлей нахмурился, то и дело сжимая и разжимая губы. И всё же он молчал.
— Передаю местонахождение цели, — сказал я. — Готовься произвести целеуказание трассирующим боеприпасом!
— Повторите, «Ветер один». Что передаёте?
— Готовься произвести целеуказание для БТР! — крикнул я громче.
Несколько мгновений в эфире шипела статика. Потом Андро возразил:
— С ними нет связи, «Ветер один». Рация осталась в командирской машине. Приём.
— Просто укажи цель, «Ветер три»! Приём!
— Вас… Вас понял, «Ветер один», — ответил старший сержант.
— Дно ущелья, слева от твоей позиции! Ориентир — большое скальное образование, похожее на голову собаки. Расщелина. Противотанковая группа. Исполнять. Приём.
— Вас понял! Есть исполнять!
Почти сразу с левого склона открыли огонь трассёрами куда-то влево.
Трассирующие патроны, яркими, красными огоньками указали цель. Спустя мгновение заработал тяжёлый пулемёт БТР.
— Ты разведал, где они засели⁈ — удивился Муха.
— Да. Теперь надо навести машины, — кивнул я. — Они и так пытаются не подпустить душманов, догадаются, куда им указывает Андро.
Мы с Мухой выглянули из-за камня. Увидели, как БТР шарашит из своего КПВТ по целеуказанию Андро.
— «Ветер первый», — вышел на связь Андро, — подтверждаю уничтожение цели. Повторяю: БТР подавил расчёт!
— Так держать, «Ветер три»! — крикнул я в рацию, — принимайте информацию по следующей цели! Приём!
— Готов принимать информацию! Приём!
— Давай, Сашка! Давай, так держать! — радовался Муха, напряжённо поглядывая вниз, на дно ущелья.
— Подножие ущелья! Справа! Группа больших камней у сухого дерева, — передавал я по рации, — противотанковый расчёт! Подтвердите, приём!
— Принято! — отозвался Андро, — группа больших камней у сухого дерева! Работаем!
Мы не видели, как к цели полетели трассёры. Камень, за которым мы с Мухой спрятались, закрывал нам обзор. Зато мы слышали, как зазвучал резкий, протяжный треск пулемётной очереди, когда один из парней Андро принялся наводить БТРы на цель.
Спустя мгновение загрохотал и КПВТ. Он работал долго. Зачищал укрытие противотанковой группы основательно. Я бы сказал — на совесть.
— Зараза… — протянул Муха и радостно схватил меня за ворот кителя, — Ну ты, Сашка, даёшь! Ну ты… Как ты?..
— Удачную позицию занял, — улыбнулся я.
— Ну всё, щас мы их…
В динамике гарнитуры снова зазвучал голос Геворкадзе:
— Противник уничтожен, «Ветер один»! Попались голубчики! Проутюжили мы их как надо!
— Отлично, «Ветер три»! Ждать дальнейших указаний! — сказал я.
Муха обратился ко мне:
— За сегодня! — выдохнул Муха, — за сегодня представление напишу начальству! Буду требовать для тебя награды!
— Об этом потом, — я мотнул головой. — Всё, что тут было сейчас, — только цветочки.
Тем временем я заметил одну интересную деталь: вражеский пулемётчик замолчал.
Муха сурово покивал. Попросил вернуть рацию и вышел на связь с Андро:
— «Ветер три», это «Ветер один», оставляй пулемётчиков на гребне, сам спускайся к подбитой машине! Организовать оборону, помочь раненым, как слышно⁈ Приём!
— Понял вас, «Ветер один»! — сквозь шум помех раздался нечёткий голос Андро, — оставить пулемётчиков, спускаться к машине и организовать оборону! Выполняем!
Пока Муха вёл переговоры с Геворкадзе, я выглянул из-за камня. Посмотрел вниз по тропе. Бойцы, прижатые там огнём пулемёта, уже опасливо поднимали головы. По ним никто не вёл стрельбы.
— Отступил, — прошептал я.
— Чего? — спросил Муха, когда отложил рацию.
Я не ответил сразу. Всё потому, что метрах в ста от нас заметил человека. Это был высокий, но худощавый мужчина, одетый в длинную рубаху, шаровары и армейскую куртку. Он торопливо, оскальзываясь и спотыкаясь, пробирался вверх по хребту.
— Пулемётчик, — сказал я.
Муха проследил за моим взглядом.