Артём Март – Шпионские игры (страница 18)

— Я помню этот разговор, — улыбнулся Шарипов. — Тогда, после боя на Шамабаде. Тогда я тебе не поверил.

Я пожал плечами.

— А теперь верю, Саша. Знаю, что ты что-то скрываешь. Что недоговариваешь всего. Но теперь я просто верю. Потому что знаю — ты за нас…

Шарипов осекся. Хмыкнул.

— «Просто верю», — повторил он свои собственные слова. — Странно слышать такое от офицера особого отдела, не так ли?

— Немного, — улыбнулся я.

— А я верю. Ты жизнью рисковал, чтобы мы могли увести Искандарова от «Аистов». Этим и доказал.

Шарипов ещё раз потрепал Булата по холке. Потом встал и протянул мне руку.

— Я прошу у тебя прощения, Селихов. Если что было не так, не держи на меня зла.

Я снизу вверх глянул Шарипову в глаза. Потом отложил банку тушёнки и последний галет. Встал. Пожал ему руку.

— Я не держу, — ответил я. — И не держал никогда. Ни на вас, ни на кого бы то ни было ещё.

Особист покивал.

— Верю.

Потом он невзначай глянул в проём дыры. Тут же нахмурился. Я проследил за взглядом капитана особого отдела.

— Кажется, гости у нас, — сказал он холодно и напряжённо.

«Аист» был один. Он быстро скакал на своей гнедой лошади к мечети. Чёрная рубаха его хлопала на груди от ветра. Надувалась с одной стороны и липла к телу с другой.

— Сукин сын, чего ему тут надо? — прошипел Наливкин, рассматривая его в бинокль.

Мы с Шариповым стояли по левое и правое плечо от капитана, следили, как конник приближается к мечети.

— Он один, да не один, — предположил я. — Возможно, переговорщик.

— Похоже на то, — кивнул Шарипов. — Больно смело едет.

— Ничё, если будет дёргаться, Маслов его быстренько выбьет из седла, — не убирая бинокля от глаз, сказал Наливкин.

Наши предположения подтвердились, когда душман на скаку стянул автомат со спины, перехватил его у приклада и задрал вверх, показывая тем самым, что он не хочет стрельбы.

— Дело ясное, — кивнул Шарипов. — «Аисты» как-то на нас вышли.

— Пастухи?.. — мрачно спросил было Наливкин, но не успел договорить.

Всё потому, что заговорил подъехавший душман:

— Шурави! Мы знаем, что вы здесь! — закричал всадник на ломаном русском, не опуская автомата. — Я не стрелять! Я говорить с ваш главный от имени мой командир!

— Ну, я главный! — закричал ему Наливкин чуть погодя.

Душман несколько мгновений искал взглядом, откуда ему кричат. Натянул поводья непослушно пляшущего под ним коня.

Когда наконец понял, где Наливкин, то стал кричать ему:

— У нас много миномёт! Много мин! Если меня убивать, вы тоже все умирать!

Мы с Наливкиным и Шариповым переглянулись. Капитан «Каскада» закричал:

— Можешь свои мины знаешь куда себе засунуть⁈

— Но вы можете быть живые! — продолжил «Аист», сделав вид, а может быть, просто не поняв, что ему кричит капитан. — Нафтали очень великодушный!

— Пришли поставить нам ультиматум, — задумчиво сказал Шарипов, с хрустом почесав подбородок.

— Наверное, — Наливкин кивнул. — Хотят, чтобы мы обменяли Искандарова на собственные жизни.

— Давайте не делать поспешных выводов, товарищ капитан, — сказал я. — Послушаем, что он дальше скажет.

— А что тут думать? Другого варианта я не вижу, — засопел Наливкин. — Им нужен наш разведчик. Они понимают, что незамеченными не подойдут. Что бомбить нельзя, иначе не найдут они разведчика. Что будет тяжёлый бой. Вот и хотят навязать нам свои условия.

— Нас в три раза больше! У нас снайперы! У нас мины! — тем временем продолжал кричать «Аист». — А вам не уйти отсюда! Из эта мечеть нет выхода! Если вы воевать, то все умирать!

— Товарищ капитан, — подлез к Наливкину Глушко, — мож, его этого… прибить, да и дело с концом?

— Тихо. Давай послушаем, что говорит. Прибить его мы всегда успеем.

— Но если мы договариваться, — кричал душман, — вы все уходить! Нафтали обещает отпустить вас с миром! Вас и всех ваш заложник!

— Ты смотри, какой умный, — хмыкнул Наливкин.

— Я бы их не недооценивал, — суховато ответил ему Шарипов. — Их и правда больше. Караван-сарай они обстреляли из миномётов. Если будут нас бомбить — и правда рискуем все тут остаться. Да и выхода отсюда действительно нет. Когда будет птичка? Да чёрт её знает.

Особист вздохнул, а потом добавил:

— Мы заперты в этой мечети.

— Не нагнетай, капитан, — мрачно заявил Наливкин.

Однако по его взгляду видно было, что он прекрасно понимает — Шарипов прав.

— Что-то тут не так, — проговорил я задумчиво.

— Что не так? — приподнял Наливкин бровь вопросительно.

— Почему он говорит, что отпустит всех заложников?

Наливкин нахмурился. Поджал губы, а потом крикнул душману:

— Что вы хотите⁈ Какие ваши условия⁈

— Вы выдавать нам один человек, — обратился к нему «Аист». — Один-единственный человек! Вы отдать нам Шайтан! Тогда вы жить. А мы — уходить!

Глава 9

— Шайтан? — Наливкин удивился. — Какой ещё Шайтан?

— Какой ещё Шайтан⁈ — закричал «Аисту» Шарипов.

— Шайтан! — крикнул в ответ Аист. — Шурави, что убивать наших моджахедов в ущелье, под караван-сарай! Шурави, который охранять ваш отход!

Между нами повисла тишина.

Офицеры переглянулись. Потом, все как один, изумлённо уставились на меня.

— Вы верно поняли, — сказал я холодно, — он говорит обо мне. Они хотят получить меня.

— Тебя? — удивился Наливкин. — Не Искандарова? Ни кого-то из офицеров⁈ Тебя⁈ Но какой в этом смысл?..

Я задумчиво поджал губы. Поднял взгляд к потолку, на котором всё ещё можно было рассмотреть остатки некогда величественной мозаики.

— Он хочет расквитаться со мной. Одноглазый хочет мне отомстить.

— Когда солнце оказаться в свой зенит, — продолжал «Аист», — мы начинать обстрел! До тех пор, вы думать!

С этими словами он развернул непослушного коня, потом пришпорил его и бросился с места в карьер. Ещё некоторое время мы наблюдали, как всадник скачет к горам.