Артём Март – Смертельный дозор (страница 7)

— Кто кинется на Сашку, — угрожающее низким басом начал Уткин, — того тут же приземлю. Поняли?

— Пусти руку… — Провизжал Нарыв, — пусти…

— Отпущу, Слава, если пообещаешь, что не тронешь Семипалова.

— Кого? Эту мразь? Да я его…

Нарыв недоговорил, потому что я сильнее нажал ему на запястье. Еще полсантиметра в сторону, и получит инструктор если не разрыв связок, то сильное растяжение.

— Ладно, не трону, только пусти… — стиснув зубы так, что скрипнуло, проговорил Нарыв.

Я отпустил. Нарыв тут же схватился за запястье. Потом посмотрел на перепуганного Семипалова так, будто собирался просто сжечь рядового заживо одним только взглядом.

— Зря ты его защищаешь, Саша, — сказал Нарыв тихо.

Остальные бойцы застыли вокруг, не зная, что им делать: бросаться на нас с Уткиным или отступить.

— Мало вам собак? Подавай еще массовую драку? — Громко сказал всем им я.

Нарыв не выдержал моего взгляда и отвел свой. Сухо сплюнул.

— Смирно! — Заорал вдруг прапорщик Черепанов.

Внезапно в сушилку ворвались старшина с Тараном и замполитом Строевым.

— Чего тут происходит⁈ — Крикнул Таран, — чего столпились⁈

Все солдаты, кто был внутри, вытянулись по струнке. Однако Таран сразу понял, в чем дело. Глянул на нас с Семипаловым, Уткиным и Нарывом с Мартыновом, стоящих у сапожной полки.

И без того мрачный шеф помрачнел еще больше, чем раньше. Видел я по его взгляду, что понимал начзаставы: вспылил он не по-детски. Перегнул палку с «воспитательным моментом». Допустил неустанные отношения к Семипалову, а тем самым развязал руки всем остальным солдатам. За это я мысленно ругал начальника еще в тот момент, когда увидел битого Богдана, сошедшего со ступеней расположения.

— Прекратить балаган, — сказал шеф строго, — свободные командиры отделений все ко мне в канцелярию. Сейчас же. Остальным — разойтись. Выполнять свои обязанности.

На этом инцидент в сушилке был исчерпан. Солдаты виновато повыходили в коридор казармы, отправились все по своим делам.

— Правильно ли ты сделал, что заступился? — Тихо спросил у меня Уткин, когда все кончилось. — Семипалов то виноват. Из-за него всех нас шеф гонял.

— Виноват, — согласился я, — да только это не значит, что его надо толпой бить. Если бы началось, другие, кто позлее, сразу б на Богдана накинулись. Видал, как смотрели? Давай еще к собакам получим на заставе побитого рядового. Из-за этого всем проблемы будут.

— А если б не кинулись?

— Кинулись бы, — сказал я. — Они все озлобленные после того, что Таран затеял. Не на ком им сорваться, кроме Семипалова.

— А че, ты раньше мне сказать не мог, а? — Понуро проговорил Таран, подперев голову кулаком.

— Да я бы рад, — пожал плечами замполит Строев, — но ты с коня не успел соскочить, как уже всех отправил наряжаться в ОЗК и бегать туда-сюда.

Таран мрачно нахмурился. Сейчас и самому ему казалось, что наверно со всей этой «тренировкой», он перегнул палку. Особенно ясно увидел он свой просчет, когда застал в сушилке парней, чуть было не прибивших Семипалова за его выходку.

— И потом, как бы это выглядело? — Строев пожал плечами. — Или мне надо было прямо на глазах у бойцов тебя осаживать?

— Возможно, и надо было. Да уже поздно, — вздохнул Таран. — Хотя даже не знаю, чего хуже: авторитет свой потерять или подорвать дисциплину.

Сержанты, которым Строев, в присутствии Тарана битый час разжевывал неуместность неуставных отношений в боевой обстановке, уже покинули канцелярию.

— Вот и я не знаю, — согласился Строев, — а то что ты Семипалова ударил, это вообще швах. Вот сержанты теперь что подумают? Учим их уму-разуму, учим, а сами?

— Говорил я начатряду, — вздохнул Таран, — не гожусь я в начальники заставы. Импульсивный больно. А он, все упрямился. Рапорты мои в СБО заворачивал.

— Значит, Давыдов тебе доверяет, раз заворачивает. Если б не доверял, наверное, давно бы перевели.

— Кажется мне, что сегодня я ему с лихвой поводов дал доверие свое пересмотреть.

— Не раскисай, Толя, — нахмурился Строев. — Что это такое?

— Дима, при самом худшем раскладе, мне за собак уголовка будет. Тут не угадаешь. Пойду вместе с Нарывом и Семипаловым в одном эшелоне.

— Может, еще найдется твой Булат.

— А Пальма?

— Одна собака это не две, — улыбнулся замполит. — Как-нибудь решим.

— Решим. Тоже мне, — плюнул Таран. — Тебе кто про Симипалова рассказал, а, Дима?

— Красильников.

— Вот сучек, а утром, когда опрашивал дежурных, молчал.

— Испугался, — зампалит кривовато пожал плечами, — а когда уехали вы за Булатом, подошел ко мне и сознался. Понял, что настоящая заваруха началась. Что, все серьезно. Просил только никому не говорить, что это он стуканул.

— М-да-а-а-а… — Протянул Таран.

— Только ты его еще не побей, — Ухмыльнулся Строев.

— Да ну тебя, Дима. Короче, надо пока не афишировать, что случилось. Попробуем решить все своими силами.

— Пальму кто абортировать будет? — Горько хмыкнул замполит.

— Может, еще не станет она щенная.

— Хе… Ну да. Не станет. Как же.

— Давай, Дима, решать проблемы по мере их поступления.

Внезапно в дверь постучали.

— Да! — громко сказал Таран

Внутрь заглянул дежурный по заставе.

— Товарищ старший лейтенант, к вам капитан Сорокин.

Лейтенанты переглянулись. В глазах Строева отразились такая тревога и уныние, что Тарану стало не по себе.

— Пусть войдет, — ответил Таран дежурному, а когда тот исчез за дверью, тихо добавил: — тьфу ты… черт его дернул именно сегодня на заставу заявиться.

Когда во двор заставы вошел особист Сорокин, мы кололи дрова для заставской печи отопления.

Я выпрямился от пня, утер со лба пот и закинул топор на плечо. Пока Уткин собирал нарубленное, я глянул на особиста Сорокина, которого уже встретил дежурный и повел в канцелярию.

Подумав, что ничего хорошего визит особиста не несет, я отправился к козлам, на которых парни распиливали ствол акации. Хотел взять себе новое поленце.

Интересно, это Сарокин так о собаках оперативно узнал? Или приехал по какой-то другой причине?

Выбрав полено, я увидел, как топает за новым Богдан Семипалов. Видок у него, конечно, был тот еще. Я бы сказал, в душе солдата преобладало упадническое настроение. Оно и понятно.

— Слушай, Саша, подожди, — вдруг сказал он, когда я собирался уже уходить.

Я наградил Богдана холодным взглядом.

Спасибо, что заступился, — сказал Семипалов тихо, — сам не знаю, что на меня нашло. Уже сто раз пожалел, что выкинул всю эту глупость сегодня ночью.

— Ты пожалел, не что выкинул, а что поймали, — сухо ответил я.

Семипалов, вдруг удивился. Вскинул брови. Видимо, думал он, что раз я не дал его побить, так значит стою на его стороне. Он вдруг погрустнел еще сильнее. Опустил взгляд, не зная, что мне ответить.

— Да у меня вообще жизнь тут наперекосяк… — Заблеял он понуро. — Невеста вот…