Артём Март – Смертельный дозор (страница 8)

— А ты решил и другим ее наперекосяк пустить? — Перебил я Богдана.

Семипалов широко и удивленно раскрыл глаза.

— Тут у всех невесты. У всех браться-сватья. У всем мамки дома больные, — я сурово заглянул ему в глаза. — Друзья, погибшие на войне. И ничего. Служат. Один ты у нас получаешься необычная снежинка, так?

— Саша… — замявшись, промямлил Семипалов.

— Молись, что б с собаками все решилось, Богдан.

С этими словами я направился к пню, дрова колоть. Не успел взяться за топор, как увидел дежурного, торопливо бегущего ко мне.

— Селихов, Саша, — сказал он, — шеф к себе вызывает. Давай в канцелярию.

Когда дежурный завел меня в кабинет к шефу, тот уже болтал о чем-то с Сорокиным, вальяжно откинувшемся на стуле у стола начзаставы. Как раз на том стуле, где сидел не так давно Шарипов.

— Товарищ старший лейтенант, рядовой Селихов по вашему приказанию прибыл.

— Присаживайтесь, рядовой, — устало сказал Таран, указывая на стул, стоящий у стены под окном.

Я взял стул, поставил посреди комнаты и сел.

— Товарищ капитан хочет задать вам несколько вопросов, рядовой, — Таран глянул на Сорокина с каким-то подозрением во взгляде.

К чести шефа, он ничем не выдал своего беспокойства по поводу ЧП с собаками. Лицо его было привычно усталым, пальцы привычно сплетены на столешнице. Ничем не показывал Таран своего беспокойства.

— Если вы не против, товарищ Лейтенант, я бы хотел переговорить с Селиховым с глазу на глаз, — как-то расслабленно проговорил Сорокин.

Таран на мгновение нахмурил брови, но взял себя в руки. Обратился к особисту:

— Я думаю, в этом нет никакой необходимости. Обычно я всегда присутствую во время подобных бесед. Вы можете не стесняться, товарищ капитан. Открыто говорить, что думаете и хотите узнать.

— Я настаиваю.

Теперь Таран уже не скрывал своего недовольства.

— Разрешите узнать, в чем причина такой секретности? Я знаю о своем личном составе все. С тем же успехом вы можете поговорить лично со мной. Без Селихова.

— Повторяю, — Особист выпрямился на стуле и в его глазах блеснула мрачная раздражительность, — я бы хотел поговорить с Селиховым один на один, если вы не против. А после мы с вами обсудим мой рапорт.

— Рапорт? — Таран вопросительно приподнял бровь.

— Рапорт. Я считаю, что на Шамабаде следует провести инспекцию уровня боеготовности сил и средств. Особенно учитывая обстановку на границе. Думаю, начальство поддержит мою инициативу, — Сорокин хитро ухмыльнулся, — если, конечно, обсудить рапорт останется время. Наш с Селиховым разговор с глазу на глаз может оказаться довольно длинным. В вашем же присутствии он будет предельно коротким.

Таран даже не побледнел, услышав явную провокацию от Сорокина. Держался молодцом, учитывая обстоятельства на заставе.

— Товарищ старший лейтенант, — вмешался я. — Разрешите обратиться.

— Разрешаю, — бросил Таран, не сводя взгляда с Сорокина.

— Я готов поговорить с товарищем капитаном наедине.

Таран задумался. Глянул на меня. Потом подался вперед и опер голову о руки, локтями стоявшие на столе. Вздохнув, встал.

— Прошу, товарищ капитан, не задерживайте Селихова слишком надолго. До боевого расчета осталось меньше часа. У нас служба.

— Мы управимся до боевого расчета.

Таран одернул китель, взял шапку и вышел из канцелярии. Дождавшись, когда за спиной старшего лейтенанта закроется дверь, Сорокин тоже встал и нахально пересел за стол начальника. Откинулся на стуле, сплетя пальцы на животе.

— М-да… — протянул особист. — Ситуация у вас тут сложная. Серьезный бой на границе, усиление чуть-чуть запаздывает. Стычки постоянные с духами. Как служится в такой обстановке, товарищ Селихов?

— Товарищ капитан, разрешите обратиться, — внезапно для особиста сказал я.

Сорокина явно заинтересовала моя реакция. Он даже привстал на стуле, устроился поудобнее.

— Ну разрешаю.

— Не знаете ли вы, почему запаздывает усиление?

— Не знаю, — его интерес тут же пропал. — Так что? Как на заставе себя чувствуете?

— Служим. Нарушителя границы мало волнует, как себя чувствует пограничник.

Особист хмыкнул.

— Это верно. А вот особый отдел очень даже волнует. Если боец привык к суровому армейскому быту и доволен им, если с сослуживцами взаимоотношения хорошие, это прямо влияет на дисциплину. А как следствие, на боеготовность личного состава.

— Отлично чувствую, товарищ капитан, — ответил я сухо.

— Что ж, хорошо, — особист задумался на мгновение, добавил: — скажите, а вы откуда?

— С Кубани.

— А я с Дона! В Ростове родился. Выходит, Селихов, мы с вами, считай, земляки?

— Если только в очень широком смысле.

— Ну, учитывая, где довелось нам служить, точно земляки! — Заключил Сорокин. — мой дед казаком был! Красным! Рубал белых в гражданскую. Полагаю, ваш тоже?

— Крестьянин, — буркнул я.

— Ну, казак тот же крестьянин, если задуматься, — закрутил Сорокин. — Вон у нас с вами сколько общего!

— Товарищ капитан, — я вздохнул, потому что уже начал уставать от глупых попыток Сорокина вызвать у меня к себе чувство доверия, — прошу вас перейти к сути разговора. Все же, у меня служба.

— Да-да, конечно. Я бы хотел поговорить про недавнюю стычку на границе, когда банда Юсуфзы перешла Пяндж. В тот раз ты проявил отличную выучку и бесстрашие, Саша, — внезапно перешел он на «ты». — Я слышал, что Таран отправил рапорт в отряд, чтобы тебя представили к награде.

— Товарищ старший лейтенант упоминал об этом на боевом расчете.

— Я уверен, что его рапорта дадут ход!

Ничего не ответив, я пожал плечами.

— Выходит, ты в одиночку, и без оружия отвлек духов, чтобы дать наряду скрыться. Да еще и в первый же выход на границу! Признаюсь, я не припомню, чтобы кто-то из молодых раскрылся в такой короткий срок. Это достойно восхищения.

— Спасибо.

— Почти невозможно, чтобы необстрелянный солдат первого года службы так проявил себя в бою. Если, конечно, ему не помогли.

Сорокин прищурил глаза.

— Мне помогали товарищи, — сказал я, сделав вид, что не понял, к чему он клонит, — я знал, что так или иначе, подмога прибудет.

— Подмога, с какой стороны? — Вдруг очень холодным тоном спросил Сорокин.

— Что? — Не вышел я из роли и состроил такое удивленное лицо, на которое только был способен.

Сорокин несколько мгновений сверлил меня взглядом, а потом внезапно рассмеялся.

— Ну с севера или с юга? — Унимая смех, проговорил он.

— Товарищ капитан, если вы решили пошутить, то это можно было сделать и в присутствии начальника заставы.

— Не крути хвостом! — Немедленно посерьезнел особист. Улыбку тотчас же сдуло с его лицо, — сам бы ты никогда не вышел из такой ситуации, какая сложилась под Бидо! Духи поймали бы тебя и просто отрезали бы голову!

— Как видите, не отрезали, — невозмутимо ответил я.

— Вижу, — буркнул Сорокин. — Хочешь, я расскажу тебе одну интересную историю? Произошла она в середине прошлого года, в восемьдесят первом Термезском погранотряде. Хочешь послушать?